Чтение онлайн

— М'лорд? Принцесса одичалых… позволить ей уйти, люди могут подумать…

— … что я сам наполовину одичалый, перевертыш, который намерен продать наше королевство налетчикам, людоедам и великанам. — Джон мог и не вглядываться в пламя, чтобы знать, что о нем говорят. Хуже всего то, что они в чем-то были правы. — Слова — это ветер, а ветер всегда дует на Стене. Идём.

Было все еще темно, когда Джон вернулся в свою комнату позади оружейной. Призрак не вернулся. До сих пор охотится. В последнее время большой белый лютоволк все чаще отсутствовал, убегая с каждым разом дальше и дальше в поисках добычи. Земли между людьми Дозора и одичалыми в Кротовом Городке, холмы и поля около Черного Замка, и в прежние времена не славившиеся

изобилием дичи, были начисто опустошены. Зима близко, подумал Джон. Близко, слишком близко. Интересно, увидят ли они когда-нибудь весну?

Скорбный Эдд совершил вылазку на кухню и вернулся с кружкой темного эля и накрытым деревянным блюдом. Под крышкой Джон обнаружил три утиных яйца, зажаренных в жире, полоску бекона, две сосиски, кровяную колбасу и половину каравая хлеба, теплого, только что из печи. Он съел хлеб и половину яиц. Он съел бы и бекон, но ворон стащил его быстрее, чем Джон успел ему помешать.

— Вор, — возмутился Джон, когда птица вспорхнула на дверной косяк, чтобы отведать своей добычи.

— Вор, — согласился ворон.

Джон попробовал кусочек сосиски. Он запивал ее глотком эля, когда Эдд вернулся сообщить ему, что Боуэн Марш ждет снаружи.

— С ним Отелл и септон Селладор.

Быстро. Интересно, кто разносит сплетни и в одиночку ли?

— Пусть войдут.

— Да, м'лорд. Но вы приглядывайте за сосисками в этой компании. У них голодный вид.

"Голодный" было не тем словом, которое использовал бы Джон. Септон Селладор казался смущенным, нетвердо держался на ногах и, как говорится, крепко нуждался в "чешуйке дракона, который его поджарил" накануне; первый строитель Отелл Ярвик выглядел так, будто что-то проглотил и не мог это переварить. Боуэн Марш злился. Джон видел гнев в его глазах, складке у рта и покрасневших круглых щеках. И румянец этот не от холода.

— Пожалуйста, садитесь, — пригласил он, — могу я предложить вам еды или чего-нибудь выпить?

— Мы поели в общей комнате, — сказал Марш.

— А я не прочь поесть и еще раз, — Ярвик устроился в кресле. — Спасибо за предложение.

— Ну разве что немного вина, — согласился септон Селладор.

— Зерно, — закричал ворон сверху. — Зерно, зерно.

— Вина септону и тарелку для нашего первого строителя, — сказал Джон Скорбному Эдду. — И ничего для птицы. — Он повернулся к посетителям. — Вы здесь из-за Вель.

— Не только, — ответил Боуэн Марш. — Люди беспокоятся, милорд.

И кто уполномочил тебя говорить от их имени?

— Как и я. Отелл, как продвигаются работы в Твердыне Ночи? Я получил письмо от сира Акселя Флорента, который называет себя Десницей королевы. Он пишет, что королева Селиса недовольна своими покоями в Восточном Дозоре и желает немедленно переехать в новые владения своего мужа. Это возможно?

Ярвик пожал плечами:

— Мы восстановили большую часть крепости и настелили крышу над кухнями. Ей понадобятся пища, мебель и дрова, но она сможет там жить. Хотя там уж точно меньше удобств, чем в Восточном Дозоре. Да и до кораблей далековато, если Ее Величество вздумает нас покинуть, но… да, жить там она может, хотя пройдут годы, прежде чем это место станет похоже на нормальный замок. Или быстрее, если у меня появится больше строителей.

— Могу предложить вам великана.

Отелл вздрогнул:

— То чудище во дворе?

— Кожаный сказал, его зовут Вун Вег Вун Дар Вун. Многовато нужно вертеть языком, я знаю. Кожаный зовет его Вун Вун, и, кажется, это всех устраивает. — Вун Вун очень мало походил на великанов из сказок Старой Нэн — огромных диких существ, сдабривающих утреннюю кашу кровью и пожирающих быков целиком со шкурой и рогами. Этот великан вообще не ел мяса, хотя и производил ужасающее впечатление, когда ему приносили корзину

овощей и он перемалывал лук, турнепс и даже сырую твердую репу своими огромными квадратными зубами. — Он готов работать, хотя порой бывает трудно объяснить ему, что именно ты от него хочешь. Говорит на искаженном древнем языке, но не знает ни слова на общем. Зато он неутомим и чудовищно силен: один может работать за дюжину людей.

— Я… милорд, люди никогда… кажется, великаны едят человечину… нет, милорд. Благодарю, но у меня нет людей, чтобы сторожить это создание, он…

Джон не удивился.

— Как пожелаете. Мы оставим великана здесь. — По правде говоря, ему до смерти не хотелось расставаться с Вун Вуном. Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, могла бы сказать Игритт, но Джон беседовал с великаном при любой возможности, с помощью Кожаного или одного из других вольных, приведенных из рощи, и узнавал все больше и больше о его народе и их истории. Было бы здорово, если бы Сэм находился здесь и записывал это.

Не то, чтобы он не видел опасности, которую представлял собой Вун Вун. Великан мог яростно наброситься, если чувствовал угрозу, а его огромные руки были способны разорвать человека надвое. Он напоминал Джону Ходора. Только вдвое выше Ходора, вдвое сильнее и лишь наполовину столь же умен. От такой мысли даже септон Селладор протрезвел бы. Но если у Тормунда есть великаны, Вун Вег Вун Дар Вун может помочь нам с ними договориться.

Ворон Мормонта что-то недовольно забормотал, когда дверь под ним открылась, возвещая о возвращении Скорбного Эдда с бутылью вина и тарелкой яиц и сосисок. Боуэн Марш с явным нетерпением ждал, пока Эдд разливал вино, и продолжил, лишь когда тот снова вышел.

— Толлетт — хороший человек, его любят, и Железный Эммет — хороший мастер над оружием, — наконец сказал он, — но ходят слухи, что вы собираетесь отослать их.

— Нам нужны хорошие люди в Длинном Кургане.

— Люди стали называть это место "Шлюхиной Дырой", — сказал Марш, — но так тому и быть. А правда ли, что вы собираетесь назначить этого дикаря Кожаного мастером над оружием вместо Эммета? Как правило, такой пост занимает один из рыцарей, или, на худой конец, разведчиков.

— Кожаный действительно дикарь, — мягко согласился Джон, — я могу это подтвердить. Я проверял его на тренировочной площадке. С каменным топором он так же опасен, как рыцарь со сталью из замковой кузницы. Согласен, он не настолько терпелив, как мне хотелось бы, и некоторые мальчишки в ужасе от него… но это не так уж и плохо. Однажды они окажутся посреди настоящей схватки, и некоторое знакомство с ужасом сослужит им хорошую службу.

— Он одичалый.

— Был им. Пока не принес клятву. Теперь он наш брат. Тот, кто может научить мальчишек большему, чем просто умению обращаться с мечом. Им не помешает выучить пару слов на древнем языке и перенять некоторые умения вольного народа.

— Вольный, — прокаркал ворон. — Зерно. Король.

— Люди не доверяют ему.

Какие люди? мог бы спросить Джон. Сколько их? Но такие вопросы не привели бы ни к чему путному.

— Мне очень жаль слышать это. Еще что-нибудь?

Слово взял септон Селладор:

— Этот мальчик, Атлас. Говорят, вы хотите сделать его своим стюардом и оруженосцем вместо Толлетта. Милорд, этот мальчик — шлюха… осмелюсь сказать… он нарумяненный содомит из борделей Староместа!

А ты — пьяница.

— Кем он был в Староместе, нас не касается. Он быстро учится и очень умен. Остальные рекруты поначалу презирали его, но он сумел преодолеть это и стал им другом. Он бесстрашен в битве и даже способен читать и писать. Как вы думаете, справится ли он с тем, чтобы приносить мне еду и седлать моего коня?