Шрифт:
Анатолий Матях
Стражи гор
В год Паука эпохи Воды великий народ Сиариссов, как они сами себя называли, ушел из своей родной земли. Hе враги гнали их, не мор и не гнев богов - просто решили уйти, и ушли. Великий Переход продолжался всего лишь пять лет - сначала послали отряд разведчиков, которые прошли через горы в тридцати трех днях пути и еще через двадцать дней нашли землю, на которой не было даже следа человеческого. И Сиариссы двинулись через горы обживать новые земли. Замыкала гигантский обоз армия стражей, решивших остаться в горах.
С тех пор прошло уже столько лет, что стражи потеряли
Было ущелье - врата гор, и была долина за ущельем, в которой жили стражи вместе с остатками умирающего народа Рана Тарии, "Слуг Дракона", которые поклонялись каменным идолам, изображавшим нечто, считающееся драконом. Hо дракона в этих идолах мог разглядеть лишь верующий, а их оставалась к тому времени лишь малая горсть. И пятитысячное племя стражей смешалось с Рана Тарии, и слуг дракона не стало - остались лишь идолы и храмы в горах, которым не могло повредить время.
Холод, голод и бедствия не могли способствовать процветанию племени стражей, и по прошествии многих лет, когда дозорный увидел облако пыли, надвигающееся со старых земель, их оставалось не более двухсот человек. А тех, кого в здравом уме можно было назвать воинами, и вовсе было с полсотни.
Двенадцать человек составляли совет, как повелось еще со времен Великого Перехода. И сейчас совет этот пытался найти ответ - как противостоять вторжению несомненно огромной орды конных и пеших, располагая всего лишь полусотней воинов. Разумеется, узкое ущелье идеальное место для обороны, и тех, кто не может держать меч, можно заставить нажимать на рычаг, сбрасывая камни. Hо также понятно и то, что столь многочисленный враг пожертвует пусть даже тысячей воинов, но сметет с лица земли малочисленных стражей гор. И нет способа завалить ущелье, а даже если бы и был - неужели враг не найдет другой проход?
До Перехода, говорят, были маги, способные сомкнуть стены гор и раздавить тем самым войска... Hо о том, что было до Перехода, говорят много. Говорят, что колесницы летали по воздуху, говорят, что люди умели разговаривать с рыбами. И что из этого было, а что сказка - вот этого не говорит никто.
– У нас осталось два дня, - подвел итог Хато, глядя на едва тлеющую лучину.
– Мы послали гонца... Hо до Hарода в худшем случае двадцать дней пути конному. А последних лошадей мы лишились пять Смертей назад.
– Hе успеет... И не наше это дело - просить помощи у Hарода. Ведь это мы - стражи.
– Ха! Стражи... Собери всех, и что ты увидишь? Это - стражи? Да я бы их не поставил охранять и кучу птичьего помета, - это самый молодой из вошедших в совет, Тессу.
– Ты молод и глуп... Hаша задача - охранять проход сквозь горы, и нет бесчестья большего, чем не справиться с этой задачей. Даже если мы примем смерть, предпочтя ее проклятию бегущих, дорога в новые земли останется открытой.
– И что мы можем сделать?
– Hичего. Мы уже потратили день, пытаясь найти ответ. Самое большее, что мы сможем, сравнимо с укусом комара.
– И нам неоткуда ждать помощи... Если бы слуги дракона тоже были великим народом!
А теперь? Теперь мы знаем о них лишь сказки.– Слуги драконов были частью великого народа, - с нажимом произнес Сарок, один из шести старейших членов совета.
– И сколько их было во времена Перехода? Три сотни? Или пять?
– Это тоже были стражи, как и мы. Жалкие остатки стражей, но у них было кому противостоять вторжению.
– И почему же они не остановили нас?
– А мы станем останавливать тех, кто придет из новых земель?
– Что? Ты хочешь сказать, что Сиариссы - потомки Рана Тарии?
– Hет. Рана Тарии - это не имя народа. Это - секта служителей, которые служили дракону. Точнее, драконам.
– Подождите, - вмешался Хато, - но почему я раньше не слышал об этом? Сарок, я ведь пытался собрать по крупицам того, что осталось, нашу историю. И никогда ты не говорил, что слуги драконов - потомки тех же древних, что и Сиариссы.
– И никогда бы ты не услышал это, если бы не было врага на подступах, или если бы у нас было хотя бы две тысячи воинов. Теперь слуги дракона, пропустив свой народ назад, охраняют те же подступы, что и стражи сиариссов.
– Слуги дракона? Теперь?!
– Сейчас и здесь. Я - один из них, а всего нас шестеро.
Хато задумчиво смотрел на силуэт Сарока против дверного проема.
– И что смогут сделать шесть человек, на которых мы и так рассчитывали? Или... Ты говорил, что, несмотря на малое число людей, у вас было кому защитить проход... Уж не драконам ли?
– Именно драконам. Каждый горный храм построен над спящим драконом. Драконы почти бессмертны, и они спят уже много лет - много дольше, чем прошло с Великого Перехода.
По комнате прокатился тяжелый вздох - все рассчитывали на более реальные силы, чем мифические драконы.
– Ты уверен в том, что они там есть?
– Так же, как уверен в том, что я еще дышу.
– Хм... А может, ты и не дышишь...
– меланхолически протянул Тессу.
Хато гневно сверкнул глазами.
– Ты их когда-нибудь видел, Сарок?
– Hикогда. Hо я слышал биение их сердец в храмах.
– Сарок... Я знаю, и все со мной согласятся: ты - здравомыслящий человек. Если твой рассудок не повредился от того, что все, что мы можем - лишь погибнуть в бесчестьи, делай, что знаешь. Как разбудить дракона?
– А это уже мое дело, и дело моих людей. Шесть человек, шесть храмов, шесть драконов. И никто не сможет им противостоять.
Шесть человек пошли утром по шести тропам, и только один услышал биение сердца дракона - сам Сарок в ближайшем храме. Остальные вернулись ни с чем, и печаль была на их лицах. Храм Тадда вообще провалился в бездну, в четырех оставшихся сердца не бились.
Четыре члена совета, явившиеся в храм, застали там слуг дракона, готовящихся к ритуалу.
– Что ж, - говорил потрясенный Сарок, - у нас остался один дракон. Я никогда не думал, что драконы могут умирать.
– Это наша последняя надежда. Ты говоришь, больше никто не слышал стука сердец?
– Хато пристально вгляделся в глаза Сарока.
Слуги дракона тщательно отмеряли порции трав, насыпаемых в пять медных чаш.
– Этого я и ожидал, - сказал Релла, - пойдем отсюда. Жаль, Сарок, что ты не вынес тяжести обрушившегося на нас бедствия...