Страж Границы
Шрифт:
Похоже, все были немало удивлены столь мудрой тирадой молодого короля. На него все глядели как на мальчишку, отважного, но всё же мальчишку, а тут — этакая речь.
— Вот она, речь не мальчика, но мужа, — рассмеялся пожилой эрл Югон. — Что, господа Совет, съели! Не ожидали от нашего величества ничего подобного, а?!
— И всё же, господа, пора бы переходить к делу, — напомнил король. — Маршал Ансельм, огласите составленный вами план будущей кампании.
— Ваше величество, — кивнул пожилой герцог с устрашающим шрамом через всё лицо. — Армии уже собраны и готовы выступить в поход. Не смотря на возражения, вы решили лично повести их в бой, однако я хотел бы поднять этот вопрос снова на нынешнем Совете.
— Довольно! — рявкнул король. — Этот вопрос не обсуждается! —
— Вы, ваше величество, возглавите полки, собранные близ столицы, — вздохнул пожилой герцог, — а также часть гвардии и отправитесь к перевалу. Герцог Лотензак же будет ожидать остальные полки в течение двух недель, до окончания срока, отведённого на сбор войск, и последует за вами.
— Наши войска, — добавил виконт ля Шик, — под командованием дюка Монфора соединятся с армией герцога Лотензака у Штальфорта и продолжат движение к перевалу. Вторая армия, которой командует дюк Летэ, соединившись с конницей аквитанцев, отправится Младшим перевалом на помощь Третьей и Четвёртой крепостям.
— Для чего это нужно? — поинтересовался эрл, на старомодном камзоле которого красовался серебряный бык с золотым кольцом в носу. — Ведь армия нежити угрожает первым двум крепостям, или я что-то не так понял? Именно к ним выступит наша объединённая армия.
— Да, к ним, — кивнул маршал Ансельм. — Однако сообщения от магистра Дункана говорят о том, что нежить угрожает всей границе, а не только двум крепостям. Просто у Первой и Второй концентрация противника намного выше.
— У остальных двух нежить только собирает силы, — вставил Кариэль, — поэтому первые сражения этой войны будут происходить близ Солнечного перевала.
— Что это за перевалы такие? — удивился король. — Никогда о них не слышал?
— Это перевалы, которые закрывают наши крепости, — пояснил Кариэль. — Они ведут на земли нежити.
— Так значит, воевать мы будем в горах? — спросил у него эрл с бычьей головой. — Тогда рыцарям там делать нечего, можно брать одну только пехоту.
— На самих перевалах войны, естественно, не будет, — покачал головой наш полуполковник, — хотя они достаточно широки и хорошо проходимы для этого, к нашему сожалению. Генеральное сражение состоится близ самого перевала, есть там несколько хороших мест, где можно схватиться с тварями на наших условиях.
— Очень надеюсь на это, — сказал маршал, — особенно если численное преимущество противника таково, как сообщает нам магистр Дункан.
— Оно именно таково, герцог, — поддержал я Кариэля, — и, скорее всего, стало ещё хуже за прошедшее время.
— Значит, надо выступать, — резюмировал король, — раз нежить только пребывает за то время, что мы советуемся тут.
После такой реплики его величества Большой королевский военный совет можно было считать оконченным.
Армия во главе с королём выступила, действительно, без промедления. Конечно, не на следующее же утро, однако не прошло и пары дней, как войско уже двинулось на запад. Потянулись колонны пехоты — гемайнов и пеших рыцарей, не имеющих денег даже на приобретение коня. Гарцевали всадники — в основном, рыцари с оруженосцами, но были и небольшие отряды лёгкой конницы, их использовали, в основном, в качестве разведки, ну и для захвата деревень и слабо укреплённых городков противника. Правда, в нашем случае это им никак не грозило. Большинство этих ребят на не самых лучших лошадях ещё не знают, что им придётся схватиться с жуткими чёрными рыцарями Короля умертвий и колесницами Карнута. Катились растянутые чуть ли не на мили обозы, где рядом с повозками шагали волы и козы, предназначенные в пищу, и заводные лошади всадников и те, что пока не тянули многочисленные телеги, а рядом с ними — сотни и сотни людей. Их было, наверное, немногим меньше, чем солдат и рыцарей. Прислуга, которую потащили за собой богатые дворяне, многочисленные маркитантки и прочие женщины неопределённого — хотя, какого там неопределённого, вполне определённого — рода занятий, конюхи, которые присматривали, на самом деле, абсолютно за всей скотиной, лекари, охотно торгующие самыми разными снадобьями, кроме афродизиаков,
видимо, был у них некий сговор с маркитантками. В общем, всех и не перечесть, и именно из-за них, как мне тогда казалось, армия наша двигалась медленно. Смертельно медленно.Мы двигались во главе колонны, вместе с королём. Его величество живо интересовался всем, что связано с границей с стражами. Постоянно расспрашивал обо всём, вплоть до мелочей. Его также весьма нервировала крайне низкая скорость передвижения нашей армии, однако он имел по этому поводу своё мнение, подтверждённое участием в нескольких военных кампаниях. Что самое интересное, все они были против ларанцев.
— Нет, господа стражи, — сказал он как-то нам, — дело не в обозах. Они и так урезаны настолько, насколько это возможно. Вычистить из них всех этих маркитанток и прочий сброд невозможно. Подобного рода, — его величество пощёлкал пальцами, подбирая слово, — услуги требуются солдатам, оторванным от женщин. Без этого не обойтись нигде, ведь даже у вас в крепостях есть сомнительные заведения, вроде "Под якорем" или "Пенного ботинка".
— Именно, — подтвердил Альтон Роско. Обер-канцлер всю дорогу пребывал в не лучшем настроении, ибо был вынужден ехать верхом, чего, по всей видимости, не умел. — Даже с сомнительными женщинами в крепостях покончить никак не удаётся. В любой крепости, даже столь закрытой, как наши, есть определённый род работ, которую мужчины выполнять не станут. Прачки, судомойки, кухарки, — ну, и прочее, в том же роде. И они, за определённые деньги, оказывают солдатам, да и офицерам тоже, — укоризненный взгляд в нашу сторону, — определённого рода услуги.
— Обозы, господа, это не только псевдолекари и маркитантки, — заметил эрл Уолдер. — Они, поверьте мне, составляют самый минимум наших обозов. — Верить эрлу стоило вполне, ведь именно он заведовал, как главный коморник, всем тылом этой громадной армии. Как бы не смеялись над ним, называя тыловым генералом, но без коморника и его людей, воевать просто невозможно. Не те времена нынче. — Вот посмотрите, господа, — он указал на обогнавшую нас когорту лёгкой кавалерии, исполнявшую роль разведки, которая вроде бы и не была нужна на своей земле, однако и не помешает никогда, — это полукогорта, иначе турма, численностью в два с половиной десятка человек и коней. Пусть лошади у них не из самых лучших, однако, каждый стоит не меньше двух с половиной золотников. Три, если считать со сбруей, для ровного счёта. Далее: обмундирование каждого состоит из лёгкой бригантины, стального шлема, двух пурпуанов и двух комплектов форменной одежды. Вооружение: лёгкое копьё, круглый стальной щит, меч и корд. Всё это в сумме стоит примерно восемь золотников. В ходе передвижения такой турме требуется в среднем около сотни подков на каждую лигу дороги, а также в пять раз больше подковных гвоздей. При первом же столкновении с противником будет потеряно несколько лошадей — их надо заменить. Копья практически у всех придут в негодность, придётся менять древки и часть наконечников. Далее: нужны будут заклёпки и пластины для ремонта бригантин, металл для латания шлемов и щитов. Кроме того, будут повреждены мечи и корды, их придётся сдавать в перековку, а вместо них выдать новые.
— Всё, всё, всё, — поднял руки в жесте притворной сдачи на милость победителя его величество. — Я всегда поражался вашей памяти, потому и взял именно вас, Уолдер, с собой. Более надёжного человека в своём тылу иметь просто невозможно.
— А без надёжных тылов воевать нельзя, — почти повторил мою мысль Альтон Роско.
За подобными разговорами проходила дорога. Она заняла больше месяца, хотя от Старшего перевала к столице мы ехали не больше двух недель. Интересно, предпримет ли барон Теган ещё некую подлость против меня, или нет? Могу поставить свой пистоль против распоследнего самострела доимперских времён, что — нет. Кем я был, когда ехал в ту сторону — стражем, бывшим раубриттером, а теперь, кто я — участник конного состязания королевского турнира, едва ли не друг самого короля, едущий с ним стремя в стремя. Теперь стоит мне слово сказать его величеству — и уже барон Теган отправится в яму, хотя бы за препятствование послам или ещё за какой иной грех.