Страж сумерек
Шрифт:
Сам виновник разгрома встал посреди кладовки и с видом горестного изумления взирал на учиненный беспорядок. Наконец его взгляд оторвался от пола и переместился на посетителей. Изумление сменилось раздражением.
— Чем обязан? — отрывисто спросил Мерк, перешагивая через кучу осколков. — Признаться, не думал увидеть в школе офицера полиции. Если кто-то из моих юных оболтусов сотворил нечто противоправное, замечу, что сейчас каникулы, и следить за развлечениями подрастающего поколения в это время — дело родителей…
Он принялся яростными хлопками ладони стряхивать
Эдна вновь появилась в дверном проеме.
— Не сердитесь, Эсбен, — произнесла она. — Детские шалости здесь ни при чем. Мы пришли по другому поводу.
— Вот как? — отозвался учитель. — И позвольте спросить, фру Эдна, какое же дело могло привести вас сюда в обществе полицейского? Гере Иверсен, если не ошибаюсь?
Тон бакалавра нравился Ларсу все меньше и меньше. В раздражительном голосе чувствовалось какое-то нервное и презрительное напряжение.
Может, Мерк один из тех странных типов, которые пишут брошюрки с дикими идеями о счастливом обществе без короля, правительства и армии? Ларс никогда не встречался с подобными людьми, но не раз слышал разговоры в офицерском собрании.
— Не ошибаетесь, — подтвердил Ларс. — Гере Мерк, мне нужно задать пару вопросов.
— В каком качестве я выступаю? — осведомился учитель. — Не забывайте, я имею право нанять адвоката.
— Что вы такое говорите, Эсбен? — поспешила успокоить его Эдна. — Мы просто собирались кое-что уточнить.
— Что ж, если это неизбежное зло, — проговорил Эсбен Мерк, — то пойдемте.
Он шагнул вперед, довольно грубо потеснив Ларса плечом, и провел гостей к двери учительского кабинета, ключ от которого нашелся в его жилетном кармане. Отперев комнату, он первым прошел туда, уселся в кресло во главе древнего стола и небрежно указал на стулья: устраивайтесь, мол.
Экий позер, думал Ларс. Человечек начинал его бесить. Вот так посмотришь: для чего люди университеты заканчивают?
— Ну? — не выдержал паузы учитель. — Задавайте ваши вопросы и…
— … уматывайте, — закончил фразу Ларс. Мысленно, разумеется. Эдна искоса бросила взгляд на ленсмана.
Ларс неторопливо сел. Положил ногу на ногу. Снял фуражку и по-хозяйски бросил на стол. Пригладил волосы. Поправил галстук. Сцепил пальцы рук и лишь тогда соизволил обратить внимание на покрасневшего бакалавра словесности.
— Знаете гере Мерк, — самым невинным тоном произнес он, разглядывая задернутые шторы, — здесь довольно душно. Вы так не думаете?
— Нет, — выдавил тот сквозь зубы. — Не думаю. Так что…
— Не бойтесь, мы постараемся не отнимать ваше драгоценное время попусту. Скажите-ка, гере Мерк, что вы думаете о слухах про сокровища Брусничной пустоши? Они правдивы?
Бакалавр словесности вскинул голову. Краска постепенно покидала его щеки, глаза за толстыми стеклами очков сузились.
— А какого рожна я должен думать про всякую чушь? — спросил он.
— Но, Эсбен, вы же сами интересовались этой легендой, — сказала Эдна. — Вспомните: разве не вы расспрашивали стариков? Про курганы? Про блуждающие огни?
Учитель встопорщил усы, словно рассерженный кот.
— Я собирал материалы
для исследования по этнографии, — четко проговорил он. — Не понимаю, с чего вы взяли, будто я и в самом деле верю в эти россказни, фру Геллерт.— У меня сложилось иное мнение…
— Вам показалось, — с нажимом произнес Мерк. — Я не настолько глуп, чтобы в наш век науки доверять фольклору.
— Но на пустошь-то вы забирались, — встрял Ларс. — Для чего?
Рот бакалавра скривился в презрительной усмешке.
— Сразу видно человека, ничего не смыслящего в науке…
Последнее слово звучало с ноткой издевки. Эсбен Мерк снова почувствовал себя хозяином положения.
— Потому что иначе вы бы не задали столь наивного вопроса, — продолжил он. — Ни один уважающий себя исследователь не составит определенного мнения о проблеме лишь на основании теории. Я должен был подкрепить свои выводы практическим осмотром местности.
— И как, подкрепили?
— Вполне. На пустоши нет ничего, кроме камней и травы. Даже брусники нет.
— А как же карта? — заметила Эдна. — Вы же сами упоминали при мне о какой-то карте, на которой обозначена тайная тропка к кладу?
Бакалавр словесности приподнял бесцветные брови.
— Карта?! Какая еще карта? А, вы вспомнили про эту басню?! Ну, что ж, придется прочитать вам маленькую лекцию.
Эсбен Мерк поднялся и, засунув руки в карманы, прошелся от стола к закрытому окну.
— Легенда о сокровище на Брусничной пустоши по всем признакам пережила не одно столетие, — начал он. — Это заметно и в композиции, и в слоге, и в ряде деталей. Я не буду утомлять вас, перечисляя мелочи.
Брусничная пустошь приобрела зловещую репутацию. Местные крестьяне туда не суются, тем более, что почва непригодна для посева. Но, разумеется, раньше иногда появлялись чудаки, которые верили, будто в глубине пустоши и впрямь что-то скрыто. Более того, некоторые пытались вычислить, где именно припрятан вожделенный горшок золота. На что они опирались, кроме буйной фантазии? Не понимаю. Результатом такого умозрительного вычисления одного местного грамотея якобы явилась карта, которую он перед смертью завещал сыну, а тот, будучи человеком разумным и богобоязненным, не стал гоняться за призраками. Он просто отложил этот, так сказать, манускрипт в к другим ненужным документам, как памятную диковинку.
— И вы нашли его? — полюбопытствовал Ларс.
Бакалавр покрутил шнур портьеры.
— Нет, конечно, — ответил он. — Я наткнулся на упоминание о пергаменте, когда по просьбе потомков этого разумного дворянина разбирал старую библиотеку. Но смутные слухи про нее встречались мне и раньше.
— Но вы, как настоящий исследователь, конечно же решили довести дело до конца и отправились на поиски документа? — с легкой насмешкой спросила Эдна.
— Вы не ошиблись, — ответил учитель. — Но я потерпел неудачу. Часть документов была вывезена из усадьбы во время ремонта и складирована в другом здании, где вследствие несчастного случая все они были безвозвратно утрачены. Мне нечего вам сказать, гере ленсман. И я бы желал вернуться к своим делам.