Ставка - Жизнь
Шрифт:
Несколько мгновений в зале стояла гробовая тишина. Все разглядывали странную парочку, а вампир с девушкой — друг друга.
Но, наконец, вампир справился с собой и, ухмыльнувшись во все клыки, произнёс:
— Какая встреча!
— Да уж, как тесен мир! — в тон ему ответила девушка, тоже ухмыльнувшись, показав чуть заострённые клыки.
— Надо же! И, правда! — продолжил ломать он комедию. А девушка в свою очередь решила подыграть.
— Как здоровье? «Резоров покормил?» — вместе с вопросом был слышен и подтекст.
— Великолепно! «Аж умерли от удовольствия!» — ответил он и сел, так и не отрывая от неё взгляда. — А у вас?
— О, чудесно! «Не дождётесь!»
— Рад! «Это поправимо».
— Взаимно!
Потом разговор исчерпал себя и они продолжили сидеть, молча глядя в глаза противника. Сейчас они этим безмолвием
— Прямо здесь?
— Мне зал жалко.
— Аналогично.
— А на улице дождь, — это она ещё мягко сказала. Там был не просто дождь, а ливень, только молний да грома не хватает, а ещё воя волков.
— Мокнуть не хочется, — кивнул вампир.
— Душ ещё никому не повредил, — улыбнулась она.
— Вы, несомненно, правы, таинт, — пафосно кивнул он и, сняв плащ и сумку, поднялся с лавки. Девушка тоже сняла плащ, и они вместе прошли на улицу, провожаемые недоумёнными взглядами. Ведь со стороны их разговор казался вполне мирным. Но вот когда кажется, креститься надо.
Выйдя на крыльцо, они оба задержались. Ливень перерос во что-то большее. Теперь с неба лился сплошной поток воды, который плотной стеной ограждал эту странную парочку от улицы. От двери тянуло теплом и запахом свежего ужина, а с улицы ветер навевал сырость и холод. Но выбор был сделан, и вампир и девушка, поморщившись, вышли под дождь.
Ноги вязли в жиже, которая в обычное время становиться почти каменной, издавая чавкающий звук. Вода тут же промочила одежду и стала стекать за шиворот холодными змейками. Волосы вампира потускнели и теперь облепили его аристократическое лицо. Противники разошлись на десять шагов и застыли напротив друг друга безмолвными статуями. Вокруг было тихо. Совершенно тихо. Казалось, кто-то выключил звук: не было слышно ни звуков из тёплого зала, ни шёпота дождя, ни свиста ветра, ни ржания лошадей в конюшне. Даже время на какой-то миг замедлило свой безостановочный ход, чтобы рвануть вперёд с двойной скоростью, дабы наверстать упущенное. Казалось, именно этого и ждали противники. Они сорвались со своих мест в одно мгновение, отбрасывая из-под ног слякоть и жижу, и нанесли удары, которые являлись зеркальным отражением друг друга. Дальнейший бой напоминал невероятную пляску теней и бликов от вспышек искр, высекаемых сталкивающейся с невероятной силой сталью; невероятную схватку отражений, действующих слаженно, словно после долгих совместных тренировок. Дорожки шагов, выпады, блоки, расцветающие смертельные лепестки лезвий, короткие росчерки, точно отмерянные удары, сталь, рассекающая стену дождя, горящие глаза противников и всё учащающийся ритм сердец. Это было завораживающе, красиво и смертельно опасно для обоих. И вампир, и девушка с самого начала знали, что этот бой может стать последним для одного из них. И, наверное, так бы и случилось, если бы вдруг они не услышали обрывок разговора, который произошёл между маленьким мальчиком и его отцом, наблюдавшими за этим боем. Противники в это время стояли со скрещенными клинками и смотрели друг другу в глаза.
— Папа, а когда я вырасту, я буду таким же? — спрашивал мальчишка лет восьми, показывая на парочку, которая застыла в недоумении.
— Сынок, чтобы так драться, нужно учиться десятилетиями.
— Ууууу… — разочаровался мальчишка и с завистью уставился на противников. А вампир и девушка уже не дрались. Они стояли рядом, можно сказать плечом к плечу и поражённо наблюдали за разговором. Мальчик смутился, покраснел и спрятался за отца.
А противники, вдруг очнувшись, настороженно уставилась друг на друга. Но, спустя несколько долгих мгновений, они улыбнулись друг другу, и вампир протянул девушке руку.
— Эзэниэл, просто Зэн.
— Камина, Кей, — кивнула она и ответила на рукопожатие.
После этого они отправились в зал. Проходя мимо мальчишки, Кей улыбнулась ему и, присев рядом, сказала:
— Если очень захотеть, можно добиться чего угодно, — и, подмигнув ошарашенному мальчишке и взъерошив его волосы, прошла в тёплое помещение.
Ни она, и вампир не обратили внимания ни на мокрую одежду, ни на настороженные взгляды окружающих. Они вроде и забыли уже о том, что всего несколько минут назад готовились убить друг друга.
Сейчас они сидели за столом и, попутно уплетая ужин, рассказывали друг другу, как же они выбирались из подземелий Бога Кровавой Луны, весело смеясь над сценой бегства из главного зала ритуалов. Они просидели так весь вечер и всю ночь, заметно сократив запасы вина и узнав друг о друге и всё, и ни чего. Они с удивлением понимали, что некоторые вещи видят под совершенно одинаковым углом, а в некоторых у них возникали споры, чуть ли не доходившие до драки. Речь текла легко и непринуждённо. И расстались они у дверей своих комнат если не друзьями, то и не врагами, уж точно.Вот такой была их вторая встреча. После неё они начали как-то пересекаться, иногда вместе ходили на дело, а иногда просто разговаривали. И постепенно они стали теми, кем являлись на данный момент.
Прошло десять лет, а они оба хорошо помнят эти две встречи, изменившие жизнь и судьбу обоих. И, несомненно, они оба будут помнить эти две встречи, даже если судьба разведёт их по разным игровым столам.
Они лежали, наслаждаясь друг другом и выпивая эти мгновения до дна. Каждый раз они расставались на неопределённый срок, прощаясь навсегда; каждый раз, вновь встречаясь, они выпивали дарованную им вечность досуха. Они оба хорошо понимали, что с такой работой нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Назначая день следующей встречи, каждый из них понимал, что кто-то может и не появиться. И каждый раз, если кто-то из них задерживался, то сердце предательски сжималось. Сколько бы они не уверяли друг друга в том, что их отношение — лишь лёгкое увлечение, они сами в это не верили. Слишком уж спокойно было в объятиях друг друга.
— И всё же ты не человек, — спокойно проговорил мужчина, обнимая девушку.
— С чего ты это взял? — промурлыкала она, блаженно закатывая глаза.
— А с того, что человек не может мурлыкать как кошка, — улыбнулся он. И вправду Кей издавала звуки, подозрительно напоминающие урчание кошки. Девушка только посильнее прижалась к нему, вдыхая такой знакомый аромат.
— А тебе не нравиться?
— Почему? Очень даже нравиться, — ответил Зэн, касаясь её макушки кубами. — Экзотично.
— А хочешь, — заискивающе заглянула она к нему в глаза, а у самой уже разгорались озорные огоньки в глубине зрачков, — я тебе устрою экзотичную смерть? — и как бы невзначай провела ногтем от его виска и ниже, почти добравшись до сонной артерии. Но её рука была перехвачена. И вампир, целуя её запястье, ухмыльнулся, блеснув клыками:
— Кстати, что насчёт моего предложения?
— Какого? — состроила ему глазки девушка.
— Насчёт невесты, — напомнил он, с удовольствием отвечая на её взгляд ещё более страстным.
— Знаешь, Зэн, — она тут же посерьёзнела и, выбравшись из его объятий, села на другой край кровати, подтянув ноги к подбородку и обняв их руками. — Это не смешно.
— Ми, да ничего тебе не сделают, — произнёс вампир, с явным неудовольствием переворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть девушку. — Матушка, конечно, не ангел, но убивать она не будет.
— Ага, только покалечит, — невесело усмехнулась она. — Зэн, нет! Я уже сказала! С вампирами, тем более высшими, я не связываюсь!
— А как же я? — хитро прищурился он.
— В другом плане, — ответила она, сохраняя серьёзный тон, да и шутить она не собиралась.
— Ми, откуда такая боязнь вампиров? — спросил он, проделывая нехитрый манёвр подползания ближе к девушке. Та его приём быстро раскрыла и переместилась на другой край кровати.
— Зэн, просто я панически боюсь… — тут она запнулась и уперла взгляд в простынь. Вампир воспользовался случаем и, приблизившись, поднял её лицо за подбородок, заглядывая в глаза.
— Ми, чего ты боишься? Скажи! Я ведь с самого начала наших отношений понял, что ты, несмотря ни на что, опасаешься меня! Хотя неоднократно я стоял у тебя за спиной! Неоднократно мы выручали друг друга! Мы неоднократно с тобой дрались, дрались по-серьёзному! Почему? Что такое? Я что, что-то не так делаю? — он не требовал. Просто просил, искренне переживая. И она это видела.
Поколебавшись несколько мгновений, она всё же решила рассказать ему.
— Зэн, понимаешь, я ведь не помню кто я на самом деле. Последним моим воспоминанием является боль. Ужасная, всепоглощающая боль. Айлен говорил, что у меня были стёрты в порошок почти все кости, что я была трупом, что во мне не было крови. Зэн, он меня с той грани вытащил.