Ставка - Жизнь
Шрифт:
А что если она и правда не вернётся?
Настроение девушки резко упало. Кого-кого, а Зэна она терять не хотела. Этот вампир нагло впёрся к ней в душу, и она к нему привязалась.
Что же я наделала? Пронеслась у неё мысль, и сердце предательски сбилось с ритма. Кей мысленно наорала на себя и, резко вскочив, отправилась дальше, нещадно погоняя лошадь и не обращая внимания ни на жару, ни на стервятников, ни на солёные слёзы, капающие из глаз.
Что есть — то есть. Ставка сделана, и остаётся только сидеть и ждать, пока остановиться колесо рулетки. Даже если вашим крупье является Судьба. И даже если ставкой является ваша Жизнь.
Кабинет императора заливал яркий свет солнца. Плотные шторы были убраны. Сам император в задумчивости полулежал
А думала коронованная особа об этом шибаге Айлена. Увидев впервые эту женщину, император увлёкся. Она просто притягивала к себе. При желании такая женщина могла встать во главе империи. Ну, или не совсем во главе. К примеру, женой императора. И спокойно контролировать ситуацию через супруга. Да, перед ней все будут на коленях ползать и хвостами вилять, только бы она на них посмотрела. И вот именно из-за этого непонятного влечения он не заметил ещё одной детали. Её лицо показалось ему знакомым. Довольно знакомым. И вот сейчас он пытался вспомнить, где же видел её.
Толиар усмехнулся, когда вспомнил первую их встречу на совещании.
Роковая женщина. Даже не женщина, хищница на охоте.
Тут раздался стук в дверь. Император вяло откликнулся, и в открывшуюся щель просунулась голова его секретаря.
— Да, Олаф, — вздохнул император. Мечты — мечтами, но дела ещё никто не отменял, а выходных императору не полагается.
— Мой император, — почтительно склонил голову тот, полностью входя в помещение, — вам послание от князя Эльреда, он….
Но секретарь не успел договорить. Толиар вдруг сорвался с места, разлив по пушистому ворсу ковра напиток, и бросился мимо него в дверь, пробурчав себе под нос, что-то типа «Князь Эрад, сказка на ночь….». Слуга так и остался поражённо стоять, уставившись на то, как удивлённые лакеи открывают двери перед озабоченным императором. А тот несся напролом, не обращая внимания ни на кого.
Толиар на одном дыхании долетел до старого крыла дворца, которая была отведена под хранение реликвий и остального ненужного хлама, который давно уже нужно выкинуть. И император впервые возвёл хвалу министру культуры, за то, что тот категорически отказался выкидывать старую рухлядь. Мужчина, немного поплутав по древним коридорам, наткнулся, наконец, на довольно старую массивную резную дверь. Тронул ручку — заперто. Чертыхнувшись про себя, он вытащил довольно дорогую брошь из вышитого камзола и, оглядевшись по сторонам в поисках ненужных глаз, присел перед замочной скважиной. Через несколько минут раздался приглушённый и будто бы недовольный щелчок, после которого дверь с натужным скрипом поддалась и открылась, впустив мужчину в старую, длинную галерею с портретами различных князей. Император побрёл меж расписных колонн, рассматривая развешанные по стенам картины. И тут он наткнулся на колонну с выщерблиной от арбалетного зазубренного болта. Он хорошо помнил этот болт. Помнил, как с энтузиазмом и упорством тащил сам арбалет из отцовской коллекции, как тащил его сюда, в старую часть замка. Как с восторгом рассматривал узоры и гладил тетиву. Помнил он и младшего брата, который с таким же восторгом смотрел на него и на арбалет. Помнил он и то, как из-за дверного хлопка спустил курок. Как этот самый, зазубренный болт просвистел в миллиметре от головы брата. Как брызнула крошка от колонны. И помнил глаза отца в тот момент, когда он отбирал из рук его, тогда ещё десятилетнего мальчишки, тяжёлый арбалет. Помнил, как уносили испугавшегося брата. И помнил слова отца:
— Я не буду тебя ругать, так как знаю — это бесполезно. Я сам был мальчишкой. И знаю — стоит что-то запретить, и хочется испробовать это ещё больше. Я просто скажу тебе, чтобы ты представил, каково тебе было бы, если бы ты попал в брата. Он бы погиб. И, уверяю тебя, твоя жизнь тоже закончилась бы. Вы бы оба погибли от вот этого болта.
И старый император поднял с пола зазубренный болт.
— Отец, кто это? — мальчишка поражённо замер, уставившись
на портрет позади отца. Ведь он и раньше видел эту картину. Но только теперь, когда отец встал рядом, он понял, что мужчина, изображённый на портрете, очень похож на отца.Старый император оглянулся и замер. Потом обнял сына за плечи и произнёс, прижимая к себе:
— Это твой дядя. Мой старший брат.
— Если он старший, то императором должен быть он. И где он сейчас, почему мы о нём не знаем?
— Да, ты прав. Он должен был стать императором, но….
– мужчина судорожно втянул воздух, отводя взгляд. — Он отказался от наследования престола и уехал в наш старый замок, который принадлежал нашему роду, ещё до вступления на престол. И он снова стал князем. Из рода Эрад….
Он замолчал.
— Отец, а где он сей…?
— Пойдём, сын, я тебе расскажу.
И император, правда, рассказал всё. Оказалось. Его старший брат влюбился в женщину, которая не могла стать его женой по причине своего происхождения. И он отказался от престолонаследия. У них всё шло хорошо. И через год появились на свет близнецы — мальчик и девочка. Вскоре после этого его жена исчезла. Может, она сбежала, может, была похищена. Никто не знает. Но её не нашли. Через год после этих событий оппозиция предприняла попытку свержения правящего рода. У них ничего не вышло. Но брат и его семья, а заодно и весь замок был уничтожен. Как и многие другие замки князей. После этого его отец взошёл на трон.
Император выбежал из галереи и полетел назад, пока не наткнулся на слугу. Велев мальчишке посыльному привести в портретную галерею обоих магов, мужчина бросился назад.
— Мой император, что-то случилось? — маги ворвались в двери одновременно. Они были запыхавшиеся и обеспокоенные.
— Подойдите сюда, — позвал их Толиар. Мужчины переглянулись и подошли к своему правителю, который в задумчивости рассматривал портрет.
— Что такое?
— Взгляните, — он кивнул на картину.
Маги дружно повернули головы и стали рассматривать портрет. А на нём был изображён статный широкоплечий золотоволосый мужчина с пронзительными чёрными глазами, одетый в дорогой камзол. Он стоял, обняв за плечи красивую женщину с чёрными смоляными кудрями, белой кожей и большими глазами какого-то непонятного тёмного цвета. Даже не тёмного, а цвета запёкшейся крови. Она как-то вымученно улыбалась, словно боялась чего-то. А мужчина ободряюще её поддерживал, и при этом в его глазах светились алые искорки любви. Они составляли противоречивую, но великолепную пару.
И маги бы долго ещё рассматривали сей шедевр, если бы не ехидный голос императора.
— Господа маги, и что же вы думаете?
— Это великолепная картина… — уже начал было Айлен, но под насмешливым взглядом правителя сник.
— Господа, маги, вам эта женщина никого не напоминает?
Айлен с Крисом синхронно повернули головы в сторону портрета. И теперь увидели. Только после слов Толиара до них дошло, что на них с портрета смотрела Кей. Да, чуть другая, с длинными волосами. Чуть постарше. Но именно Кей, имперский шибаг.
— Невозможно, — прошептал Айлен, невидящим взором уставившись на картину.
— Ну и? Что вы можете сказать в своё оправдание?
— Мой император, — Айлен опустился на одно колено и приклонил голову, — я не знал. Когда я нашёл Камину, она была практически мертва. Вытянув её с той грани, я не смог вернуть ей память. Она ничего не помнит из своей жизни до смерти. Я не смог пробиться до её воспоминаний. Я прошу прощения.
— Хм, — император поднял мага с пола, — разбираться, кто виноват, будим потом. А сейчас скажите-ка мне, господа маги, куда была отправлена Кей?
Маги переглянулись, и их глаза расширились.
— Отправляй Дейва.
— Он не успеет, — покачал головой Крис.
— Тогда сами!
— Я там никогда не был.
— Рассчитаем по карте! — упрямо мотнул головой Айлен. — Кей — моё лучшее творение, и я не собираюсь её терять!
— Господа маги, — прекратил уже готовый начаться спор холодный голос императора. — Не забывайтесь. Прежде всего, Камина — моя двоюродная сестра. Если всё сойдётся. А я в этом, почему-то не сомневаюсь.
— Да мой император, — почтительно склонил голову Крис.