Чтение онлайн

Слегка смущаясь, пенсионер ответил:

— Домохозяином…

— И много вы на прежнем месте получали? — Издалека зашел Жора.

— Я пенсионер, — напомнил ему мужчина.

— Жалкие гроши, которые вы будете получать здесь, вполне возможно не превысят размера вашей пенсии, — супруг не хотел созерцать с утра до вечера, это постное лицо с усами за стойкой бара. — А скорее всего наоборот, при недостаче вы будете еще деньги из дома выносить, разоряя тем самым семейный бюджет.

— Я… — 'Дон Кихот' сделал пол-оборота, — пожалуй, пойду….

— Постойте! — остановила его хозяйка, — Скажите, а кофе вы умеете варить?

— Конечно, я

его супруге каждое утро в постель подаю….

Риточка довольно улыбнулась и назидательно подняла указательный пальчик:

— Вот тебе Жорик и пример для подражания. А как вас звать по имени отчеству?

— Савелий Валерианович Люцерко, но можно просто Сава.

— Так покажите, на что вы способны Сава. За стойкой все необходимое имеется.

'Человек-шпала' молча, прошел к новому рабочему месту, и что-то принялся там колдовать. Через пять минут перед владельцами заведения, стояли две порции горячего кофе.

— Вы приняты….
– отхлебнув из чашечки, поставила точку Рита.

Жорик же поперхнувшись от глотка прекрасно сваренного напитка, промычал:

— А санитарная книжка у вас имеется?

— Пенсионное удостоверение есть, удостоверения участника… — начал загибать пальцы новый бармен.

— А ну-ка дорогой подскажи мне, у коровы малолетней ты санитарную книжку тоже спрашивал?

Супруг отвернулся к окну и обиженно замолчал. ' Где же ты сейчас, Анечка?', печально подумал он.

***

А Анюта после той знаменательной ночи, переживала можно сказать-таки вторую жизнь….

После того как Олег вышел в ванную, она тщательно взбила подушку и заботливо пододвинула ее на край, для него — сужено-ряженного. Сама же положила голову рядом и принялась ждать. 'Ох! Ну, наконец-то!', Аня услышала уверенные шаги в коридоре. 'Но, что же это?!', он прошел мимо и тут же скрипнула дверь маминой комнаты. Аня прислонила ушко к стенке и вся превратилась вслух. 'Как же я хочу тебя, Марио!', этой фразы она никогда не забудет! Из ее глаз ручьем полились слезы, она вскочила и закрыла дверь. Потом задернула шторы и зарыдала. 'Как же ты могла?! Ведь ты моя мать…' Бедняжка страдала до рассвета. Но с первыми лучиками солнца, юное создание подошло к зеркалу, повертелось туда-сюда и даже ухмыльнулось — у нее это получилось мстительно как-то, нехорошо…. 'Ты еще об этом пожалеешь!', она показала кулачек стенке, за которой спала мама. За тем быстро собрала свои любимые вещи в профессорскую сумку, достала из шкафа документы и тихонечко по росе покинула родной дом.

Эх, молодость…. Как же ты прекрасна! Безумные поступки, хаотичные движения по порыву души…. С одной сумочкой, да в неизвестность. Прощай мама! И да здравствует новая жизнь!

Анюта смело шагала по обочине дороги. Не прошло и двадцати минут, как возле нее остановился большой трек.

— Красавица, тебе куда? — спросил из окна водитель, с сильным кавказским акцентом. Цвет его лица был немного светлее асфальта, а изнуренный вид и слезящиеся глаза, просили, умоляли одного — крепкого сна.

— В город мне надо дядя!

— Тогда заходи, гостем будешь.

Анюта схватилась за протянутую руку, и без раздумий залезла в кабину огромного камеона. Машина тут же засвистела турбиной и мягко тронулась с места.

— Валико, — представился мужчина и, взглянув снисходительно на юное создание, поправился, — дядя Валико.

— А я Аня! — удобно расположившись на большом сидении, она с любопытством разглядывала просторную кабину.

— На учебу едешь? — начал привычный

дорожный диалог водитель, через каждые пару секунд встряхивая головой, как конь.

— Да, в университет, — нагло соврала Анечка.

— Вах! И кем будешь?

— Профессоршей, — выпалила она, ни секунды не задумываясь.

В поле ее зрения попал бардачок, на котором были нарисованы — череп и кости, а над этим угрюмым символом, красовалась зловещая надпись — 'Не влезай, убьет!'

'А я и не хочу жить!', вдруг накатило на Анюту, и она решительно дернула за ручку загашника. Тут же по кабине закружил запах несвежих носков и лука.

— Фу…. Я…. умираю, — задыхаясь, закрыла пальчиками носик Анечка и попыталась обратно захлопнуть дверцу, но у нее не получилось, один из носков застрял в щели.

— Ара! Послушай! Ти кто?! Жена?! — мигом проснулся Валико и ловко захлопнул обратно дверцу. — Вах…. Какой нехороший девочка попался.

— А музыка у вас есть? — любопытству Анюты не было предела, и она уже протянула ручку к автомагнитоле, но тут же больно получила по пальчикам.

— Ара, или ты будишь сидеть тихо, или в город пешком пойдешь….. Поняль, да?

— Поняла, — поправила его обиженно Анюта и, поджав губки, на пару минут притихла.

Так они проехали с десяток километров, и девушка, любуясь зелеными, бескрайними полями, вдруг грустно запела. Сначала тихо и неуверенно, а за тем все громче и громче. Анечка отчаянно фальшивила, но ее звонкий, искренний голосок с лихвой покрывал это 'неподобство' Валико же от удовольствия зацокал языком, и на глазах у него появилась предательская пелена. Его сонливость как рукой сняло и вскоре они уже вместе запевали:

— Я искал могилу средь могил, В сердце боль запрятав глубоко. Я страдал, я звал, я слезы лил. Где же ты, родная Сулико?

Время за песнями для них пролетело совсем незаметно, впереди показались крыши домов, и Анечка обеспокоенно завертела головой.

— Город, — грустно произнес Валико.

— Да… город, — эхом отозвалась девушка.

— Тебе выходить, — напомнил ей водитель.

— Куда? — она абсолютно не знала, куда же ей идти дальше.

— Не знаю, — заторможено ответил водитель, останавливаясь на красный свет.

— И я не знаю, — тихо произнесла Аня и горько заплакала.

— Ну что ты, что ты…. Не плачь…. Слышишь? — он гладил ее по белокурой головке и сам готов был вместе с ней заплакать. — Что случилось с тобой, расскажи….

И Анюта открыла душу первому встречному. Она взахлеб рассказывала о хитром Профессоре и маме коварной, о глупом Матвее и злой хозяйке кафе. В конце своей исповеди, она вздохнула и пожаловалась:

— А это все потому, что мой папа умер и некому меня защитить….

— Не плачь дочка, — пожалел ее Валико, и его рука опустилась на талию девушки.

— Э! 'Папа'! Забери лапу! — слез у Анюты как небывало и, увидев впереди остановку автобуса, она закричала. — Вот тут мне останови!

— Ара, что ты так волнуешься? Ну, рука погладил тебя немножко, — с сожалением посмотрел на нее Валико и остановил авто. — Шашлык, мандарины мог кюшать, а вот теперь будешь ходить злой — голодный….

— А вот это ты видел? — помахала сотней подаренных долларов перед носом водителя девушка и выпрыгнула из машины. — Пока, папа!