Стриптиз
Шрифт:
Сейчас же…
Не получается ее понять. Вот правда — загадка. Она кажется очень чистой, почти невинной, но как оказываемся с ней наедине — башню рвет от ее дерзости, порочности и открытой провокации. С другими же так себя не ведет, только со мной. Не зря столько за ней наблюдаю. Ни разу не прокололась. Но если так не нравится здесь работать, спрашивается, зачем пришла? Деньги? Нужны сразу? Настолько, что через себя переступаешь?
Она будто сажает меня на крючок. И я ведусь, как мальчишка какой-то. Это и пугает.
Разглядываю ее сейчас, спящую, и разрывает. Хочется вытрясти
Так вот и сижу фиг знает сколько. Уставился на спящую Нинель, а душа мечется как в клетке.
— Привет, — проснулась. Такая уютная, что ли. Под глазами тушь, губки от жесткого поцелуя стали еще больше. И смотрит на меня, моргает медленно. Постоянно вижу в ней какие-то знакомые черты, привычки. И не могу понять — откуда? Она ведь так и не созналась, что знакомы. И подсказку никакую не дала. Всю голову сломал.
— Привет.
Нинель как-то ежится, запахивает мой пиджак плотнее и глядит исподлобья.
Другая она… Не такая, как остальные.
— Что-то случилось? — глазки бегают, смотрит на меня, а меня так и тянет к ней, хоть руки к стулу привязывай.
— Нет. С чего ты взяла? — чувствует. Она реально все чувствует.
— Другой ты сейчас.
— Можно подумать, ты меня знала, чтобы делать такие выводы.
Ну, дай ты мне гребаную подсказку. Хотя вдруг ошибаюсь? Мерещится все это.
— Я могу в душ сходить?
— Конечно.
Так и хочется продолжить: компанию составить? Торможу. И так она как зверек сейчас загнанный. От былой храбрости не осталось и следа. В ее крови был алкоголь. Он ей так помогал, получается? Из соблазнительной стриптизерши Нинель она превратилась в очаровательную девушку… а как ее на самом деле зовут?
Дебил. У Игната надо было спросить.
Слышу шум воды. Представляю, как заходит в кабину, закрывает шторки… Воображение разыгрывается настолько, что член каменеет. Снова. Невозможная стриптизерша. Ведь видел уже все, знаю. Трогал, имел, целовал. Я ее целовал. И хочу еще, губки эти блядские. И ее тоже. Адски.
— Игнат? — набираю. Музыка еще слышна. Клуб-то работает. Все в самом разгаре. Зато у меня здесь тишина.
— Да?
— А как зовут Нинель? Имя ее настоящее скажи.
Молчит. И чувствую, как ухмыляется. Сучонок. Но я жду, даже не тороплю его. Пусть поглумится пару секунд.
— Зачем тебе?
Издевается.
Вздыхаю. Вода в душе прекратила литься. Сердце начало частить. Неприятные ощущения. Странные.
— Надо, Игнат, — тороплю.
— Так же ее и зовут. — Сдается. Слышу выдох пораженного. Он заглушает и так громкую музыку.
— Нинель?
— Нина. Нинель.
Кладет трубку не прощаясь. А я еще какое-то время так и стою с телефоном у уха. Перевариваю. Глупый диалог. Ни о чем.
— Нина, — зачем-то повторяю я. Себе.
Красивое имя. Что-то в памяти ворочает.
Дверь открывается практически бесшумно. Только запах
мужского геля для душа бросается в нос.Она стоит у закрытой двери, облокотилась на нее. Пока не вижу, не могу обернуться. Что-то останавливает. Но я знаю, за спиной ровно так, как я себе вообразил.
Шаг за шагом оборачиваюсь. Черт, у меня сердце как заведенное стучит. Страшно, что вот-вот остановится от перегруза, не выдержит, и на винтики разлечусь.
Нинель и правда стоит у двери. Блядь, девчонка. Молоденькая, чистая и невинная девчонка. Скручивает от осознания, во что она могла вляпаться, раз решила перед мужиками голодными раздеваться. В эту самую секунду удавить всех хочется, кто свою ядовитую слюну на нее пускал.
— Привет. Еще раз. — Старается улыбнуться. Боится. Или чего-то ждет.
Мое дыхание сбивается к чертовой матери. Нет, не так. К херам оно летит. Спокойно и ровно дышать сейчас точно не про меня. Легкие сдавливает и проворачивает.
— Хм… Так и думал, что ты блондинка.
Ноль реакции. Совсем ничего. Нинель смотрит на меня без тени эмоции. В глаза только уставилась. Они у нее светлые, голубые. Должны быть ясные, но сейчас в тусклом освещении еще темные. И чуть-чуть порочные.
Нинель запрокидывает голову назад. Так обычно тормозят уже скатывающиеся слезы. Закусывает губу и терзает ее, бедная. Выдержка летит туда же, куда и мое дыхание. К херам.
Преодолеваю расстояние между нами за секунду.
— Нинель?
— Совсем не узнаешь? — голос дрожит. А у меня сердце простреливает удар за ударом. — Пять лет назад… Ты пришел в бар, где я работала. Молоденькая девчонка Нина.
Отворачиваюсь и прикрываю глаза.
Пять лет назад…
Мне кажется, тогда моя жизнь и перестала иметь смысл. Просто в один прекрасный день все оборвалось. Перечеркнуло мое прошлое, и ни одно хорошее воспоминание не выжило. Боль не проходит, не утихает. Тлеет постоянно и время от времени обжигает душу. Ну, то, что от нее осталось.
— Ты заметил меня сразу. И смотрел долго-долго. Пристально. Я помню этот взгляд до сих пор, — ее трясет. Воспоминания теплые, верю, но нанизаны они колючими иголочками друг на друга.
Пальцами убираю светлую прядь волос. Она волнистая и приятно пахнет. Яблоком.
— А дальше? — хочу услышать ее история. Блядь. Нашу.
Меня трясет так же. Это общее прошлое вскрывается как нарыв. Только для Нинель же это привычно, будто под наркозом, а меня режут наживую.
— Ты заказывал кофе. А на десерт хотел меня, — ее первая улыбка. Настоящая. Чарует, правда. Могу поспорить на все клубы, что имею, в тот день она улыбалась мне так же.
— Пять лет ничего не изменили, выходит. Я по-прежнему хочу тебя на десерт.
В голове кручу мысли, ворошу воспоминания. Чисто. Действительно, тот день просто стер мою память по нулям.
Хотя… запах Нинель показался мне тоже знакомым. Яблоко. Она ведь и тогда, получается, пахла так же. Запретный мой плод.
— Ты пригласил меня на свидание, — стреляет своими глазками. Покрасневшими, но такими светлыми уже. Улыбаюсь ей, а в груди печет.
— Банальный ресторан?
Хмуро посмотрела на меня и снова взгляд в сторону увела.