Чтение онлайн

Он увидел, как кровь отхлынула от ее лица, когда до нее дошло значение его слов.

— Как… как ты можешь шутить, говоря о… об этом?

— Поверь мне, Сара, я не вижу в этом ничего смешного.

— И ты…

— Что я?

— Ты убил много людей?

Он пожал плечами, стараясь не обращать внимания на нотки отвращения в ее голосе, на болезненное любопытство в глазах.

— Не слишком, — холодно ответил он. — Может быть, ты боишься теперь за свою жизнь?

— Нет! Я лишь подумала… я хотела сказать…

— Мне нет необходимости убивать. Нужно не

Он посмотрел ей в глаза, чувствуя внезапное желание, если не обидеть, то хотя бы напомнить о страшной пропасти, разделявшей их.

— При иных обстоятельствах я могу обойтись кровью животных, в крайнем случае даже крыс.

— Зачем ты говоришь все это? Думаешь, я стану меньше любить тебя? Ты все еще пытаешься меня оттолкнуть?

Габриель отвернулся, не в силах вынести ее всепоглощающей жалости и искры отвращения в глазах.

Пробормотав проклятие, он отвернулся к окну.

— Тебе лучше уйти, — натянуто произнес он. — Твой молодой человек ждет тебя

За ужином Сара была не слишком общительна. Она еле поковыряла еду, вспоминая слова Габриеля: «При иных обстоятельствах я могу обойтись кровью животных, в крайнем случае даже крыс». Было так на самом деле или он просто пытался оттолкнуть ее? Но в глубине души она верила, что все, сказанное им, было правдой Он жил только ночью, охотясь за кровью живых существ. Как мог он выносить такую жизнь?

Она уставилась на темно-красное вино в бокале. Габриель пил вино. Единственное, что он мог себе позволить из всего человеческого меню. И как только он мог пить кровь?

— Сара-Джейн!

Заметив, что Морис обращается к ней, она подняла глаза.

— Да?

— Ты очень рассеянна сегодня.

— Прости.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Не была ли ты, случаем, в коттедже?

— Почему ты спросил?

— Так, да?

— Да. Полагаю, это все твоя работа — кресты и чеснок? — Морис кивнул.

— Чего ты добиваешься?

— Он вампир, Сара-Джейн, я уверен в этом.

— Не будь смешным, — фыркнула она. — Их нет в природе.

Морис пожал плечами:

— Возможно, и так. Что ж, если он не вампир, значит, я потратил время впустую, но если…

— И что тогда?

— Тогда он не сможет выйти из дома. — Морис откинулся в кресле, вдруг подозрительно прищурившись. — Надеюсь, ты там ничего не тронула?

— Нет, — поспешно ответила она. Чересчур поспешно.

— Ты ужасная лгунья, Сара-Джейн.

— То же самое говорит и Габриель.

— И где он?

— Не знаю. В последнюю нашу встречу он сказал, что оставляет Париж.

— Ты сожалеешь об его отъезде?

— Не знаю. — Она не мигая смотрела на Мориса. — Но уверена-каждый день буду чувствовать, что его нет рядом, и так до конца жизни.

Габриель медленно обходил замок. Это было изумительное здание, построенное около четырех столетий назад из камня и дерева и превосходно сохранившееся и ухоженное, от крепостных стен и башен до подъемного моста надо рвом. Здесь могла бы свободно разместиться сотня рыцарей одновременно, как и было когда-то, но теперь эти

Он прошел большой зал, украшенный гобеленами, миновал кухни, не использовавшиеся уже около трех столетий. Поднявшись по крутой лестнице, Габриель бродил по комнатам, пока не подошел к одному из окон и не уставился в темноту…

Спустившись снова вниз, он достал ключ от подвала и направился к лестнице, ведущей в него. Спускаясь по истертым каменным ступеням, он оглядел старинные орудия пытки, развешанные на одной из стен. В конце спуска вдоль коридора тянулся длинный ряд камер, забранных железными решетками, — немых свидетелей времен, далеких от цивилизации. Стены были влажными, пахло плесенью.

До восхода солнца было еще далеко, и из подвала он снова вернулся в большой зал и, опустившись в высокое кресло, принадлежавшее в незапамятные времена владельцу замка, уставился на огромный холодный камин в дальнем конце зала.

Тишина была абсолютной, зал — таким же мрачным, как его душа.

Он закрыл глаза, и мгновенно перед ним возник образ Сары, ее прелестное лицо, обрамленное золотыми волосами, ее глаза, наполненные смехом, сияющие любовью… Вся она, полная желания, предстала перед ним в его воображении. Сара…

Он видел ее танцующей партию Авроры в «Спящей красавице» — воздушное создание красоты и света, видел ее пируэаы в адажио «Пробуждение». Он видел ее и в «Жизели», страдающей по утерянной любви…

Выругавшись, он заставил себя прогнать ее образ.

Стараясь думать, как обычный смертный, о земных заботах, он решил нанять нескольких мужчин, чтобы починить подгнившее дерево на подъемном мосту, а также двух женщин, чтобы они помыли и почистили все в доме.

Через неделю, а то и раньше, прибудет Некромант вместе с человеком, которого он нанял конюхом.

Габриель усмехнулся. Возможно, он купит парочку кобыл и начнет разводить лошадей. Это поможет ему как-то занять время, заставит думать о чем-то еще, кроме Сары…

Он посмотрел по сторонам, и внезапно ему захотелось увидеть этот зал, наполненный людьми, услышать смех детей, сплетни женщин, побыть среди них, подобно обычному смертному. Закрыв глаза, он представил Сару своей женой, без страха и сомнений согласной быть с ним и принадлежать ему до тех пор, пока она будет жива… Мечта эта, хоть и минутная, была слаще самой жизни. Но явившаяся тут же мысль о ее неизбежном старении и смерти показалась ему невыносимой, и Габриель решил проститься со своими мечтами.

Он был созданием ночи, обреченным на одиночество. Кривая усмешка исказила его губы: после трехсот пятидесяти пяти лет он должен наконец смириться с этим.

Со следующего вечера замок закипел жизнью. Двое работников занимались починкой моста, экономка следила за порядком в доме. Он купил трех породистых кобыл, чтобы те дали потомство от его жеребца.

Если даже слугам и казалось странным, что хозяин никогда не показывается днем, вслух об этом никто не заговаривал. Конюх удивлялся тому, что хозяин берет жеребца лишь к ночи, но тоже держал это при себе.