Чтение онлайн

— Герцог, кажется, думает, что я приехала сюда, чтобы по поручению императора втянуть его брата в какую-то интригу.

— Вон оно что, — кивнула девушка. — Говорят, лорд Саммервиль оказал кое-какие услуги царю Александру. Может быть, у герцога есть основания для беспокойства.

— Если бы Александр Павлович хотел заручиться помощью лорда Саммервиля, меня бы он послал в последнюю очередь. Ему не до меня.

— У такого человека забот хватает, — пробормотала служанка.

Конечно хватает, подумала Софья. На плечах императора лежала огромная империя. Но разве от этого

легче? Месяцами и даже годами не получая от него никаких вестей, она порой чувствовала себя брошенной, никому не нужной.

Наверное, отсутствие в ее жизни отца было бы не так заметно, если бы мать проявляла больше внимания к дочери.

Разумеется, Мария любила Софью, но на дочь ей постоянно не хватало времени. Да и откуда взяться этому времени, если все силы уходили на борьбу за место в свете и участие в опасных политических играх, целью которых было сохранение Александра Павловича на троне. И в этих играх в ход пускались все средства.

В результате получилось так, что воспитывала Софью няня-англичанка и череда сменявших одна другую гувернанток, ни одна из которых не задерживалась больше чем на несколько месяцев.

Удивительно ли, что она никогда не чувствовала себя по-настоящему кому-то нужной?

— Ну, забот у всех хватает, — буркнула Софья, втаскивая служанку в свою гостиную и закрывая за собой дверь.

Затем, словно для того, чтобы еще надежнее защититься от незваного гостя, проследовала в спальню и подошла к окну.

— Сказать герцогу, что вы не принимаете? — спросила служанка.

Софья обняла себя за плечи.

— По крайней мере попробуй.

Взгляд ее остановился на далеком озере, отражавшем тающий в приглушенных красках закат. Но насладиться красотой не получилось — из коридора донесся сначала звонкий голос служанки, а затем короткий ответ герцога.

Служанка не сдавалась, продолжала спорить, и губы Софьи дрогнули в невеселой усмешке. Преданная девушка всегда защищала хозяйку до последнего, но против Стефана у нее не было ни малейшего шанса. Он, может, и прятал свой крутой нрав за любезностью и вкрадчивостью, но менее опасным от этого не становился.

А если уж совсем откровенно, то более грозного джентльмена Софья еще не встречала.

Служанка наконец умолкла, вся ее воинственность разбилась о спокойную неуступчивость герцога. Звук шагов… и дверь закрылась. Софья осталась у окна и даже не обернулась, хотя острый мужской запах уже наполнил комнату, и по спине побежали мурашки.

— Мне казалось, мы достигли понимания и покончили с вашими играми, — бросил он ей в спину.

— С какими играми?

Он взял ее сзади за плечи и повернул лицом к себе.

В глубине его глаз уже вспыхнул и разгорался знакомый огонь.

— Вы не сможете меня избегать.

— Похоже на то, — бросила она, стараясь не замечать растекающейся по телу жаркой волны. — Что вы сделали с моей девушкой?

Его тяжелый взгляд наткнулся на щит ее упрямства.

— Я предложил ей спуститься вниз и пообедать с другими слугами. Несправедливо, что бедняжка страдает из-за трусости хозяйки.

— Я вас не боюсь. Просто устала. И раз уж вы так заботитесь о моей служанке…

я попросила принести сюда два подноса, так что в любом случае голодной она спать не отправилась бы.

Герцог скривил губы в безрадостной ухмылке.

— Ах да, подносы.

— Что такое? Есть какие-то трудности?

— Уже нет. Я сказал кухарке, чтобы не беспокоилась насчет подносов и что вы будете обедать с нами в столовой.

— Вы со всеми гостями так обходитесь?

Он провел пальцем по ее губам. Она нахмурилась и отстранилась.

— Только с теми, которые упрямятся и ведут себя безрассудно.

Софья глубоко вдохнула и опустила глаза. Его темные мужские чары действовали безотказно. Она просто не могла сопротивляться им.

— Я всего лишь хочу провести спокойный вечер. Что же в этом безрассудного?

— Я желаю, чтобы сегодня вы провели вечер в моей компании. — Очертив рот, палец проследовал вверх по скуле.

— А поскольку вы герцог и хозяин Мидоуленда, то всегда получаете свое?

Теперь он улыбнулся уже по-настоящему.

— Я всегда получаю то, чего желаю, потому что не приемлю ничего другого.

Она облизнула губы и тут же пожалела об этом, заметив, как полыхнули желанием темные глаза под сдвинутыми бровями. И ее собственное бедное сердечко шевельнулось в ответ.

— Вы не можете принудить меня спуститься к обеду.

— Вообще-то могу, — насмешливо возразил он. — Но если вы все же предпочтете обедать у себя в комнате, я просто приду к вам.

— Да вы совсем потеряли рассудок! Вам нельзя…

— Почему это?

— Потому что… это неприлично. Будет скандал.

— Скандал коснется только вас, а я герцог. Меня здесь давно знают и уважают, и запачкать мою репутацию очень трудно. — Он помолчал. Взгляд его, скользнув вниз, медленно прогулялся по шелковому, цвета янтаря платью и остановился на серебристой нижней юбке. Потом он нахмурился и, подняв руку, потянул за край шали, которой она укутала плечи. — А я и забыл, как вы любите тепло. Скажу служанке, чтобы разожгла камин, пока мы будем обедать.

Софья стиснула зубы.

— Только не притворяйтесь заботливым.

— Но мне действительно не все равно, как вы устроились в Мидоуленде. — Герцог положил руку ей на шею, погладил большим пальцем пульсирующую жилку у горла. — Я намерен сделать все возможное, чтобы угодить вам, чтобы вы не испытывали никаких неудобств.

— Просто оставьте меня в покое.

— Вы и впрямь этого хотите? — Он поймал ее взгляд. — Покоя?

— Да, — прошептала она, пытаясь обмануть и его, и себя.

Ни тот ни другая не поверили. Герцог прищурился:

— Лгунья.

— Почему вы так говорите? Что вы знаете обо мне?

— Слишком мало. Но намерен узнать больше. И уж поверьте мне, я способен разглядеть одиночество в женских глазах. Даже таких синих, как ваши.

Этого еще не хватало! Она оттолкнула его. Отвернулась.

— Не смотрите на меня так.

Герцог взял ее за плечи, но поворачивать к себе не стал.

— Разве я не прав? Разве вам не одиноко?

— Я… я скучаю по дому.

— А есть ли он у вас, мисс Софья? Настоящий дом?