Странник. Книга вторая.
Шрифт:
– 'Век живи – век учись!', – всплыла в голове старая поговорка. – Это же сигнализация о магическом воздействии! А я как дурак бегаю по городу и лезу в мозги всем подряд. Лили проверить не догадался, а цены на всякую ерунду у купцов из мозгов вытаскиваю. Везет мне как облупленному, что маги без таких амулетов в префектурах сидят, а то бы уже давно уже на дыбе висел. Значит, красавица ты у нас человечек не простой, если носишь на шее такой девайс. Стоит кулон, судя по отделке и начинке кучу денег. Когда же я поумнею! Геон буквально плавает в магии. С какой стати мне пришло в голову, что я самый умный? Подобные амулеты должны использоваться в этом мире по определению! Придется потрошить Лили по полной программе, просто нужно быть осторожным и аккуратным.
– Лили, для тебя
– Первая новость – ты сегодня не умрешь, а вторая – я вытрясу из тебя все, что ты даже о себе и не помнишь! А вот какая из новостей хорошая, а какая плохая даже я не в состоянии решить.
В животе назревала революция, и есть хотелось как солдату первогодку в карантине. Пора навестить 'Первого' и Тузика на кухне. Тузик уже самостоятельно стоял на ногах и жрал из тазика здоровенный кусок сырого мяса, привезенный посыльным из поселка. 'Первый' химичил у плиты, разогревая остатки завтрака. Я вышел во двор и направился к колодцу смывать с себя кровь и грязь. После двух ведер ледяной воды вылитых на голову мне полегчало. К колодцу подошел шак и позвал обедать. Мне нужно было одеться, и я поднялся в спальню.
Лили хрипела во сне, задыхаясь от закрывавшей ее рот повязки. Развязав платок на лице девушки, я начал одеваться. Через пять минут на мне висела вся моя амуниция, включая пояс с мечом и кинжалом. Для того чтобы надеть сапоги мне пришлось сесть на кровать и мой взгляд снова упал на лицо девушки. Лицо Лили снова приняло ангельский полудетский вид, и в девушке невозможно было узнать циничного убийцу. Всего несколько часов назад этот ангел недрогнувшей рукой отправил меня в могилу, а сейчас по нему и не скажешь что руки у него по локоть в крови. За окном начало темнеть, и я спустился на кухню. Тузик, рыгая, грыз огромную кость, и по его виду уже нельзя было сказать, что совсем недавно он был практически трупом. 'Первый' с синей, как слива рожей сидел за столом и ждал меня, не прикасаясь к еде.
– Ты чего это не ешь? – спросил я шака.
– Я хозяина ждал, – ответил 'Первый'.
Вот такой у меня раб, сам только что мне почти всю свою кровь отдал и сидит за столом, шатаясь, но ждет меня и не начинает есть. За ужином мы съели почти все запасы, привезенные из поселка. После обильной еды самочувствие начало стремительно улучшаться и я повел всю компанию в подвал, чтобы окончательно подправить нашу покоцаную энергетику после диверсии Лили. Мне почти удалось закончить лечебные процедуры, когда я заметил четыре человеческие ауры, идущие по подземному ходу к подвалу. Тузик утробно зарычал, и его шерсть встала дыбом. Мы с 'Первым' встали по обе стороны от входа в подземелье и стали дожидаться пришельцев. Люк мы с шаком заклинили еще в момент обнаружения, и он не должен был открыться, но чем черт не шутит? Бандиты с той стороны люка посуетились минут десять, подергали за рычаг привода крышки, тихо потолкали ее и наконец, ушли назад по туннелю.
– Значит 'Алой темный' решил не ждать завтрашнего вечера и хочет заявиться к нам гости сегодня ночью. Ладно, он сам сделал свой выбор. Действуем так, как я и планировал, полезу на крышу, шак спрячется в конюшне и на всякий случай приготовит лошадей. Тузик будет меня прикрывать на втором этаже, а заодно присмотрит за Лили.
Объяснив диспозицию 'Первому' и Тузику я полез с луком на крышу. Погода к вечеру испортилась, и небо заволокло тучами. Солнце ушло за горизонт и вокруг стало темно как в шахте. Бандиты появились с трех сторон. Четверо вылезли из-под земли возле большой кучи обломков и начали подавать какие-то сигналы фонарем. Через некоторое время я заметил такие же сигналы со стороны поселка и городских ворот. Бандитов оказалось двенадцать человек. Они собрались все вместе возле спуска в подземелье и начали совещаться. Затем трое отделились от общей группы и начали обходить усадьбу со стороны ворот. Остальные бандиты разбились на две группы и стали подбираться я стене усадьбы с противоположных сторон. Пора было начинать действовать.
Первой погибла группа из четырех человек подбиравшаяся к стене со стороны поселка.
Все четыре стрелы нашли свою цель и ни один из бандитов долго не протянул, их ауры погасли за несколько секунд. С отрядом из пятерых бандитов пришлось повозиться. Они втянулись цепочкой и шли один за другим. Я решил сначала стрелять в идущих позади бандитов, чтобы выиграть время до того момента пока они не поймут что их убивают. Двое умерли незаметно, но третий закричал и замолк только после второй стрелы. Двое оставшихся в живых бандитов бросились в разные стороны, петляя как зайцы. Одного мне удалось завалить, но другой сумел скрыться среди обломков камня. Троица, возле ворот услышав крик на несколько секунд замешкалась, но потом все-таки перелезла через стену во двор. Я перебежал на внутреннюю сторону крыши и взял торицу на прицел.– Алой! Я тебя в гости завтра вечером приглашал, а ты сегодня приперся, – крикнул я с крыши.
Троица бросилась врассыпную. Две стрелы, одна за другой, сорвались с тетивы в долю секунды, и бандиты повалились на землю. Алой как кошка бросился вперед и перекатом ушел из сектора обстрела к стене дома. Убивать эту троицу я не собирался, мне нужно было поговорить с Алоем. Бандиты с воем катались по земле, получив по стреле в ногу.
– Алой, хватит ползать на пузе, заходи в дом поговорим! – крикнул я и спустился с крыши на , очень уважаемые лвторой этаж дома.
Мы с Тузиком стояли возле лестницы на втором этаже, и ждали когда войдет Алой. Дверь в дом с треском отворилась, и в кухню ворвался воин. Он перекатом пролетел мимо лестницы и, перевернув стол, спрятался за ним.
– Какого черта ты в чужом доме мебель ломаешь? – заорал я, стараясь сбить Алоя, с толку. – Поставь стол на место, стрелять не буду, даю слово чести!
Алой выглянул из-за укрытия и, не увидев в моих руках лука, вышел с мечом на середину кухни. Я положил свой меч на плечо начал спускаться по лестнице. Мне удалось спуститься почти до половины, когда я почувствовал что бандит, сейчас бросится на меня.
Мы застыли в напряженном ожидании, выбирая момент для атаки. В крови закипел адреналин и все неожиданно закончилось. Мимо меня проскользнул Тузик и, рыча, направился к Алою. Тузик шел медленно, словно подкрадываясь, шерсть на его холке стояла дыбом из разинутой пасти капала слюна.
– Малхус? Хранитель? – выдохнул воин и попятился назад.
Взгляд Алоя то устремлялся на меня, то снова возвращался к Тузику. Немая сцена продолжалась несколько секунд. Наконец его глаза прияли осмысленное выражение и он, отбросив меч, плашмя упал на пол, раскинув руки в стороны. Тузик подошел к лежащему на полу Алою и поставил ему на спину передние лапы.
– Хранитель прости меня недостойного! – начал воин. – Покарай меня за глупость. Я поднял руку на хранителя Дерева Жизни, и мне нет прощения. Прикажи своему малхусу разорвать меня на куски.
– Вот это номер! – остолбенел я.
Из глубины памяти всплыл 'Нордрассил' – эльфийское Дерево Жизни. Затем огромные глаза 'Старого Вожака' заполнили сознание, и в ушах прозвучало мое обещание найти эльфов и спасти Дерево Жизни. На груди нагрелся амулет 'Хранителя', с надписью 'Малхус' по эльфийски, найденный 'Первым' в логове эльфийских волков. Я не особенно задумывался над обещанием данным 'Старому Вожаку', думал, что найду Викану и расскажу ей про Дерево Жизни, вот и все. А в реальности все оказалось во много раз серьезнее. Лежащий передо мной лицом в низ человек оказался очень весомым аргументом в этом вопросе.
– Хватит валяться, вставай на ноги и наводи в кухне порядок, а я займусь твоими людьми, пока они не померли.
Воин поднялся с пола, и я понял, почему его зовут 'Алой темный', передо мною стоял 'Темный эльф'. Викана тоже была гвельфийкой, но кожа у нее была светлой с легким оливковым оттенком. Кожа Алоя оказалась темно оливковой почти черной. Эльф был высок и красив как эльф, Ален Делон рядом не валялся.
– Ты 'Темный гвельф'? – спросил я.
– Нет, я 'Темный эльф'! – гордо ответил воин. – 'Светлые' стали называть себя гвельфами после катастрофы, по названию своего калана. Мы 'Темные' не изменили традиции и называем себя эльфами, как и в Срединном мире.