Связанные
Шрифт:
— Ладно, убедила. Будем считать, что это твоё кресло.
Обстановка окончательно разрядилась.
Однако прежде, чем с чистой совестью приступить к решению проблемы «серых» в Формо, нужно было две вещи. Прежде всего, поговорить с гвардейцами — в принципе, это было не обязательно, но Кристина всерьёз опасалась, что без их помощи жертв может оказаться гораздо больше.
«А во-вторых…», — она оглядела своё платье: красивое, изящное — и совершенно неподходящее для того, что она задумала. Вдохнув, Кристина спросила:
— Кстати, а ты, вот совершенно случайно, не знаешь, где те девушки, которых к нам приставили?
—
— Не удержались всё-таки, — покачала головой Кристина. К счастью, пусть даже их разговор можно было подслушать, в этом мире не было никого, кто смог бы его понять. — Хотя, это даже к лучшему, — решила она. — Позовёшь их сюда?
* * *
Эйдон с первого взгляда догадался, что в Формо что-то случилось.
В таких крохотных городках и посёлках, живущих тихой, размеренной жизнью, о любых происшествиях сразу же становилось известно всем вокруг. Слухи, сплетни и пересуды распространялись подобно степному пожару, перескакивая с одного двора на другой; и должно было пройти немало времени прежде, чем жадные до новостей обыватели удовлетворились бы разговорами и домыслами. И как пламени требовалось топливо, так и любопытство нуждалось в постоянной подпитке, подгоняя селян к дверям и окнам в надежде ухватить красочных деталей и увлекательных подробностей. Так было и когда отряд вошёл в предместья, и когда впервые ступил на улицы Формо. Теперь же посёлок, который и прежде не мог похвастаться многолюдностью, опустел и затих, что могло говорить только о двух вещах: либо его обитателей унесло моровым поветрием, либо стряслось что-то по-настоящему пугающее.
По мере приближения к крепости беспокойство Эйдона лишь усиливалось, пока, наконец, не переросло в уверенность, стоило лишь гвардейца остановиться напротив резиденции управляющего. В отличие от вымершего посёлка здесь, в самом сердце Формо, царили бардак и неразбериха. Повсюду, то исчезая, то вновь появляясь из темноты кладовой, носились растерянные слуги с вёдрами и щётками в руках. Раскрасневшиеся крестьяне одну за другой выкатывали наружу бочки с маслом и яблочным сидром; хмурые ополченцы, выстроившись цепью, передавали из рук в руки звенящие стеклом ящики, плетённые корзинки с овощами и свёртки с вяленным мясом и рыбой. На поверхности продукты встречал сурового вида пожилой l-kiim — старший слуга — и полдюжины девушек с тряпками, бережно счищающими с ящиком что-то, издалека напоминающее бурые пятна крови.
Прибытие гвардейцев не осталось незамеченным, но вместо вежливого поклона, которого требовал обычай и положение гостей, слуги лишь отводили глаза. О манерах вспомнил только пожилой распорядитель: он вышел навстречу, торопливо поприветствовал Эйдона и Мартона от имени своих подчинённых — и сразу же поспешил скрыться за дверями крепости.
— Да что у них здесь творится? — Мартон растерянно провёл рукой по непослушным волосам, переводя взгляд то на трудящихся в поте лица слуг, то на задумчиво приглаживающего усы Эйдона.
Капитан не стал тратить время на предположения. Приметив в толпе слуг одного, наименее, как ему показалось, перепуганного, Эйдон жестом приказал тому приблизиться.
— Борру, господин капитан, — тихо представил слуга, немного смягчая «р», чем сразу же расписался в своём южном происхождении —
Эйдон на собственном опыте знал, что этот нюанс произношения был совершенно неистребим. Впрочем, жёсткие тёмные волосы и серо-голубые глаза выдали его ещё раньше. Эйдон машинально отметил, что лучше бы не подпускать южанина к Кирис, и сразу же перешёл к делу:— Есть ещё погибшие?
Однако к удивлению гвардейцев, ответить на этот, элементарный, в сущности, вопрос Борру не сумел: шумно проглотив слюну, слуга опасливо заозирался по сторонам, словно ждал немедленного нападения.
— Погибших нет, — чуть слышно выдохнул, наконец, Борру и затих, потирая шею, как если бы слова застряли у него в горле. — Там это… — через некоторое время продолжил он. — Тело, что поутру с деревни привезли… Его, как бы… ну… — собравшись с духом, он закончил почти шёпотом: — На части посекли.
Гвардейцы переглянулись. На фоне таинственных смертей новость о том, что пострадало уже и без того мёртвое тело, вполне можно было бы счесть хорошей. Тогда с чего такой переполох?
— Оружием? — включился в разговор Мартон. — Когтями? Как выглядят раны?
Кровь отхлынула от лица Борру, придав ему мраморный оттенок. Слуга прикрыл рот руками и замотал головой:
— Не знаю! Ничего не знаю, господин! Не спрашивайте больше! Не то она и за нами придёт!..
— Кто придёт? — приподнял бровь Эйдон.
— Ведьма, — почти неслышно прошелестел слуга, украдкой скосив взгляд на третий этаж крепости.
— Так нашу светлую госпожу ещё никто не называл, — сохраняя совершенно серьёзное выражение, прокомментировал это заявление Мартон.
Борру не сумел оценить тщательно замаскированный и предназначенный не для него сарказм, а потому принял сказанное за чистую монету:
— Нет! — в ужасе вскричал он. — Я бы никогда… Все знают, что госпожа со вчерашнего вечера не выходила от себя! — Слуга поперхнулся и закончил горячим шёпотом: — Это та, другая! Это всё она!
«Бессмыслица какая-то», — Эйдону пришлось сделать над собой усилие, чтобы ничем не выдать замешательство. В том, что Кирис действительно была «ведьмой», он даже не сомневался — косвенных доказательств было более, чем достаточно. Но и что с того? Обладание даром не является преступлением, о чём должны были знать даже в таком медвежьем углу, как Формо. Трудно было поверить и в то, что девушка была сумасшедшей — во всяком случае, до сих пор она не давала поводов так думать. Значит, она что-то обнаружила и начала действовать, не дожидаясь их с Мартоном.
— Благодарю, Борру, — Эйдон успокаивающе кивнул перепуганному слуге. — Однако всё, что здесь произошло, не должно выйти за пределы крепости. Рассчитываю, что ты донесёшь эту мысль до других слуг. А теперь ступай и сообщи его степенству, что я желаю его видеть.
Следующую четверть часа гвардейцы провели в компании управляющего Бравила и его сына, осматривая изуродованные останки жреца и выясняя подробности происшествия. Ничего нового, впрочем, узнать не удалось: слуги сбежались на шум, застали Кирис у входа, спустились в разгромленную кладовую, ожидаемо связали магичку с погромом… С определённого момента Эйдон почти не слушал сбивчивый рассказ управляющего — всё равно о том, что случилось на самом деле, могла рассказать разве что сама Кирис. Главное было увидеть всё своими глазами и как следует подготовиться к этому разговору.