Чтение онлайн

– Заметила.

Лицо Пенни засияло от радости:

– Мы снова плывём. Это ветер... – она помчалась к двери. – Хочу посмотреть. Давай наперегонки! – С этими словами девушка убежала.

«Она молоденькая, – напомнил себе Тирион, глядя, как Пенни изо всех сил, насколько позволяли её короткие ножки, карабкается по ведущей наверх деревянной лестнице. – В сущности, еще ребенок». И все-таки он заразился её задором и побежал следом.

Парус вновь воспрянул к жизни: раздувался, расправляя красные, извивающиеся, словно змеи, полосы на парусине, опадал и вздымался вновь. По палубе сновали матросы и,

повинуясь приказам боцманов, отданным на языке старого Волантиса, тянули канаты. Гребцы в лодках, тащившие за собой корабль, сбросили буксирный трос и бодро навалились на весла, возвращаясь обратно к когу. Подул западный ветер – резкий и порывистый, словно какой-то озорник, дёргающий за плащи и выхватывающий из рук канаты. «Селейсори Кхоран» лег на курс.

«Возможно, мы всё-таки доберемся до Миэрина», – подумал Тирион.

Но когда он, наконец, добрался до кормовой надстройки и огляделся, его радость померкла. «Здесь море и небо голубые, но на западе... никогда не видел неба подобного цвета». Вдоль горизонта тянулась гряда тяжёлых туч.

– Бастардова лента, – указал он, обращаясь к Пенни.

– Что это значит? – спросила она.

– То, что сзади к нам подкрадывается здоровенный ублюдок.

Тирион с удивлением заметил, что к ним на корме присоединился Мокорро с двумя «огненными перстами». Полдень едва наступил, а жрец со своими подопечными не появлялся на палубе раньше прихода сумерек. Жрец почтительно им поклонился.

– Ты тоже это видишь, Хугор Хилл. Это гнев божий. Нельзя насмехаться над Владыкой Света.

У Тириона появилось нехорошее предчувствие.

– Вдова сказала, что корабль никогда не попадет в порт назначения. Я-то решил, что, едва мы выйдем в море подальше от власти триархов, капитан изменит курс на Миэрин. Или же ты с помощью своих «перстов» захватишь корабль и доставишь нас к Дейенерис, но верховный жрец видел что-то иное. Так?

– Да, – зычный голос Мокорро прозвучал подобно удару похоронного колокола. – Вот что он видел. – Красный жрец поднял посох и указал его навершием на запад.

Пенни недоумевала.

– Я ничего не поняла. Что же это всё значит?

– Это значит, что нам лучше спуститься вниз. Сир Джорах прогнал меня из каюты. Можно я на время спрячусь у тебя?

– Да, – ответила девушка. – Ты был бы... ох...

Почти три часа кораблю удавалось мчаться по ветру наперегонки со штормом, но тот неуклонно приближался. Небо на западе сперва позеленело, потом посерело и, наконец, стало чёрным. Стена тёмных туч нависала позади, пенясь, как забытая на огне кастрюля с молоком. Тирион вместе с Пенни, взявшись за руки, наблюдали за ними с носовой надстройки, прячась за деревянной фигурой «стюарда» и стараясь не попадаться под ноги капитану и команде.

Прошлый шторм был захватывающим и пьянящим – внезапный шквал, оставивший после себя чувство очищения и обновления. Этот же с самого начала ощущался иначе. Капитан тоже это почувствовал. Пытаясь увильнуть от шторма, он повернул к северу, изменив курс на северо-восточный.

Его усилия оказались напрасны. Надвигающаяся буря была слишком сильной. Море взъярилось, завыл ветер. «Вонючий стюард» взмывал на гребне волны и обрушивался вниз, ударяясь всем корпусом. За кормой с неба ослепительными пурпурными стрелами били молнии, танцуя над морем в паутине света. Им вторил гром.

– Пора прятаться, – заявил Тирион, за руку утаскивая Пенни с палубы.

Милашка с Хрустом едва не обезумели от страха. Собака без умолку лаяла, лаяла и лаяла. Едва они с Пенни вошли, она сбила Тириона

с ног. Свинья обгадила всю каюту. Пока Пенни успокаивала животных, Тирион, как мог, прибрался. Потом они вместе привязали и спрятали всё, что оставалось незакрепленным.

– Мне страшно, – призналась Пенни. Их каюта уже начала раскачиваться и подпрыгивать, носимая туда-сюда разбушевавшимися, грохочущими о борт корабля волнами.

«Есть способы умереть и похуже, чем утонуть. Твой брат или мой отец подтвердили бы это. И ещё лживая сучка Шая. Золотые руки всегда холодны, а женские – горячи».

– Нужно во что-нибудь сыграть, – предложил Тирион. – Это поможет не думать о шторме.

– Только не в кайвассу, – сразу же отказалась девушка.

– Не в кайвассу, значит не в кайвассу, – согласился Тирион, и палуба под ним скакнула вверх. С такими дикими прыжками фишки будут летать по всей каюте, сыплясь дождем на свинью и собаку. – Когда ты была маленькой, ты играла в «приди-ко-мне-в-замок»?

– Нет. Научишь?

Научу? Тирион задумался. «Глупый карлик. Конечно же, она никогда не играла в «приди-ко-мне-в-замок»: у неё же никогда не было замка». Это игра дворянских отпрысков, которая обучала их хорошим манерам, основам геральдики и тому, кто был союзниками их лорда-родителя, а кто – врагами.

– Это не... – он охнул. Палуба совершила новый недюжинный бросок в сторону, повалив их друг на друга. Пенни пискнула от страха. – Эта игра не подойдет, – скрипнув зубами, ответил Тирион. – Прости. Я не знаю, в какую еще игру...

– Я знаю.

И Пенни его поцеловала.

Поцелуй вышел неловким, поспешным и неуклюжим. Но он застал Тириона врасплох. Его руки сами собой взметнулись вверх, вцепившись в плечи Пенни, собираясь оттолкнуть её прочь, но он замешкался, потом притянул девушку к себе и слегка обнял. Ее сухие и твердые губы были плотно сжаты, словно кошелек скряги. «Небольшое облегчение», – подумал Тирион. Он ничего от неё не хотел. Пенни ему нравилась, он её жалел, даже в чём-то восхищался, но не желал как женщину. Но он не собирался её обижать – боги и его любимая сестрица и так уже причинили ей достаточно боли. Поэтому не стал прерывать поцелуя, осторожно держа девушку за плечи и так же не разжимая губ. Вокруг сотрясался и вертелся «Селейсори Кхоран».

Наконец Пенни отодвинулась на пару дюймов. Тирион увидел в её зрачках свое отражение. «Красивые глаза, – подумал он, разглядев в них и кое-что еще. – Испуг, надежду... но ни капли вожделения. Она не хочет меня, как и я её».

Девушка опустила голову, но карлик снова приподнял её за подбородок.

– В эту игру, миледи, мы сыграть не можем.

Где-то рядом громыхнул гром.

– Я и не хотела... мне прежде не приходилось целоваться с мальчиками, но я решила, если нам суждено утонуть, то я... я...

– Это мило, – соврал Тирион, – но я женатый человек. Она была со мной на том пиру, помнишь? Леди Санса.

– Так она твоя жена? Она... она очень красивая...

«И ненастоящая. Санса, Шая – все мои женщины... Тиша – единственная, кто любил меня по-настоящему. Так куда же отправляются шлюхи?»

– Да, милая девушка, – согласился Тирион, – и нас соединили перед лицом богов и людей. Возможно, что она для меня навсегда потеряна, но я, пока не знаю этого наверняка, должен оставаться ей верен.