Чтение онлайн

— Просвятишь? — тон остался прежним, ровным, но внутри чувствовалось напряжение. — Расскажи мне, Софи.

Сестра сжала пальцы на подлокотнике, но её голос прозвучал твёрдо.

— Мы не хотели быть разменной монетой. Наши отцы выбрали за нас мужей, заключили сделки, даже не спросив, чего мы хотим. Ты знаешь, как это бывает в альянсах.

Дэниэл кивнул.

— И вы решили сбежать.

— Да. У нас были деньги, мы нашли город, где могли спрятаться.

— И жили в нищете, потому что никогда не работали, — хмыкнул Дэниэл.

Резко повернулась к нему.

— Мы справлялись!

— Правда? —

его взгляд был спокойным, но проницательным. — Это ты называешь справляться?

Хотела возразить, но Коди тихо зашевелился во сне, и я замолчала.

— Ты сбежала от меня, как только поняла, что беременна. Почему?

Мои пальцы сжались в кулак.

— Потому что боялась, — выдавила наконец.

Дэниэл промолчал.

— Я не знала, как ты отреагируешь.

— А теперь знаешь?

Знаю, но для меня это мало что решило.

— Если бы ты была одна, я бы не вмешивался, — его голос стал ниже, хрипловатее. — Ты могла бы продолжать бежать, прятаться, делать что угодно. Но ты не одна, Амели. Теперь ты мать.

Почувствовала, как Софи сжала моё запястье, словно напоминая, что она здесь.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — голос сорвался.

— Если бы знала, не подвергала бы сына опасности.

Слова, произнесённые с большей силой, чем я ожидала, задели меня. Опустила глаза, когда машина замедлила ход и въехала в ворота.

Они были высокими, чёрными и массивными. Сразу за ними виднелись здания с заснеженными крышами, а в воздухе ощущалась незримая сила.

Софи напряглась.

— Добро пожаловать домой, — сказал Дэниэл.

Машина медленно въехала на территорию, колёса мягко прокатились по утоптанному снегу. Ощущение простора и свободы накрыло меня, но это было обманчиво. За прочными стенами этой стаи мне не грозила опасность… но и свободы в привычном смысле тоже не было.

Вид за окном сменился: высокие дома, заснеженные крыши, мощёные дорожки. Люди. Волки. Все они знали, кто мы. Чувствовали чужой запах. Нас встречали взгляды — настороженные, изучающие. В этом мире Дэниэл был всем. Их альфа. Их закон.

Софи тяжело вздохнула, глядя в окно, я ощутила её напряжение. Она не привыкла к такому. У нас не было детства в деревенской идиллии, мы росли среди роскоши и власти. Но здесь… здесь пахло силой. И чем-то ещё.

Машина остановилась перед большим домом. Высокий, массивный, бревенчатый. Не как у моих родителей, где холодный мрамор и выверенная до идеала архитектура кричали о статусе. Но и этот дом впечатлял. В нем была основательность, сила. Это был дом, в котором рос Дэниэл.

Двери распахнулись, и на крыльцо вышел мужчина. Сразу узнала его. Старый альфа. Отец Дэниэла.

Он был таким же высоким и с такой же осанкой, как и его сын. Чуть крупнее и массивнее. Волосы уже тронула седина, но взгляд оставался таким же стальным и оценивающим.

Машина плавно остановилась, мотор заглох. Внутри стояла напряжённая тишина, даже Коди, обычно неугомонный, не издавал ни звука. Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Приехали, — тихо сказал Дэниэл, убирая руки с руля. Кивнула, но не двинулась с места.

Альфа двигался неторопливо, но в каждом его шаге было достоинство, а в осанке — неоспоримый вес прожитых лет и завоёванного уважения. Его глаза встретились с Дэниэлом, и в них не было ни

тени сомнения, ни ожидания объяснений.

Только спокойствие и твёрдая уверенность.

— Здравствуй, сын, — голос был низким, хрипловатым, но в нём слышалось тепло. — Познакомишь?

Дэниэл кивнул, делая шаг ближе.

— Это Амели, — голос звучал твёрдо, но с оттенком уважения. — Моя волчица. Мать моего сына.

Старый альфа перевёл взгляд на меня.

— Добро пожаловать в дом, Амели, — в словах не было ни холодного расчёта, ни проверяющего тона. Лишь констатация факта и скрытая забота.

— Спасибо, — выдохнула, ощущая, как внутри невольно разжимается что-то, что было сжато долгие годы.

— А это Софи, — продолжил Дэниэл, касаясь плеча сестры. — Двоюродная сестра Амели.

Софи слегка склонила голову, держа руки в карманах.

— Проходите в дом, дети, все разговоры там, — голос старого альфы звучал спокойно, но непререкаемо.

Шагнула через порог, и тёплый воздух окутал меня, резко контрастируя с морозом снаружи. Внутри было тепло, но не только из-за обогрева. Здесь чувствовалась жизнь. Дом дышал уютом, пропитанным чем-то тёплым и настоящим.

Просторная прихожая открывалась в основное помещение — гостиную с высокими потолками и массивной винтовой лестницей, ведущей на второй этаж. Тёмное дерево перекликалось с мягкими тёплыми оттенками текстиля, создавая баланс силы и уюта.

Большие окна, простирающиеся от пола до потолка, заливали комнату естественным светом. Где-то в углу горел камин, его мягкое потрескивание дополняло атмосферу дома, в котором всё было продумано до мелочей.

Запах домашней еды наполнил воздух — густой, насыщенный аромат жареного мяса, трав и чего-то сладкого. Желудок предательски сжался.

— Дети, заходите, не стойте у двери, — раздался новый голос.

Женщина вышла из кухни, вытирая руки о льняное полотенце. Мать Дэниэла.

Она была такой же сильной, как её муж, но по-другому. В её глазах было меньше стали, но не меньше уверенности. Строгость читалась в линии губ, но за ней пряталась неподдельная забота. Смотрела нас, задержав взгляд на Коди, который продолжал мирно спать у меня на руках.

Внутри пахло домашним уютом. Тёплый свет ламп, запах свежего хлеба и травяного чая, массивная винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Всё знакомое с детства, но сейчас воспринималось иначе.

Вошёл последним, закрывая за нами дверь. Коди моргнул, его маленькие ладони сжались на плече Амели, взгляд метался по комнате, впитывая новое пространство. Он не боялся, но настороженность в нём читалась. Маленький волчонок, который до конца ещё не осознал, что теперь он в стае.

— Дэниэл, а ведь ты не только пару домой привёл, но и внука мне подарил, — голос матери звучал спокойно.

Насторожился, наблюдая, как мама мягко касается Коди за щёку, не вторгаясь в его личное пространство. Она знает, как обращаться с детьми, всегда знала.

— Это Коди, — мой голос звучит ровно, с каждым словом накатывает осознание. — Мой сын. Мама смотрит на меня, затем переводит взгляд на Амели. В её глазах мелькает что-то трудноуловимое, но она ничего не говорит.

— Проходите, еда готова, — спокойно произносит и уходит в сторону кухни.