Чтение онлайн

– Подпись, – требует он, протягивая мне карточку для заполнения. Я столько раз тренировалась, что с легкостью повторяю почерк Магдалены. Личная подпись – единственный графический файл, который закон разрешает хранить в базе. Билетер бегло сравнивает оригинал с карточкой, и, кивнув, распечатывает мне билет.

– Доброго пути.

Я иду в здание вокзала. Мне не верится, что все так просто. До моего автобуса полчаса, и я трачу их изучая путеводитель по Глэндсдейлу. Я быстро нахожу на карте центр распределения. Он совсем рядом с вокзалом, и я радуюсь тому, что не придется плутать.

– Можно оставить его себе? –

спрашиваю я у дежурной по вокзалу, и она с улыбкой кивает.

В автобусе совсем мало людей. Я думаю, что мы еще кого-то будем ждать, но водитель практически сразу же закрывает двери, и мы выезжаем.

Я сижу у окна, как и во время поездок на работы, но на этот раз город кажется мне совсем другим. Родные места, увижу ли я вас снова?

– Разрешите? – ко мне пересаживается пожилая дама. У нее так много вещей, что они заняли все ее место, неудивительно, что она была вынуждена искать другое. Я киваю, и она довольно опускается рядом.

– В первый раз в столицу?

Я киваю. Дама явно настроена пообщаться, а я больше всего хотела бы побыть одна. Неужели к одиночеству и в самом деле можно так привыкнуть?

– Я тоже. Мой сын живет в Глэндсдейле, а я все никак не могла собраться его навестить. Ты к кому-то в гости, милая?

– Нет. Я переезжаю.

– Переезжаешь? – она с изумлением вглядывается в мою крохотную сумку. – Впрочем, вы, молодые, любите путешествовать налегке. Надеешься, что столичные центры выдачи будут получше наших?

Я снова киваю. Одежда – последнее, о чем я сейчас думаю. Мы быстро приближаемся к границе города. Скоро будет пост. Я бросаю взгляд на электронные часы, висящие в начале салона, и тяжело сглатываю – уже сейчас наш побег должен был быть обнаружен. Водитель начинает сбрасывать скорость.

Они входят в салон вдвоем. На поясе кобура, в руках портативные компьютеры.

– Доброе утро, – приветствуют они пассажиров, – проверка.

– Проверка? – удивляется какой-то мужчина. – Который раз выезжаю из города, никогда проверяющие не заходили в автобус.

– Экстренный случай, – поясняет проверяющий, что помоложе. – В Джоршвилле произошел серьезный компьютерный сбой. Была сильно повреждена база личных дел, мы пытаемся выявить всех пострадавших, чтобы помочь им восстановиться.

Всех это заявление изрядно пугает. Оказаться вычеркнутыми из гражданской базы – худшего кошмара и не придумаешь. Полагаю, здесь не обошлось без вмешательства Коди.

– Но мы же только что брали билеты, – возмущается моя соседка.

– Сбой был зафиксирован пятнадцать минут назад, – неохотно поясняет второй проверяющий.

– Это изгои? – с ужасом шепчет маленькая светловолосая девочка с места 2 в. Молодой проверяющий ей улыбается.

– Нет причин бояться. Их проверили в первую очередь. Все в порядке.

Это пугает уже меня. Как может быть все в порядке, если две камеры оказались пустыми? Я не успеваю толком об этом задуматься, когда молодой проверяющий останавливается рядом со мной.

– Имя, мисс?

– Магдалена Джейс, – бормочу я. Пальца мои сильно дрожат, когда он просит ввести социальный номер.

– Не волнуйтесь, – он мне подмигивает. Красный сигнал меняется на зеленый, – у вас все хорошо.

Он продвигается дальше по салону, а я без сил откидываюсь на спинку своего кресла.

Мы

въезжаем в Глэнсдейл на следующее утро. К этому времени я знаю всю биографию миссис Блэкстор и ее родных. Мне не терпится избавиться от соседки, и я поспешно хватаю вещи и первой выхожу из автобуса.

Столица совсем не похожа на Джоршвилль. Дома здесь гораздо выше и красивее, машин больше и все они очень дорогие. Идет дождь, небо серое, а потому кажется, что все вокруг сияет. Я знаю, внешний лоск для города это все и чувствую себя нелепо в простеньком розовом платье, которое больше мне на два размера. У меня нет зонта, выйдя из автобуса, я моментально промокаю, и со всех ног бегу в здание автовокзала. Дежурная тотчас предлагает мне зонт и сопровождает к пункту проверки. Болтовня ли миссис Блэкстор возымела действие, но я совершенно не волнуюсь. Без запинки я называю свое имя и социальный номер, и прохожу через турникет, оставляя вокзал за спиной. Здание центра распределения находится через дорогу, но я трачу немало времени, прежде чем нахожу светофор.

Нужно собраться – мысленно приказываю я себе. Если я позволю таким мелочам, как дорожное движение выбить себя из колеи, то что уж говорить о том, чтобы по-настоящему стать Магдаленой Джейс.

В центре распределения почти нет людей. Еще слишком рано, должно быть, автобус, на котором мы приехали, был самым первым. Я вижу несколько знакомых лиц – уж они-то явно нашли переход раньше меня. Я машу рукой девочке с места 2в и занимаю очередь. Она продвигается очень быстро. Люди заходят в кабинет на две минуты и выходят, придерживая двери следующему посетителю. Никто из них не обирается оставаться в Глэнсдейле надолго.

Вот и моя очередь. Я захожу в просторный уютный кабинет, ничем не напоминающий камеру, в которой говорила с Рейной. Мебель вся светлая, а кресло, в которое мне предлагают сесть, кажется мягким, как облако. Я осторожно опускаюсь в него, точно оно может растаять.

Моя собеседница очень худая пожилая дама. Она выглядит строгой, как учительница младших классов. Красивые каштановые волосы уложены в высокий узел на затылке, на глазах узкие очки на цепочке, в ушах и на шее жемчуг. Однако моя нервозность заставляет ее немного расслабиться. Она ободряюще улыбается и просит назвать свое имя.

– Магдалена Джейс.

Распределяющая быстро вводит его в базу, кивает, увидев общий рейтинг и рейтинг благонадежности. Я поспешно называю социальный номер и меня вновь удостаивают кивка.

– Мисс Джейс, как я вижу, вы приехали в столицу в поисках работы.

– Да, мэм.

– И прежде вы состояли при социальном центре помощи?

– Да, мэм, – подтверждаю я. Она явно хочет продолжения, и я добавляю. – Я занималась детьми и пожилым дедушкой, состояла домашним помощником в состоятельной семье.

– Да, у вас хорошие показатели, – задумчиво говорит она. – И такие высокие баллы по медицине. Почему вы не стали врачом?

– Моя мать, мэм, сильно болела. Профессия врача требует много времени. Я была вынуждена сделать этот непростой выбор. Мой отец умер, когда я была младенцем, я не могла оставить маму. Она скончалась весной.

– Жаль, – она говорит искренне. – Поэтому вы решили все оставить в Джоршвилле?

– Да, мэм. Моей семьи не стало, а семья, которой я служила два года, уехала за границу. Они решили подыскать слуг из местных жителей.