Стена
Шрифт:
Единственное, кроме места жительства, что их объединяло – работа. На работе, как двое коллег, они идеально дополняли друг друга. Новоиспечённый менеджер и маркетолог, с горящими до работы глазами вернувшийся с учебы, в рекордно короткие сроки внес точечные настройки в давно стагнирующую охранную фирму отца. Владимир привык вести бизнес, как это было в 90-е, Кирилл же привнес новые современные подходы. Поэтому отец и сын разделились. Младшему была отдана вся внутренняя кухня конторы, а старший договаривался с государственными службами, правоохранительными органами и другими уважаемыми людьми.
Увидев, что их совместное семейное управление творит чудеса, серьезные чеченские знакомые Владимира предложили ему руководить заводом в его родном
Пару раз стукнув по двери сына, Владимир открыл ее и недовольно пробурчал:
– Десять часов уже, а ты еще в постели. Вставай давай! Я на встречу по поводу завода, а ты чтоб через час был на фирме. С каких это пор ты на работу начал болт забивать, я что-то не понял?
– Я сегодня хочу выходной, – еле приподняв голову с подушки, промямлил Кирилл.
– Господи, когда ты вчера нажраться то успел? – как только сын повернулся, отец увидел его глаза, настолько заплывшие, что вот-вот вообще полностью сомкнутся, – и какого вообще хрена? Сегодня рабочий день!
Кирилл сделал паузу, в надежде, что отец задал риторический вопрос и сейчас уйдет, но он упорно стоял и ждал ответа, так что пришлось объясняться:
– Меня вчера Динара бросила.
– Московская эта, что ли? – Владимир немного расслабился. Он прекрасно понимал, что сын ответственно относится к работе и просто так не напьется, но испугался, что повод для этого мог быть, по его мнению, куда серьезней.
– Московская, – недовольно буркнул Кирилл.
– Я думал, вы уже расстались… ты – тут, она – там, что это за любовь такая? – отец не удержался и хихикнул.
– Я ей, между прочим, предложение сделал! Она сюда приехать должна была! – уже откровенно злясь, нагнетал Кирилл.
– Тем более! Ты ей предложение сделал, а она тебя кинула. Что это за отношения такие? Радоваться должен, что все так закончилось и не зашло дальше. И вообще, если она согласилась женой твоей стать, а потом ушла к другому, значит – шалава. Что о ней горевать?!
– Она не шалава! – приподнявшись крикнул Кирилл. В его глазах блеснул гнев, но тут же в висок ударили последствия вчерашнего вечера. Он снова рухнул на подушку и отвернулся к стене.
– А кто же еще? Хорош ныть! Другую найдешь. Завтра к Игорю Олеговичу на юбилей пойдем, познакомишься с дочерью его, она не замужем. Воспитана, судя по родителям, лучшим образом. Правда, вживую я ее видел последний раз, когда еще в класс второй ходила. Но пять лет назад фотографию мне Игорь показывал – красавица настоящая. О ней лучше подумай, а не о каких-то московских шлю…
– Не нужна мне ничья дочь, – снова прокричал Кирилл, перебив отца, – уйди, прошу тебя! И так хреново!
– Вырастила мать мямлю! Ничья дочь ему не нужна… Сын чей-то, надеюсь, не нужен? А то хрен вас знает, – недовольно пробурчал отец и захлопнул за собой дверь.
– Не трогай мать! – послышалось из комнаты. «Ох, Оляя, рановато ты нас покинула. Что мне теперь с ним делать? – вслух проговорил Владимир себе под нос, – и почему я им раньше не занялся?»
«Надо быть помягче с сыном», – так советовала его домработница Амина. У нее четыре своих, она-то уж точно знает, как с ними управляться. Вот только Владимир привык «прямо», а не «помягче», и перестроиться у него получалось слишком редко.
После удачно завершившихся переговоров насчет завода, зам. главы администрации Константин Эдуардович предложил Владимиру обмыть это дело в сауне, а заодно, в непринужденной обстановке обговорить некоторые «серые» финансовые вопросы и другие детали, которые не следовало обсуждать в стенах мэрии. В 8 часов вечера, когда дневная жара спала, они подъехали к расположившейся на окраине города,
лучшей в радиусе как минимум ближайших двухсот километров сауне – Жемчугу.– Ох, какая красота! – изумленно воскликнул Владимир, зайдя внутрь, – а еще пять лет назад на этом месте сосны стояли.
– Да, – подтвердил Константин Эдуардович, – только год как достроили. Один хороший человек тут все сделал, разумеется, при нашей скромной поддержке, – зам. мэра в этот момент самодовольно улыбнулся, – а теперь, как говорится, дружно плоды пожинаем, – снова улыбнувшись, он по-отечески похлопал собеседника по плечу. Выглядело это крайне неловко, так как Владимир был почти на голову выше, а Константин Эдуардович так заплыл жиром, что руки еле подымались.
Раздевшись и перетянув на поясе полотенце, Владимир вышел в холл. Он представлял собой просторное помещение с полами из белого керамогранита с черными разводами, выполненного под мрамор. Стены были практически полностью обложены мозаикой в жемчужных цветах, переливавшейся под светом большого количества круглых черных ламп. Посреди холла красовался пятнадцати метровый бассейн, над центром которого возвышался фонтанчик в форме жемчужной раковины. Вода из него шла плоской широкой стеной. По левую сторону от бассейна размещалось внушительных размеров джакузи (в нем с комфортом поместились бы не менее десяти человек), а также входы в баню и сауну. По правую сторону была зона отдыха с массивным столом и резными, оббитыми бархатом под цвет общей композиции стульями. Напротив зоны отдыха часть стены состояла полностью из стекла, чтобы отдыхающие могли любоваться видом простирающегося в таинственную даль соснового леса. Потолок был также полностью стеклянным, чтобы у гостей создавалось чувство единения с природой.
– Дааа, – изумился Владимир, – просто нет слов! Уровень высочайший, пожалуй, лучшего я в своей жизни не видел.
– Стараемся, Владимир Иванович, – ответил его компаньон, – проходите, – Константин Эдуардович указал в сторону зоны отдыха, где на столе их уже ждали салаты, нарезка, фрукты и морепродукты. Украшали всю эту картину три бутылки 25-летнего элитного коньяка, которые окружали пять прозрачных коньячных фужеров, натертых так, что их можно было вообще не заметить.
Заняв свое место, Владимир обратил внимание на количество бутылок и бокалов. Его несколько удивленный взор сразу заметил зам. мэра, и не дожидаясь резонного вопроса, ответил на опережение:
– Слушай, я тут подумал: ну, пообщаемся пару часиков по делу, а дальше заскучаем. В общем, позвонил я одному хорошему человеку, он двух девочек привезет для компании нам, – Константин Эдуардович оценил реакцию собеседника, и не увидев ничего предосудительного в его взгляде, продолжил, – очень хорошие девочки, веселые. Высший пилотаж! Так хорошо, когда теплое молодое девичье тело греет тебя после тяжелого рабочего дня. Я, честно говоря, вообще без девочек не люблю. Приедут, пообщаемся, а там уже разберемся. Оплачена, кстати, только их компания. Дальше там, если что захочешь, договоришься, немаленький уже, – зам. мэра хихикнул, немного прихрюкнув, и продолжил, – ну и банщику еще обычно пару бокалов наливаю. Очень хороший банщик! Николай его зовут. А главное, язык за зубами держать умеет. Крайне ценю таких людей.
Владимир уже полностью доверял своему собеседнику. Днем, на переговорах, на фоне мэра, губернатора и всех остальных, Константин Эдуардович показался самым прозорливым и компетентным. Да и по всему было понятно, что человек знает толк в том, как отдыхать, а девочек плохих не пригласит. Поэтому Владимир просто расслабился и отдался ситуации. К тому же после смерти жены у него еще ни разу не было женщины, хоть он и пребывал в тех кругах, где постоянно пользуются услугами эскортниц. При жизни Ольги, он никогда ей не изменял, а после того как жены не стало, ему казалось, что, если с кем-то переспит, будет считаться ничуть не лучше измены. «Должно хоть время какое-то пройти», – считал Владимир, и, видимо, сегодня это время прошло.
Конец ознакомительного фрагмента.