Странник. Книга вторая.
Шрифт:
– Лили как на крышу подняться? – спросил я, проходя через кухню.
– На втором этаже возле твоей комнаты есть люк на крышу, там и лестница стоит.
– Надо же, у меня своя комната появилась, – усмехнулся я.
С крыши открывался шикарный вид на окрестности. Усадьба стояла на отшибе, и до ближайшего дома небольшого поселка возле карьера каменоломни, оказалось около километра. Вся территория вокруг кузницы была усеяна обломками бракованных каменных блоков и щебнем. К поселку вела узкая расчищенная дорога, по которой можно было проехать на телеге. Другая дорога вела от ворот усадьбы к воротам города, которые виднелись на расстоянии трех километров. Незаметно к усадьбе можно было подобраться только ночью, территория с крыши очень
– Ты думаешь спускаться вниз? Завтрак почти остыл, – произнесла голова Лили, высунувшаяся из люка.
– Все спускаюсь, – ответил я и направился вниз.
В столовой меня ждала вся компания. 'Первый' сидел возле окна, а Тузик лежал поперек двери во двор. Я понял, что пока я лазил в подвал и на крышу, рядом с Лили всегда кто-нибудь из них находился. Мои друзья полностью Лили не доверяли, и она постоянно была под контролем.
– Ты чего это с грязными руками за стол уселся? Лазаешь по помойкам, а потом грязными руками за еду, – решила отомстить мне девушка.
Пришлось идти к колодцу мыть руки. Лили уже начала вести себя в доме как хозяйка, как будто не было вчерашнего побоища.
– Лили, а тебе не кажется, что ты начинаешь наглеть? – пресек я поползновения девушки на главенство. – Ты здесь только до послезавтра, а потом пойдешь на все четыре стороны.
– И куда я пойду? – удивленно заявила она. – Мы с тобой как-никак, а родня. Ты сюда только вчера заявился, а я здесь уже три года живу. Негоже племяннику тетку на улицу выкидывать. Тебе все равно с домом и кузней одному не управиться, а я здесь каждый уголок знаю.
– А она права. Усадьба большая и в ней народу много работало, в кузнице не меньше пяти человек нужно, – подумал я. – Лили, сколько работников было у дяди?
– Два подмастерья и еще четверо мальчишек в обучении. Только когда муж умер, я им расчет дала, мне кузня без надобности.
– Послезавтра с утра пойдешь в поселок и возьмешь их назад на работу.
– А платить чем? Их еще кормить нужно, а где деньги?
– Это не твоя забота. Сколько дядя им платил?
– Подмастерьям по три империала в неделю, а мальчишкам по одному.
– Значит десять империалов? А что дядя в кузне делал, чем зарабатывал?
– Инструмент для камнетесов делал и ремонтировал. Клинья, скобы, лопаты ковал и еще много чего по мелочам.
– Оружие делал?
– А зачем? Сам он почти к наковальне не подходил, здоровье не позволяло, а подмастерья только кирку или лопату выковать могли. И зачем он только криворуких на работу брал?
– И что, хорошо зарабатывали на инструменте для камнетесов?
– Не то чтобы очень, но не бедствовали, на жизнь хватало, – ответила Лили. В калитку во дворе постучали, и девушка пошла открывать.
– Ты куда это намылилась?
– Это Хобард лепешки, зелень и молоко привез, он всегда в это время приезжает. Есть то нам нужно, скотины в доме нет.
– Ладно, иди и скажи ему, пусть в следующий раз на работников тоже еду привозит.
– Деньги давай! Пять империалов, еда она не бесплатная.
Я отдал деньги, и Лили вышла во двор. Ели у меня завтра все получится, то нужно будет обживаться основательно и ломать заведенные порядки нельзя. А если меня грохнут или придется смываться, то все уже не будет иметь значения.
Дом снова наполнился повседневной работой, а я начал готовится к завтрашним баталиям. Проверил лук и стрелы, заточил кинжал и меч, перетряхнул кольчугу.
– Алой придет с двумя охранниками, а остальные к этому времени расположатся по периметру усадьбы. Пока он будет колотить в дверь, я должен перещелкать его людей в засаде, а
потом спуститься вниз и вести переговоры. Лили усыплю гипнозом и положу в спальне, чтобы по дому не шарахалась. Алой, конечно, полезет в драку, надеясь на своих людей, но тут его ждет сюрприз. Для начала они попробуют через подземный ход в дом забраться только им его не открыть, и придется штурмовать по поверхности. Подземный ход бандиты уже, наверное, проверили или проверят завтра. Алоя убивать не стану, постараюсь задавить ментально и запугать, обещая, что скоро из города уеду. Еще нужно будет его данью обложить, чтобы служба медом не казалась. Сколько на него повесить решу по ходу дела, – продумывал я детали плана, сидя на кухне.В кухню вошла Лили, покачивая бедрами и кокетливо улыбаясь. Верхние две пуговицы на ее кофте оказались расстегнуты и из нее буквально вываливались аппетитные груди. Я обалдел.
Валлин, и долго ты так будешь сидеть? Пойдем лучше наверх переждем жару в спальне, – неожиданно заявила красавица, облизывая губы.
Меня как будто облили ледяной водой и по телу побежали мурашки от такого недвусмысленного предложения. Я хоть и сильно пострадал внешне, но физически был в отличной 'мужской' форме. С момента переноса на Геон мне приходилось вести себя как монаху. Викану я боготворил, и любые действия сексуального характера в отношении ее для моей романтичной натуры были невозможны. Регулярные побоища и погони гасили мою половую активность естественным образом. Шесть дней в неделю я по вечерам еле ноги таскал, и мне было не до баб. После того как я обгорел как головешка, эротические фантазии перестали посещать меня по ночам, и я уже подспудно начал разучивать песню Бори Моисеева 'Голубая Луна', а тут такой удар ниже пояса.
– Лили ты что-то быстро изменила ко мне свое отношение? Вчера я был 'жареным козлом' и тебя от меня тошнило, а сегодня неожиданно похорошел?
– Ну, погорячилась я! – заявила Лили. – 'С лица не воду пить'. Твой дядя тоже красавцем не был, два шрама через всю рожу его тоже не красили. Да еще и старый был, как мужчина совсем пустое место! А ты мужик молодой сильный, а то, что лицо у тебя обожжено, так мы ставни закроем и в темноте ничего видно не будет, – разводила меня как лоха красавица. – Как ты людей Алоя уделал, я даже глазом не успела моргнуть, а они уже все лежат. Одно слово – мужчина!
– Ох, свистишь ты красотка, слабо мне в твои слова верится! – попытался я зацепиться за последний аргумент.
– Валлин, я тебе совсем не нравлюсь? – продолжила атаку Лили. – Я за кузницу замуж выходила, а не за дядю твоего. Теперь ты в ней хозяин, значит и мне своего хозяина менять пора. Пойдем в спальню, я тоже живая и мне ласки хочется. Дурачок, у меня мужчины почти год не было взорвусь сейчас как бомба.
Мужчины считают себя сильным полом и мнят победителями женщин, но жизнь рисует совсем другую картину. Любая смазливая фифа из своего Ромео вьет веревки буквально одним пальцем. Каждый из мужчин настраивая себя на решительные действия в отношении своей пассии, строит наполеоновские планы, но стоит женщине проронить хотя бы одну слезу и сражение проиграно. Таких Ватерлоо в жизни каждого мужчины море. Так и сейчас понимая на подсознательном уровне, что меня разводят, я плелся за Лили в спальню, буквально трясясь от вожделения.
– Валин, закрой ставни и иди ко мне, – сказала Лили, расправляя кровать и распустив по плечам свои шикарные волосы.
В таком виде ее невозможно был отличить от Насти Каменских. Лили держала в зубах длинную шпильку, вынутую из прически, и расстегивала кофточку. Я подошел к ней и обнял за плечи.
– Валин ты решил этим заняться прямо в кольчуге? – остановила меня красотка.
Спермотоксикоз страшная вещь! В голове огромным колоколом гудела только одна мысль о продолжении рода, и я не замечал ничего вокруг. Кольчуга и штаны, наконец, улетели в угол, и я набросился на Лили. Левое плечо прорезала острая жгучая боль, и я отскочил от девушки.