Чтение онлайн

— Не бойтесь, сейчас я к вам доберусь, — снова услышал маркиз.

Фужерез поднял голову и увидел фигуру, как будто висевшую в воздухе.

В эту самую минуту новая волна подхватила и увлекла маркиза вниз по течению.

Человек, голос которого услыхал Фужерез, вскрикнул и бросился вслед за утопающим.

Это был Фанфаро. Обхватив маркиза левой рукой, он доплыл до площадки, на которой стояло дерево. После страшных усилий ему удалось втащить туда Фужереза.

Гимнаст опустил на землю спасенного им старика и, зажегши небольшой фонарик, наклонился над несчастным.

Маркиз открыл

глаза и, глубоко вздохнув, прошептал:

— Где я?

— Вы спасены,— кратко ответил Фанфаро.

При звуке его голоса Фужерез вздрогнул.

— Вы меня спасли?

— Да.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Фанфаро, я работаю в труппе Жирделя, дававшей сегодня представление в Сент-Аме. Но дело не в том… Можете ли вы встать?

С помощью гимнаста маркиз встал на ноги и тотчас же вскрикнул от боли.

— Вы ранены? — заботливо спросил Фанфаро.

— Нет, но меня швыряло на деревья и скалы, и я весь разбит.

— Это понемногу пройдет, а теперь обнимите меня покрепче и не бойтесь: я вынесу вас на сухое место.

Бережно поддерживая маркиза и осторожно пробираясь по узкой горной тропинке, Фанфаро благополучно вышел на дорогу, где он оставил свою лошадь.

— Теперь мы спасены,— сказал гимнаст,— я возьму вас к себе на лошадь и через четверть часа мы будем в Сент-Аме. Я ездил в Ванье за доктором для моего приемного отца, с которым случилось несчастье, но не застал врача дома, и поэтому возвращаюсь ни с чем. Садитесь на лошадь. Дорога до деревни прямая, и всякая опасность миновала.

Фанфаро подсадил маркиза на лошадь и, подняв фонарь, стал отвязывать ее от дерева. Лицо гимнаста осветилось, и маркиз глухо вскрикнул: его спаситель был очень похож на старого маркиза де Фужереза.

Неужели это был сын Жюля?

Адская мысль блеснула в уме вельможного негодяя. Лишь только Фанфаро отвязал лошадь, как Фужерез дал ей шпоры и ускакал. Фанфаро подумал, что ослабевший старик не смог удержать коня, и, следуя за ним пешком, говорил про себя:

— Дай Бог, чтобы старик доехал благополучно: он очень ослаб, а с этой лошадью справится не всякий!

После продолжительного обморока Жирдель наконец пришел в себя. Около него хлопотали Шванн, Бобишель и Перепелочка, которая плакала от радости.

Между тем в темных сенях сошлись Ролла и Робекаль.

— Ну что? — спросил акробат.

— Он жив и здоров,— прошипела Ролла.

— Значит, сорвалось.

— Сам виноват: чем цепь-то перепиливать, лучше пырнул бы его ножом, да и делу конец!

— Молчи, дура, я уже давно подумываю о другом. Скажи-ка, получает ли он когда-нибудь письма?

— Очень много.

— И ты не знаешь их содержания?

— Нет, я никогда их не читаю.

Скромность Роллы имела свои причины: Королева Пушки не умела читать, но тщательно скрывала свою неграмотность.

— Сейчас Шванн провел к Жирделю каких-то двух мужчин. Пойдем туда, послушаем у дверей и узнаем, в чем дело,— сказал Робекаль.

Достойная пара удалилась.

Часа через два Робекаль и Ролла достигли цели. Из подслушанного циркачами разговора Жирделя и двух незнакомцев они

узнали, что Фанфаро должен был отправиться в Париж и доставить известному лицу весьма важные документы. За точное выполнение поручения ручался Жирдель.

Когда Робекаль снова спустился вниз, в комнату вбежал Симон. Дрожа от холода и испуга, он пробормотал:

— Господа… вода… наводнение…

Затем он упал в обморок.

Шванн захлопотал около него, в это время раздался топот лошади.

— Слава Богу, это вернулся Фанфаро,— в один голос крикнули Бобишель и Перепелочка и выбежали на крыльцо.

Но, к их удивлению, приехавший был не Фанфаро. С лошади сошел промокший до костей маркиз де Фужерез.

— Где Фанфаро? — крикнул Бобишель.

— Он идет за мной следом: меня понесла лошадь, и я не смог удержать ее.

— Так он не ранен? — поспешно спросил Шванн.

— Сохрани Бог! А теперь дайте мне глоток коньяку и отведите к господину Жирделю. Мне необходимо с ним поговорить.

Маркиз поднялся наверх и вошел в комнату, где лежал Жирдель.

— Я имею честь говорить с господином Жирделем? — начал он вежливым тоном.

— К вашим услугам.

— Я — маркиз де Фужерез и желал бы переговорить с вами кое о чем.

— Прошу садиться, маркиз. Говорите, я слушаю вас,— ответил маркизу силач.

Маркиз сел и, выразив гимнасту свое сожаление по поводу постигшего его несчастья, сообщил ему о своем приключении на дороге и о подвиге Фанфаро.

— Вам, без сомнения, известно мое положение при дворе?

— Извините меня,— ответил атлет,— но я слишком далек от придворных сфер и никогда ими не интересовался.

— В таком случае знайте, что я пользуюсь большим влиянием и могу быть полезным вам и… вашему сыну.

— Фанфаро — не мой сын!

— Может быть, его родители — бедные люди, и тогда тем более…

— Он сирота, я нашел его на большой дороге.

— Каким образом?

— Это было очень давно. Раз зимой ехал я на своей повозке вместе с акробатами, служившими в моей труппе, через Вогезы… Вдруг послышались звуки труб. Впрочем, в то смутное время такая музыка никому не была в диковинку, и я, не обращая внимания, поехал дальше. На краю оврага я увидел мальчика лет десяти, он склонился над убитым трубачом, судорожно сжимая его трубу. Без сомнения, ребенок звуками звал на помощь, но ослабел^ и лишился чувств… Кругом валялись трупы французов. Я взял малютку на руки, положил в повозку и обогрел, накормил, а в память сыгранной им фанфары назвал его Фанфаро.

— Разве он не знал своего имени?

— Он впал в горячку и был на волосок от смерти. По выздоровлении у него пропала память, и лишь спустя несколько месяцев ребенок припомнил название деревни, где он жил…

— И эта деревня называлась?…

— Лейгут.

Маркиз вздрогнул, но скрыл свое волнение и не выдал себя.

— Мало-помалу мы узнали также, что его отца звали Жюлем, мать — Луизой, сестру — Лизеттой, а его самого Жаком. По этим данным я начал в Лейгуте свои поиски, но ничего не добился. Деревня был сожжена казаками, жители погибли, мать Жака сгорела в доме. Мальчик остался у нас, научился нашему ремеслу, и мы горячо полюбили его. Вот и все, что я могу сообщить вам о нем, маркиз.