Стратонавт поневоле
Шрифт:
Какие-то люди сидели прямо на асфальте, ели жареную кукурузу и равнодушно поглядывали по сторонам. Воздух дрожал от автомобильных гудков, музыки и криков.
Колю и Сида провели в зал через служебный вход. Им была отведена небольшая комната, где стояли тахта, стол и два кресла.
Сид начал массировать Редькина. Коля лежал на тахте, безуспешно пытаясь настроиться на поединок. В голове проносились обрывки воспоминаний.
За свою жизнь он провел всего два боя. Однажды два восьмиклассника потребовали, чтобы Коля отдал им деньги, полученные от папы на завтрак. В ответ Коля показал
Второе сражение произошло в тот день, когда Редькин пришел записываться в секцию Акопа Самвеловича. Тренер куда-то вышел, и Коля тихо стоял в сторонке, когда к нему подошел высокий мальчик Витя.
— Слабачок! — презрительно фыркнул высокий мальчик. — Годится только в шахматисты!
Когда Акоп Самвелович вернулся, он увидел на ринге новичка, яростно атакующего гордость секции Витю Голобородько. Бой кончился тем, что гордость секции выпрыгнула за канаты и испуганно пробормотала: «Это же сумасшедший!»
Коля вздохнул. Все это чепуха по сравнению с тем, что предстояло выдержать. В дверь постучали, и чей-то голос объявил, что пора выходить. Коля накинул на себя халат, проверил шнуровку ботинок и причесался. Сид вдруг бухнулся на колени и начал горячо молиться:
— Святой Януарий! Не оставь в беде своих бедных детей. Помоги нам выстоять и унести ноги из этого проклятого города. Ты такой добрый, святой Януарий, тебе ничего не стоит выручить Колю. Он не курит, не пьет. Он честный человек, который хочет помочь туземцам.
— Хватит, Сид, — сказал Коля, — Януарий нас не выручит!
Они вышли в коридор и сразу услышали далекий гул, похожий на шум прибоя. С каждым шагом гул нарастал. Когда коридор кончился и они двинулись по проходу между креслами к светлому пятну ринга, раздался рев двадцати тысяч зрителей. Рев сопровождал их на всем пути и не стих даже тогда, когда Коля очутился в своем углу и Сид начал надевать на него перчатки. Самих зрителей не было видно с ринга: зал был спрятан в темноте. Редькину показалось, что невидимый зверь шевелит тысячами голов, курит, свистит и размахивает руками. Во рту у Коли стало сухо.
— Нас надули! —вопил зал. — Сильва, ты обманул нас! Убери мальчишку, иначе мы разнесем в щепки твой курятник!
Джо Литлфу и мистер Сильва были поражены не меньше зрителей. Такого поворота событий миллиардер не ожидал.
— Хозяин! — раздраженно произнес чемпион. — Я не дерусь с детьми. В чем дело?
Сильва лихорадочно обдумывал ситуацию. Если отказаться от поединка, то, по условиям контракта, придется выплатить этим негодяям миллион. Ловко обвел его мальчишка. Ничего не скажешь. Но денег ему не видать. Бой состоится! Щенок еще пожалеет, что затеял эту комедию.
— Ничего не поделаешь, Джо, — он пожал плечами, — во втором раунде тебе придется слегка щелкнуть мальчишку, чтоб он полежал на полу до счета девять.
— Я не могу нокаутировать ребенка! — повторил Литлфу.
— Не валяй дурака, Джо! — нахмурился
миллиардер. — У тебя самого пять детей. Подумай о них. Если ты откажешься от боя, я гарантирую тебе нищету. Ты знаешь мои возможности. Возьми себя в руки!— Ты паук, Амадей, — тихо сказал Джо.
— Согласен! Я — паук, ты — ангел. Вперед, мой ангел!
Сухопарый судья вышел на середину ринга и подозвал боксеров к себе. Джо пожал Коле руку, опустив голову. Судья проверил перчатки, предупредил, что встреча состоит из шестнадцати раундов, и перечислил запрещенные удары.
Раздался мелодичный звон гонга. Матч начался. Чемпион мира стоял, опустив могучие руки, и виновато смотрел на противника.
«Я не желаю тебе зла, малыш», — прочел Коля в его глазах.
«Я понимаю, Джо, — заморгал Редькин, — но придется драться».
«Да, малыш, — Литлфу вздохнул, — придется разыграть спектакль».
«Я начинаю», — просигналил Коля и ткнул перчаткой железную грудь Джо, заработав первое очко. Джо даже не шелохнулся. Зал взревел. Но теперь это были не яростные крики обманутых, а радостный рев толпы, ждущей крови. Бокса не будет — так пусть получится бойня!
Литлфу снисходительно получал легкие удары и не оказывал никакого сопротивления. Но постепенно он свирепел, словно бык при виде красной материи.
«Мальчишка расшалился, — раздраженно подумал чемпион. — Ишь, как распрыгался. Надо поставить его на место!»
Громадный Джо медленно пошел на Колю. Тот отступал к канатам.
— Загоняй его в угол, Джо! — раздался чей-то вопль из зала.
Прижав Редькина к канатам, Литлфу слегка двинул вперед правую руку. К своему удивлению, он не попал в мальчика. Джо ударил левой, и опять Коля неуловимым нырком ушел от удара. Рассвирепевший чемпион заработал обеими руками. Он молотил ими так, что попади противник в эту мельницу — ему не поздоровилось бы. Но Джо молотил воздух.
Была задета его честь, и тут уж не до жалости. Бешенство залило глаза Литлфу, он перестал на мгновение соображать. А когда пелена ярости схлынула, он не увидел перед собой мальчика. Зрители хохотали и топали ботинками: Коля пронырнул между ног чемпиона и теперь стоял в центре ринга целый и невредимый. Джо обернулся и, зарычав, бросился на Редькина. В эту секунду раздался удар гонга. Первый раунд окончился.
Публика была довольна. На спектакль это не похоже. Слишком тяжело дышал чемпион, слишком озабочен его хозяин.
Миллиардер был обеспокоен ходом поединка. Уж очень легко передвигается этот чертенок. Да и Литлфу не похож на себя, совсем потерял голову.
— Спокойней, Джо, — шептал Сильва, — не суетись. Он всего лишь ребенок. Достаточно попасть в него хотя бы раз — и дело сделано!
Коля сидел в своем углу, собирая силы для следующего раунда. Сид усердно обмахивал его полотенцем и возбужденно советовал:
— Держитесь подальше от канатов, Коля. Не ждите, пока он приблизится, удирайте, непрерывно удирайте. Остался один раунд, всего один раунд.