Стратегия исхода
Шрифт:
Из-за конфликта интересов разрывался один я. Каждый год какому-нибудь старшекласснику поручали надзирать за школьной компьютерной лабораторией – и оделять остальных привилегиями доступа. Видимо, я заслужил доверие, и меня осчастливили этой желанной честью еще в предвыпускном классе. Мистер Ансворт, преподаватель информатики и заведующий лабораторией, даже выдал мне пейджер – для связи на случай сбоя системы. Моя тогдашняя квазиподруга этот пейджер раскрасила – непременный кретинизм власть предержащего уравновесился скейтбордистскими мотивами. Я был неплох – по правде неплох, – но явно не лучший из нас программист. Я просто успешнее прочих ломал школьную сеть и, может, менее всех был склонен обрушить систему потехи ради.
Так началась моя жизнь двойного агента. Днем я был хорошим мальчиком, которому доверили универсальный ключ к школьным кабинетам, полный доступ к компьютерам, власть над учениками и ключи криптосистемы Отдела образования. А ночью я был DeltaWave, самый молодой Ямайский Король.
Мы назвали себя так, хотя жили главным образом во Флашинге, потому что на оба района Куинза приходилась одна телефонная станция: если в один прекрасный день взлом отследят, имя группы собьет органы со следа и уведет на Ямайку. Кроме того, создавалось
Не мучай меня этика, может, удалось бы сохранить верность обеим сторонам и жить двуликим. Скрывать свою работу от Королей, не ставить в известность преподов. Все равно Короли действовали анонимно. Совершенно необязательно трезвонить. Но я каждый раз чувствовал себя предателем, сидя с мистером Ансвортом после уроков, работая над кодами шифрования и зная, что утром отдам их Королям. А среди хакеров я ощущал себя шарлатаном. Короли считали, что моя ежедневная игра в штювезандского Главного Программиста – прикрытие, не более того. Но в глубине души я наслаждался заработанной властью.
Я впал чуть ли не в контрафобию, постоянно делая промахи, – точно добивался разоблачения. Однажды похвастался мистеру Ансворту, что одной клавишей могу положить сервер Отдела образования. Издевался над Королями: мол, когда-нибудь все придете ко мне на работу проситься. Переживал, похоже, я один.
К весне моего предвыпускного класса Королями овладело бесстрашие. Не считая меня, все учились в выпускном. Всех, кто собирался в колледж, уже зачислили. Уроки наскучили, на оценки плевать, и Королям не терпелось приступить к нашему последнему совместному деянию. Проект, который нас увековечит: Абсолютный Взлом.
На все ушло меньше недели. Первоначальный план задумал Джуд, наш негласный лидер. Одни говорили, он потому лидер, что его остановка – первая на седьмом маршруте в сторону школы. Джуду как бы принадлежал задний вагон, а остальные просто в гости заходили. Другие объясняли Джудово первенство тем, что живет он в основном один. Его родители импортировали из Шри-Ланки [53] тростниковые шляпы и все время катались за границу. Джуд круглосуточно располагал телефонной линией и единственным надежным сервером.
53
В Соединенных Штатах начала XX в. обладание артефактами иных культур означало, что человек путешествовал в регионы естественного бытования этих культур, а следовательно, располагает средствами для таких путешествий. Статус, обеспечиваемый подобными артефактами, фигурировал в культуре даже после удешевления путешествий. Это, в свою очередь, неизбежно приводило к товаризации. Артефакты в массовых количествах доставлялись в страну «импортерами», которые посредством «дистрибьюторов» распространяли товар на территории США. По иронии судьбы, коренное население стран, откуда производился импорт, продавали артефакты импортерам за гораздо большие суммы, нежели своим согражданам, для которых этот «импорт» изначально и производился. Такое положение вещей привело к массовому созданию «местных артефактов» кустарями – все они поголовно занимались производством, рассчитанным специально на американцев, тем самым существенно снижая подлинность артефактов, но (к счастью для кустарей и импортеров) не снижая отпускных цен. – DRZARDOZ.
А может, в конечном итоге Джуд и впрямь заслужил место на верхушке неформальной иерархии. Ибо Джуд умел пугать. Когда не помогали мои улещивания, Джудово запугивание срабатывало наверняка. Он был рыжий, курчавый и первым из нас отпустил сносную бороду [54] . Еще он имел зловещую привычку цедить сквозь зубы и закатывать глаза – эта манера, позаимствованная из «Сияния» [55] , убеждала парней покрупнее с Джудом не связываться. Как ни грустно, все мы, кроме Джуда, оставались наиболее популярными штювезандскими жертвами «подъемных кранов» [56] и «крюков» [57] .
54
Псевдоэстрогены в тот период являлись широко распространенным побочным индустриальным продуктом. К началу XXI в. аккумуляция этих химикатов в окружающей среде уже заметно отражалась на развитии подрастающего поколения. У девочек вторичные половые признаки нередко развивались к восьми, а то и шести годам. Напротив, у многих мальчиков развитие задерживалось до позднего подросткового периода или даже двадцати с небольшим лет.
Культурное значение этого биологического сдвига наблюдается в средствах массовой информации, рассчитанных на подростковую аудиторию: эротизированные поп-дивы с тонкими талиями, с одной стороны, и вкрадчивые бесполые «мальчиковые группы» – с другой. – SHANKEL.
55
Классический фильм ужасов по роману беллетриста того периода Стивена Кинга. – Сабина Сэмюэлс.
56
«Подъемный кран» – нападение с целью одновременно причинить боль и поставить в неловкое положение. Нападающий хватается сзади за резинку нижнего белья жертвы и вытягивает ее вверх, чтобы ткань ощутимо и порой весьма заметно врезалась между ягодицами. – Сабина Сэмюэлс.
57
«Крюк» – нападение, сходное с «подъемным краном» (см. выше). Нападающий, стоя за спиной у жертвы, протягивает руку ей между ног, хватает за резинку трусов спереди и вытягивает ее как можно дальше, причиняя еще больше неудобств. Описания этих ритуалов, а также их психологического
воздействия см. Джордж Томас Дункан. «Ритуалы инициации у подростков», Оуклэнд, «И-Си Пресс», 2005 г. – Сабина Сэмюэлс.Шансов себя защитить у Джуда имелось не больше, чем у любого Короля (то есть ноль), однако Джуд понимал, что видимость – девяносто процентов власти, и превратил эту вывернутую аксиому в свое кредо. Он носил черную кожаную куртку поверх драной майки металлиста и безумствовал, едва припекало. Через несколько лет он уже будто сам писал законы и сам же был уголовником – ну, примерно. Посреди выпускного класса он перестал ходить на все курсы, кроме информатики и философии, и от поступления в колледж решил воздержаться. В общем, пока мы сидели в классе, готовились к сдаче академического теста на способности или выпрашивали рекомендации, у Джуда оставалось время на хакерство. И вел он себя теперь так, будто возвысился над столь мелочными, земными, ренегатскими занятиями. Как оно, в сущности, и было.
Вынырнув после одного достославного загула (бессонный-месяц-на-чужом-риталине [58] ), Джуд предъявил успешный взлом «Microsoft Office» [59] – одного офисного приложения для рыночных исследований потребительской аудитории через Интернет. Потом Джуд с нашим альфа-нердом Рубеном написали под эту дыру крошечный почтовый вирус, который менял в «Офисе», что душа пожелает.
Мы дольше разбирались, как воспользоваться вирусом, чем его писали. Дискутировали, как завзятые талмудисты: «Если вирус повредит невинному, что станет с нашей кармой?» «Если человек использует продукцию „Майкрософт“, значит ли это, что он по умолчанию подставился?» «Что, если человек зависит от услуг кого-то, кто использует „Офис“? Нужно ли ему усложнять жизнь или даже все испортить лишь потому, что он невольно покровительствует юзеру „мелкомягких“?» И так далее.
58
В тот период данный препарат класса амфетаминов назначали юношам, сопротивлявшимся принудительному электронному программированию. По всей видимости, едва корпорации переопределили социальные и общественные слои как «экономики внимания», все ограничения на трансляцию коммерческой информации были сняты. В итоге дети в американских городах сталкивались с рекламной или брэндовой информацией буквально всюду, куда ни смотрели.
В ответ на это у многих детей выработалась примитивная версия восприятия, известного сейчас как «белый взгляд». В то время, однако, он считался психическим заболеванием, ибо позволял детям сопротивляться «липучести» информации и, следовательно, делал их невосприимчивыми к рекламе. Также возникали и серьезные побочные эффекты – к примеру, неспособность к линейной логике. Многие дети, которым прописывали «риталин», продавали его товарищам в качестве «стимулятора». – Сабина Сэмюэлс.
59
Неэффективный набор программ, моделировавших различные офисные задачи – машинопись, работу с таблицами и т.д. Компания «Майкрософт» вплоть до своей гибели использовала данный продукт для продвижения собственной операционной системы и сохранения позиций на рынке. Считается также, что компания практиковала систему запланированного устаревания: нелепо раздутый код программы заставлял пользователей покупать более быстрые микросхемы и, следовательно, новые версии операционной системы. – Сабина Сэмюэлс.
Наконец, Джуд убедил нас, что «Майкрософт» – столь гибельная угроза свободному потоку информации и технологий, что беспорядочный, спонтанный запуск вируса вполне сойдет за этически убедительную стратегию. И мало того: чем менее целенаправленна атака, тем меньше вероятность, что ее отследят.
Но поскольку вирус получат все пользователи «Майкрософт», поддерживают они очевидное стремление Билла Гейтса к мировому господству или не поддерживают, ущерб пускай будет чисто семиотическим. В каждый новый файл «Microsoft Word» вирус впишет единственную фразу: «Майкрософт – сосет». Грубо, но по делу.
План был таков: мы все запускаем вирус из восьми разных точек публичного доступа одновременно, в восьми разных электронных письмах. В одном говорится, что вложенный файл – порнокартинка с голой маленькой девочкой, в другом обещаны советы насчет покупки акций, в третьем – сертификат «на лотерейный выигрыш». Юзер пытается открыть вложение, и ему сообщается, что файл поврежден. А вирус тем временем заползает поглубже в «Microsoft Office» и самозапускается три дня спустя.
Судьба распорядилась так, что в субботу, когда планировалась атака, родители отправили меня в шул на бар-мицву сына влиятельного члена совета общины. По правде сказать, я был рад, что меня силой выдернули с поля битвы. В отличие от остальных, мне было что терять: аттестат для меня кое-что значил. В общем, пока остальные Ямайские Короли спамили [60] всю изученную интернет-вселенную, я танцевал хору в задней комнате ресторана Гольдштейна.
60
В тот период электронная почта использовалась главным образом для передачи примитивных рекламных сообщений – одна и та же информация рассылалась миллионам пользователей одновременно. Эта методика использовалась еще долго после того, как стал реальностью компьютерный целевой «индивидуальный» маркетинг. «Спам» являлся также торговой маркой консервов, производившихся из мяса разнообразных животных. Специалисты не исключают взаимосвязи терминов. – Сабина Сэмюэлс.
К вечеру меня так измучило чувство вины, что я не смог заставить себя явиться к Королям на полуночный разбор полетов. Я проворонил боевую тревогу и понимал, что меня ткнут носом: дескать, хороший мальчик, и стал бы дерзким хулиганом, да природа не позволяет. И пытаясь опровергнуть это обвинение, я совершил трагическую ошибку.
Я решил все же поучаствовать в атаке. Лучше поздно, чем никогда. А чтобы доказать свою преданность Королям, я вставил в код вируса свой хакерский ник. Если власти разберутся в самом вирусе, проанализируют код строку за строкой, они найдут угнездившееся среди команд слово «DeltaWave». Никто, кроме Королей, не знал, что это мой ник. Но он доказывал, что я больше них готов рисковать.