Свет во тьме
Шрифт:
— Ах, дорогая, — пробормотал он, — если бы ты только знала, как я страдал оттого, что потерял тебя!
— Не больше, чем я. Если бы ты только знал, как страдала без тебя я. — Она взглянула в его глаза. — Но я так старалась вычеркнуть тебя из моей памяти!
Габриель кивнул:
— Я слышал тебя.
— Почему же тогда не отвечал?
— Ты знаешь почему.
— Потому что ты…
— Вампир.
Сара кивнула, думая, почему ей так тяжело слышать это. Разумеется, она знала, что это правда, но если не говорить и не вспоминать об этом, то это и не
— Сара. — Он прижался подбородком к ее волосам.
— Почему ты вернулся? — встревоженно спросила она.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
Для себя он решил, что, если Сара утратила влечение к нему, он вернется к Нине и выполнит ее желание, чтобы уберечь этим Сару от кровожадной вампирши.
— Нет! О Габриель! Без тебя мне ничто не мило, умоляю, не оставляй меня снова.
— Не оставлю, — пообещал он. — Если ты так уверена в своем желании, я останусь.
— Я уверена.
— А Морис Делакруа?
Морис! Чувство вины вспыхнуло в ней. Она обещала выйти за него замуж весной.
Наступило молчание, и он отстранился слегка, чтобы видеть ее лицо.
— Что с тобой, дорогая?
— Я…
Габриель опустил плечи, словно придавленный тяжестью. Она полюбила другого, пока его не было с ней.
— Сара?
— Я… я просто думала, что никогда больше не увижу тебя, — запинаясь, проговорила она, — и поэтому… я… — Она проглотила вставший в горле комок. — Я сказала Морису, что выйду за него.
— Я понимаю.
— Но я не хочу Мориса, мне нужен лишь ты!
— Ты уверена?
— Да! Ты должен верить мне. То, что я обещала ему, теперь не имеет силы. Раз ты со мной, то причем здесь он? Ты понимаешь?
— Но ведь он был с тобой, — спросил он спокойно, как если бы ему не так уж и важен был ответ, хотя и понимал, что задушил бы Делакруа голыми руками, если бы только знал, что тот позволил себе большее, чем просто целовать Сару на прощание у дверей.
— Конечно нет! — с негодованием откликнулась Сара. Она тревожно вглядывалась в лицо Габриеля. — Ты ведь веришь мне, да?
Он кивнул, и нежная улыбка изогнула его губы.
— Я бы сразу понял, если бы ты солгала, дорогая.
Он снова привлек ее к себе, вбирая тепло кожи, жизнь, пульсирующую в ней, слушая биение ее сердца. Она была так молода, красива и так хотела любить.
— Габриель? Ты ведь так и не сказал мне, что заставило тебя вернуться.
Он тяжело вздохнул, зная, что она обязана знать правду.
— Боюсь, из-за меня ты оказалась в опасности, Сара.
— Я? Но как это может быть?
— Это долгая история. Давай присядем, так нам будет удобнее.
Взяв Сару за руку, он подвел ее к дивану и усадил рядом с собой, оглядываясь и собираясь с мыслями, рассеянно замечая новую мебель, обивку, драпировки.
— Ты помнишь историю, в которой я рассказывал тебе, как стал вимпиром? Сара кивнула.
— Женщина, которая сделала это со мной, встретилась мне в Испании. Она захотела, чтобы мы снова стали любовниками.
Сара молча уставилась на него глазами, полными ревности от мысли, что Габриель мог ласкать
другую женщину.— Ты никогда не говорила мне, что вы были любовниками.
— Это было слишком давно, сотни лет миновали с тех пор. Тогда она казалась мне самой прекрасной женщиной на свете.
— И ты… она…
— Нет, дорогая, — спокойно ответил Габриель. — У нас ничего не было. Но когда я отказал ей, она пришла в ярость и стала угрожать моей жизни… — Он помедлил. — И твоей.
— Моей? Но почему?
— Она тоже умеет ревновать, дорогая. Сара нахмурилась:
— Но как она узнала обо мне? Габриель пожал плечами:
— Не знаю. Возможно, она следила за мной.
— Она угрожала убить меня?
— Не совсем так.
Сара замерла, чувствуя, как холодеет.
— Так что же?
— Она грозила сделать тебя одной из нас.
— Нет! — Это был крик страха и отвращения.
— Поэтому я и вернулся, Сара. Чтобы защитить тебя, если смогу.
— Если сможешь? Габриель кивнул:
— Она очень древний и могущественный вампир. Я не уверен, что смогу противостоять ей.
Сара уставилась на него, напуганная сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Если Габриель, обладавший сверхъестественной силой, не был уверен, что сможет защитить ее, на что ей остается надеяться?
Стать вампиром. Она любила Габриеля всем сердцем и душой, но знала, что предпочтет смерть превращению в существо, подобное ему, отрезанное от всего человеческого мира, от Бога. Она не хотела жить кровью других людей, проводить солнечный день в мрачном подземелье. Ей нужны были дом, дети, семья…
Она конвульсивно вздрагивала, и Габриель осторожно привлек ее к себе. Ему не стоило усилий прочитать мысли Сары, и он молча проклинал себя за то, что был так заносчив с Ниной, уж лучше бы он согласился или пообещал встретиться с ней потом. Нужно было как-то успокоить ее гнев, а он не сделал этого. Но, возможно, еще не поздно, и он успеет…
— Нет!
Он удивленно взглянул на Сару-ее широко распахнутые голубые глаза был полны ревности.
— Не смей и думать о том, чтобы пойти к этой… женщине.
— Возможно, так было бы лучше, дорогая.
— Нет.
— Сара, она очень могущественна и умеет подчинять других своей воле. Если ей удастся погубить меня, ты будешь зависеть только от ее милости.
— Неважно, Я не позволю тебе идти к ней. Габриель приподнял черную бровь:
— Ты не позволишь мне? Сара покачала головой:
— Ты теперь мой. Я не желаю делить тебя ни с какой другой женщиной.
— Ах, милая моя Сара, да ты настоящая тигрица!
— Я просто люблю тебя, Габриель.
— Сара…
— Я знаю, — ответила она. — Знаю. — Взяв Габриеля за руку, она привела его в спальню и закрыла дверь.
— Сара, ты уверена, что…
Она взглянула ему в глаза, вспоминая, как он навещал ее в приюте, как впервые повел в театр на балет. Он исполнил мечту ее жизни, она стала известной миру балериной. Когда-то она думала, что он ангел, а теперь знала, что он приговорен к вечному мраку — создание, оживающее только ночью.