Чтение онлайн

ниже, чем Антон. Я считала, что недостойна его. И вот, когда мне потребовалась защита, он обратил на меня внимание. Правда в том, что я влюбилась в него ещё тогда, по пути во

дворец, до встречи с его братом. И, глубоко в душе я верила, что я – не отражение чувств

Антона. Несмотря на то, сколько бы я раз ему не говорила ему о том, что он не прав, я

точно знала одно: принц не может раскрыться передо мной в одном – в истине наших

отношений.

И он тоже влюбился в меня.

ГЛАВА 24

На

следующий же день Валко созвал совет. К моему удивлению, и Антон, и граф Ростов

приступили к своим обязанностям. Я как всегда села меж двух братьев, граф же занял

место напротив нас. Из-за большой копны волос его голова казалась больше, чем головы

сидящих рядом советников.

Я стала ерзать на своём стуле. Между мной и Антоном повисла атмосфера неудобства, не

успевшая испариться после вчерашнего разговора. На этот раз я делала всё, только бы

избежать его взгляда. Так же, как и он избегал меня. Нечто подобное я чувствовала и в

отношении императора. Одного разговора с принцем было достаточно, чтобы принять его

за измену, чтобы осудить меня, даже если я не намеревалась его предавать.

К счастью, Валко так увлёкся темой обсуждения, что, казалось, не обращал внимания на

моё неудобство. Он вникал в план завоевания Шенгли. Сначала его мысль была встречена

ворчанием и настороженными взглядами советников, но затем, медленно, в течение дня, они уже заразились желанием видеть разрастающуюся территорию Рузанина. Валко даже

приказал картографу сделать карту больше, без границы, отделявшей нас от соседней

страны.

На карте, были указаны посёлки, где климат был слишком суровым, где бесплодные

земли соседствовали с роскошными маковками зданий, укреплённых городских стен,

каналов рек Шенгли, зелёные земли которого кормили нас. Вокруг виднелись дворянские

усадьбы и размытые фигурки, в цифрах представлявших количество крепостных в

Шенгли. Цифры были нацарапаны у них над головами: от нескольких сотен до нескольких

тысяч. Ближе к Торчеву возвышались монастыри и университеты, центры изучения

всевозможных верований, искусств, математики, философии. Здесь точно можно было

найти что-то, на что можно обратить своё внимание.

– Советник Ильин, не ваш ли внук не так давно стал учиться на врача? – сказал Валко, адресуя ухмылку человеку, сидевшему за столом напротив. – Может ли он побороться с

отвращением дворян к медицине? Некоторые до сих пор считают, что стакан водки и

немного чеснока – и всё, любая хворь будет вылечена, - мужчина покачал головой. – Что

же делать, если в каждом городе есть лазарет, в котором, за умеренную цену, каждый

может получить бесценную помощь образованного врача? Не будет ли это чьим-то

козырем?

Губы советника лишь поджались. Он снова посмотрел на карту.

– А что до Вас, генерал Лазарь? – император резко метнул взгляд на человека, сидевшего

в

двух стульях от графа Ростова. – Вы часто сетуете на то, как плохо подготовлен наш флот

и говорите, что нам бы лучше защитить себя от Эсценгарда Артаньян. Сколько раз вы

твердили мне, что мы должны обойти Баяковы горы, чтобы наладить отношения с

эсценгардцами.

– Мой император, то, сколько раз я говорил это, посчитать невозможно, - хмыкнул Лазарь.

– Мы никогда не могли позволить себе прекрасный флот. Мы не можем кинуть на него

слишком много средств. Мы должны поддерживать армию, которая заботится о

расширении наших границ, - Валко поднял в воздух палец. – Но, если мы одержим победу

над Шенгли, наши ресурсы увеличатся в два раза, с их богатством наша империя станет

процветать. И тогда мы укрепим наш флот. Мы увеличим его в несколько раз, он будет

намного сильнее. Разве вы этого не понимаете? – Валко улыбнулся. – Мы можем больше, чем просто защищаться от Эсценгарда. Мы сможем атаковать его с моря. А ты, генерал

Лазарь, примешь полномочия капитана!

Генерал почесал затылок, и я почувствовала, как его негодование ушло прочь. Это

произошло, как только он увидел отсутствие границы между Рузанином и Шенгли.

Зажимая в руке одну из серебряных медалей на обмундировании, он думал о том, что

можно стереть и границу с Эсценгардом.

Изучая карту, он не был единственным. Взгляды всех приглашённых членов совета

путешествовали по карте, наполняясь голодом.

В скором времени, никто не выступил против понижения призывного возраста или

увеличения процента военных Торчева для того, чтобы укрепить наши силы до вторжения

в Шенгли. Никто, кроме Антона. Слова, сказанные им в прошлую ночь, всё ещё звенели у

меня в голове. У каждой революции есть своя цена.

Мечта Валко о правлении была одним из видов революции, но эта революция проходила

за счёт войны. Земля впитает в себя кровь миллионов людей, независимо от того, в чьи

владения нагрянет война.

Руки Антона были сложены на столе. Казалось, он рассуждает спокойно. Однако

костяшки на его руках были белыми. Аура же напоминала человека, находящегося в

белой горячке.

– Полагаю, фактически, Рузанин станет настоящим чудом этого тысячелетия, победив

Шенгли, - сказал он Валко. Его голос казался холодным, показывая, насколько всё это ему

презренно. – Но какое дело до этого женщине, утратившей своего мужа, сына, которые

сражаются за расширение империи? Какое до этого дело тем, кто победит, но всё равно

останется бесправным? Знать бояться не будет – от военной службы они освобождены. Их

дома будут процветать, они будут строить поместья за поместьями, - он махнул рукой на

карту. – Они будут учиться в университетах, будут до отвала наедаться в большом зале. А