Судьба цивилизации
Шрифт:
Разумеется, мы вправе оставить эти затруднения и остановиться на некоем вольном уровне абстракции и довольствоваться тем, что зашли так далеко – если, конечно, мы были достаточно честны с самими собой. Однако, естественно, это не то, что мы все – кто как, всё зависит от личных предпочтений и взглядов – желали бы достичь. Если нам действительно нужно добраться до сути мы просто обязаны идти и углубляться всё сильнее, но из-за того, что финишной ленты нигде не проглядывается – как и в случае с вычислением пи и многими прочими математическими задачами – наше предприятие изначально обречено на провал. Но значит ли это, что всё, что нам остаётся – это опустить руки? Не совсем так – хотя в этом и есть огромная доля истины.
Последующие рассуждения
Представьте себе, что вы выбираете, какой новый смартфон – если вам не по душе этот товар, вообразите любой иной, конкретные вещи и явления никакой роли не играют, только сам принцип – себе купить. Как вы будете оценивать возможное приобретение? Почти наверняка вы заострите своё внимание на их характеристиках, прочитаете отзывы обладателей таких же изделий, изучите рекламу и что-нибудь ещё. Но почему именно это, а не что-либо другое?
Обычно на это отвечают в том смысле, что для каждой вещи критичны свои плюсы и минусы – это лишь привычная фразеология, как станет ясно ниже, она бессодержательна, однако альтернативной у нас нет – которые вытекают из того, к чему и для чего они предназначены – тут тоже множество пробелов, но пока опустим их. Оставляя в стороне узость такого рода мышления – есть знаменитое упражнение, которое призвано придумать новые способы использования знакомых нам предметов и тем самым показывающее насколько развито наше воображение – весьма сомнительно, чтобы мы смогли учесть все качества, которые по тем или иным причинам для нас – и вообще, если подобное имеет хоть какой-нибудь значение – важны.
Не надо даже перечислять точные величины. От них слишком мало проку. Скажем, если все вокруг считают, что процессор – нельзя вскользь не заметить, что скажи вы это ещё несколько декад назад, вас сочли бы сумасшедшим – у вашего будущего телефона должен быть мощным, то отчего они так решили? Неужели есть какая-то внутренняя ценность у того, чтобы выполнять большее количество операций в заданный период времени? Какое отношение это имеет к выбору? И даже если некая связь прослеживается, то далеко не очевидно, что даже в наших собственных критериях что-то более предпочтительно, а другое – менее.
Кроме того, нелишне будет заметить, что существуют социальные конвенции по самым разным поводам, которые во многом определяют в пользу чего мы склонимся. Это поднимает вопрос о свободе воле – которой нет – и нашем действительном участии в принятии любого на самом деле решения – оно чуть ли не нулевое, обе эти оговорки обязательно надо запомнить, они очень пригодятся нам в будущем – и, значит, здесь шаблоны оценки в принципе становятся нерелевантными. Есть огромное число других соображений, которые способны подорвать всякий и каждый наш выбор, но и озвученного довольно – это не дано явно, но в скрытом виде совершенно определённо – для того, чтобы поставить вопросы, решить которые и призвана это глава. Итак.
Во-первых, мы должны понять зачем нам вообще что-то сопоставлять. Несмотря на то, что это звучит странно, в действительности это не праздный интерес. Существует масса ситуаций, когда такой потребности не возникает – потому что от этого нет никакого прока или по другой причине – но самое главное состоит в том, чтобы выяснить, откуда такая необходимость берётся как таковая. Как будет показано ниже, по сути, это витальная черта всего живого.
Во-вторых, нам нужно выяснить, откуда берутся критерии. Источники их происхождения не столь уж и многочисленны и сводятся всего к трём – или двум, смотря как считать – основным линиям. Для сохранения интриги они не приводятся
прямо сейчас, но очевидно, что виной всему история, которая имеет не одно, но несколько – или много, в зависимости от того, на что именно мы обращаем внимание – проявлений или направлений, которые и определяют, как в итоге мы станем что-либо оценивать.Наконец, в-третьих, нам необходимо вникнуть в то, по каким параметрам мы выносим суждения. Далеко не все – впрочем, отдельные из них не вызывают сомнений в своей естественности, разумеется, с поправкой на предыдущую главу – они даны нам в явном виде, что требует некоторого обсуждения и, соответственно, их обнаружения и рассмотрения. Наши вердикты не одинаковы по тому, на каким процедурам и на каких основаниях они проводятся, и это нуждается в осмыслении.
В принципе мы можем говорить – как это сегодня модно обозначать – о трёх П. Это потребность, происхождение и параметры – в последнем случае также приемлемо вести речь о проблемах, отчего это так тоже расследуется дальше. В связи с этим возникает вопрос о том, почему не предлагается дать определение интересующему нам тут предмету, но как опять же станет отчётливо ниже, в этом нет особой нужды. Кроме того, оно слишком тавтологично, чтобы его приводить – завуалированно это уже было сделано – а потому от него есть смысл отказаться – не совсем, но на данный момент. Теперь имея перед собой поставленные задачи мы приступаем. Итак.
Зачем нам что бы то ни было оценивать? Казалось бы, довольно странный вопрос. Нам это надо для того, чтобы уметь различать, что для нас вредно, что полезно, что желанно, а что – нет и т.д. Если бы у нас не было никаких предпочтений, мы бы не знали, как нам поступить в следующее мгновение и выбирали бы те или иные варианты наугад с довольно непредсказуемыми для нас исходами. Понятно, что это не самая лучшая стратегия выживания, и оттого неудивительно, что мы не видим ничего подобного вокруг.
Начать стоит с самых азов. Представим себе ситуацию или условия, при которых вердикт не имеет никакого значения. Хотя на первый взгляд и создаётся впечатление, что такие положения редки, на самом деле они довольно частотны. Скажем, между двумя апельсиновыми соками сегодня почти нет никакой разницы – в содержательном плане, а не во внешнем виде – ведь производятся они на одинаковом оборудовании и с применением всем известных технологических процессов. Разумеется, есть ещё ценовые соображения, но оставим их в стороне.
Но давайте продолжим. Вообразим себе сугубо гипотетический сценарий, при котором абсолютно все категории лишаются смысла. Т.е. нет не только сугубо субъективных суждений и мнений, но и даже тех, которые вроде бы заданы самой природой вещей. Возможно ли такое? Конечно, но лишь в том случае, если мы имеем дело с неживой материей, которая всюду одинакова.
Как уже указывалось в первой главе, любой химический элемент на фундаментальном уровне представляет собой ядро и электроны, вращающиеся вокруг него – или размазанные на его орбите. Несходство между ними достигается с помощью увеличения или уменьшения количества последних и протонов с нейтронами в первом, но сами по себе эти составляющие идентичны друг другу – несколько портит общую картину наличие спина, но мы пренебрежём им ради простоты и доходчивости изложения – так что этим частицам, по сути, всё равно где и когда они окажутся из-за чего оценка ими их положения – а также скорости – теряет какое бы то ни было значение.
То же самое можно сказать в отношении точки. С какой бы стороны мы на неё ни посмотрели во всех своих проекциях она будет одной и той же, и потому для неё не важны такие наши категории, как право и лево, верх и низ, близко и далеко и т.д. Понятие глубины исчезает в двухмерном пространстве – а, кроме того, у тех, кто, как, например, некоторые племена в джунглях не имеют дела с перспективой, отчего далёкие объекты для них просто малы – на линии же надо отказаться от высоты. Но реализуемо ли то же самое – не по исполнению, а по сути – среди живых существ? Вряд ли и вот почему.