Чтение онлайн

– Но почему? – сира Барристана терзали сомнения. – Дети Гарпии перестали убивать. Заключённый Хиздаром мир...

– ... Фальшивка. Поначалу это было не так, нет. Юнкайцы боялись нашей королевы, её Безупречных, её драконов. Эти края уже знавали драконов – Юрхаз зо Юнзак читал исторические трактаты и знает об этом, Хиздар тоже. Так почему бы им не заключить мир? Дейенерис этого хотела – они оба это видели. Она так сильно хотела мира. Ей бы следовало повести войска на Астапор, – Скахаз придвинулся ближе. – Так обстояли дела. Но в бойцовой яме всё изменилось. Дейенерис больше нет, Юрхаз мёртв. На месте старого льва осталась стая шакалов. Кровавой Бороде... уж кому-кому, а ему мир не нужен.

Есть ещё кое-что. Гораздо хуже. Волантис отправил против нас свой флот.

– Волантис. – Селми почувствовал, как дрогнула его правая рука. «Мы заключили мир с Юнкаем, не с Волантисом». – Вы уверены?

– Уверен. Мудрые Господа знают об этом, знают и их друзья – Гарпии, Резнак, Хиздар. Когда волантийцы прибудут, этот король откроет им ворота. Всех, кого освободила Дейенерис, снова поработят – цепи наденут даже на тех, кто никогда не был рабом. Твоя жизнь может закончиться в бойцовой яме, старик. Кразз сожрет твое сердце.

Голова сира Барристана загудела.

– Нужно сообщить Дейенерис.

– Найди её для начала, – Скахаз вцепился ему в предплечье, пальцы у Бритоголового были точно стальные. – Мы не можем ждать её возвращения. Я переговорил со Свободными Братьями, с Детьми Матери, с Храбрыми Щитами. Они не верят Лораку. Мы должны разбить юнкайцев, но для этого нам нужны Безупречные. Серый Червь к тебе прислушается – поговори с ним.

– Ради чего? – «Он же говорит об измене. Это заговор».

– Ради жизни, – глаза Бритоголового под медной кошачьей маской походили на чёрные озера. – Нам надо ударить прежде, чем прибудут волантийцы. Прорвём осаду, перебьём работорговцев, разгоним наёмников. Юнкайцы не ожидают нападения. У меня есть лазутчики в их лагерях. Они говорят, что там мор, который становится страшнее день ото дня. Дисциплина никуда не годится. Господа чаще пьяны, чем трезвы, сходятся на пирушках, рассказывают друг другу о сокровищах, которые поделят между собой, когда Миэрин падет, и спорят, кто из них главнее. Кровавая Борода и Принц в Лохмотьях друг друга терпеть не могут. Никто не ждет битвы – не сейчас. Они считают, что заключенный Хиздаром мир нас убаюкал.

– Но Дейенерис подписала мирный договор, – возразил сир Барристан. – Не годится разрывать его без разрешения королевы.

– А если она мертва? – резко спросил Скахаз. – Что тогда? Я скажу, чего она хотела бы от нас: чтобы мы защищали её город. Её детей.

Её дети – вольноотпущенники. «Миса – так её называли все те, чьи цепи она разбила. Мать». Бритоголовый прав, Дейенерис хотела бы, чтобы её детей защитили.

– А как же Хиздар? Он все еще её супруг. Её король. Ее муж.

– Её отравитель.

«Так ли это?».

– Где доказательства?

– Корона, которую он носит – вот доказательство. Трон, на котором он сидит. Открой глаза, старик. Это всё, что ему было нужно от Дейенерис, всё, чего он хотел. Когда он заполучил власть – зачем ею с кем-то делиться?

«И правда, зачем?»

Внизу в яме было так жарко. Сир Барристан всё ещё видел дрожащий над багряными песками воздух, чувствовал запах крови, пролитой ради развлечения, и слышал, как Хиздар уговаривает свою королеву отведать саранчу в меду. «Очень вкусно... сладкая и острая... а сам не попробовал ни кусочка, – Селми потер лоб. – Я не приносил присяги Хиздару зо Лораку, а если бы и принёс, он всё равно вышвырнул меня, точь-в-точь как Джоффри».

– Этот... этот кондитер, я хочу сам его допросить. С глазу на глаз.

– Ах, вот как? – Бритоголовый

скрестил на груди руки. – Конечно. Допрашивай его. Как пожелаешь.

– Если... если то, что он скажет, убедит меня... если я присоединюсь к вам в этом... этом... Вы должны пообещать, что Хиздару зо Лораку не причинят никакого вреда, пока... если не... докажут, что он как-то был в этом замешан.

– Да что ты так печешься о Хиздаре, старик? Если он сам не Гарпия, то уж точно её первенец.

– Я знаю наверняка лишь то, что он супруг королевы. Я хочу, чтобы вы дали мне слово, иначе, клянусь, я встану у вас на пути.

Скахаз хищно улыбнулся.

– Значит даю слово. Никакого вреда Хиздару, пока его вину не подтвердят. Но когда у нас будут доказательства, я собираюсь убить его собственными руками. Я хочу вытащить из Хиздара кишки и показать ему, прежде чем позволю умереть.

«Нет, – подумал старый рыцарь. – Если Хиздар пытался убить мою королеву, я сам о нём позабочусь, но его смерть будет быстрой и чистой».

Боги Вестероса были далеко, но сир Барристан Селми всё-таки помолчал немного, помолившись про себя и попросив Старицу осветить ему путь к мудрости. «Ради детей, – сказ он себе. – Ради города. Ради моей королевы».

? Я поговорю с Серым Червём, – произнес он.

«Горе» появилось на рассвете – его чёрные паруса четко вырисовывались на бледно-розовом утреннем небе.

«Пятьдесят четвёртый, и приплыл в одиночку», – раздражённо подумал Виктарион, когда его разбудили. Он тихо проклял Штормового Бога за его жадность – гнев чёрным пламенем жёг его нутро: «Где мои корабли?»

Виктарион вышел в море с Щитовых островов с девяносто тремя кораблями, оставшимися от сотни, некогда составлявшей Железный Флот. Флот, который принадлежал не кому-то из лордов, а самому Морскому Трону, флот, чья команда набиралась со всех островов. Эти корабли были меньше огромных боевых дромонов зелёных земель, но втрое больше любой обычной ладьи. С крепким корпусом и мощным тараном, они могли достойно встретить королевский флот в битве.

После долгого пути вдоль пустынных и безжизненных берегов Дорна с их водоворотами и мелями они достигли Ступеней, где запаслись зерном, дичью и свежей водой. Там «Железная Победа» захватила пузатое торговое судно – большой ког «Благородная Леди», гружёный солёной треской, китовым жиром и маринованной сельдью, который шел в Старомест через Чаячий Город, Синий Дол и Королевскую Гавань. Эта снедь оказалась приятным дополнением к их запасам. Они захватили ещё пять судов в Редвинских Проливах и у побережья Дорна – три кога, галеас и галеру, и это увеличило флот до девяносто девяти единиц.

Девяносто девять кораблей покинули Ступени в составе трёх гордых эскадр с приказом встретиться у южного мыса Кедрового Острова. Но до края света добрались лишь сорок пять. К месту встречи мелкими группами, а иногда поодиночке приплыли двадцать два корабля из эскадры самого Виктариона, четырнадцать – из отряда Хромого Ральфа и только девять из тех, что отправились с Рыжим Ральфом Стоунхаузом. Сам Рыжий Ральф пропал. Кроме того, флот пополнился девятью судами, добытыми в море, таким образом, всего набралось пятьдесят четыре... но захваченные корабли были когами, рыбацкими лодками, торговыми и рабовладельческими судами, а не боевыми ладьями. В битве они представляли собой плохую замену потерянным кораблям Железного Флота.