Чтение онлайн

Вопросы, ответы, сомнения и планы

Кристина встревожено мерила комнату шагами. Не в силах остановиться, она кружила и кружила, один круг за другим, снова и снова, пока от этой сумасшедшей карусели не заболела голова, а к горлу не подступил тяжёлый липкий ком. Только после этого девушка почувствовала, что может, наконец, взять себя в руки, и с облегчением привалилась к стене у распахнутого настежь окна. Пару секунд спустя, когда перед глазами перестало плыть, а мир обрёл некую устойчивость, Кристина подняла взгляд на плотно закрытую дверь и затаилась прислушиваясь.

Однако время шло, а в коридоре по-прежнему

стояла тишина. Лишь однажды кто-то торопливо прошелестел платьем мимо спальни и быстро удалился в сторону лестницы. По всему выходило, что обитатели крепости были слишком заняты, и несмотря на поднятый ею переполох, высаживать двери пока не собирались. То же относилось и к «большеголовым», с которыми Кристина столкнулась в подвале, — хотелось надеяться, что хотя бы на какое-то время эти существа забьются по углам и не рискнут показываться на глаза.

Кристину, которая ещё не до конца пришла в себя после встречи с ожившим мертвецом, это совершенно устраивало. Нервно потирая холодные руки, она опустилась в глубокое кресло с высокой спинкой и тонкими резными подлокотниками, и беспокойно поёрзала на месте, пытаясь забраться в него с ногами. Впрочем, несколько безуспешных попыток спустя, ей всё же пришлось признать, что длинное платье и особенно плотный корсет не слишком подходили для подобных упражнений, и занять неприступное кресло более традиционным способом. Наконец, откинувшись на мягкую спинку, девушка подпёрла подбородок рукой и основательно задумалась.

Ещё полчаса назад идея исправить ошибки и защитить жителей Формо от невидимой угрозы казалась Кристине крайне удачной, особенно в той части, где они с Хель решают проблему тихо и аккуратно, не привлекая лишнего внимания и ничем не выдавая своего участия. Что делать теперь, было совершенно непонятно. Вряд ли стоило ожидать разъярённую толпу с факелами и вилами, желающую со всем доступным почтением поинтересоваться у гостьи, с какого рожна той понадобилось разносить их кладовую, зато вполне могла объявиться официальная делегация, состоящая из обоих гвардейцев, управляющего и его мерзкого сына в придачу — с тем же, собственно вопросом. Отчего-то складывалось впечатление, что первые вполне могли бы оказаться куда более приятными собеседниками.

Решение, тем не менее, лежало на поверхности: объяснять произошедшее всё равно придётся, так что для начала нужно было посоветоваться с Эйдоном и Мартоном и рассказать им правду; гвардейцы ей, скорее всего поверят, а остальные поверят уже им. Да и вообще, неплохо было бы понимать, насколько всё плохо и как жители Формо оценили её вмешательство.

«Собственно, с этого и нужно было начинать, а не нестись сломя голову спасать мир, — упрекнула себя Кристина. — Теперь, наверное, сделала только хуже».

Однако даже элементарная арифметика подсказывала, что дело того стоило: около пяти «серых» нашли свой конец в том подвале, ещё с десяток познакомились с Хель уже на улице — значит, в ближайшее время в Формо умрёт на несколько человек меньше. А если этим действительно удалось выиграть немного время, то ещё лучше — может быть, им удастся что-нибудь придумать.

— Хель, — тихо позвала Кристина, сообразив, что без единственного специалиста по сверхъестественному, составление нового плана займёт неоправданно много времени. — Давай подумаем вместе.

Она сразу же почувствовала незримое присутствие раха у себя за спиной и слабо улыбнулась, обнаружив, что со временем ощущение это становилось всё привычнее и понятнее, обретая детали и большую глубину.

Вопреки тому, как это выглядело со стороны, Хель никогда не появлялась в мире мгновенно, по щелчку пальцев. Всё начиналось с почти неощутимой дрожи в воздухе — как если бы осторожные порывы ветра попытались раздвинуть в стороны китайские колокольчики, да так, чтобы

те не издали ни звука. Сразу после этого освободившееся пространство быстро заполнялось призрачной материей, из которой состояла Хель, пока ещё невидимой и неосязаемой. Быстро обретая форму и плотность, она проявлялась, подобно изображению на фотобумаге. Затем следовал резкий толчок, разрывающий завесу между реальным миром и тем планом существования, на котором призрак скрывался от посторонних глаз, — и глубоко в тенях появлялась Хель, теперь уже совершенно неотличимая от живого человека.

Было ли наличие подходящей тени обязательным условием или личным предпочтением, Кристина точно не знала, хотя и склонялась ко второму варианту. Ничто, во всяком случае, не мешало Хель материализоваться и при свете дня, если, конечно, учесть, что в такие моменты она не пользовалась тенью самой Кристины. Зато не было никаких сомнений, что мерцающий зеленоватый туман, в клубах которого иногда появлялся и исчезал призрак, не требовал от Хель никаких усилий — будь это иначе, благодаря их связи незамеченным это точно бы не осталось. Дополнительная энергия требовалась только когда призраку приходилось взаимодействовать с реальным миром — и чем интенсивнее было такое взаимодействие, тем сильнее это отдавалось в обратную сторону, заставляя Кристину искать пятый угол. Зато любые манипуляции с «миром духов» — за неимением другого названия Кристина временно остановилась на таком варианте — никак не ощущались.

Между тем, Хель беззвучно остановилась в шаге от кресла и осторожно опустила руку на резную спинку, чем сразу же напомнила Кристина ещё об одной парадоксально особенности своего вида. Рах, которому, как и любому призраку, полагалось быть невесомым, на деле обладал массой — пускай совсем небольшой и только тогда, когда давал себе труд становиться полностью материальным. Небольшая масса, в свою очередь, приводила к небольшой инерции, что позволяло призраку перемещаться с уму непостижимой скоростью и ловкостью, резко менять направление движения или атаки, что Хель уже не раз демонстрировала. Всё указывало на то, что природа могла создать такое существо только ради одной цели.

Как раз для того, что требовалось, чтобы защитить жителей Формо.

— Знаешь, чего я никак не могу понять? — начала, наконец, Кристина. — Ты ведь можешь скрыть меня от других призраков, правильно? Значит «серые» заметили меня либо в промежутке между тем как я выпала из Провала и встретилась с тобой, либо на болотах, когда мы столкнулись с тем рахом, и тебе было уже не до конспирации. Но кроме меня в том лесу были и другие люди: король, его наставник, целый отряд гвардейцев, может быть, ещё кто-нибудь; причём появились они там раньше меня. Тогда почему «серые» просто не переключились на них, когда не смогли найти меня?

Хель промолчала, очевидно посчитав, что вопрос был скорее риторическим, а Кристина, которая также не ждала немедленного ответа, взяла небольшую паузу прежде, чем двигаться дальше. «Большеголовые» увидели в ней что-то такое, что заставило их не только позабыть об остальных, но и бросить всё и последовать за своей жертвой даже несмотря на почти гарантированную встречу с рахом, пережить которую у них не было ни единого шанса. Но что толкнуло их на это?

Выяснить ответ на этот вопрос было, впрочем, совсем несложно. «Большеголовые», «пиявки», «гусеницы», «птицы» и даже рах на болоте, — все они искали Кристину, и все они опоздали. Почему? Потому что первой её нашла Хель. «Что ты такое?», спросила она в ту ночь — и спросила вовсе не потому, что в первые встретила человека и не смогла сразу отличить его от других живых существ. Нет, она что-то заметила. Ровно то же самое, что и остальные; скорее всего, то же, что привлекло внимание Духа, — для этих существ всё было совершено очевидно.