Старлинг Хаус
Шрифт:
Ему не хватает места. Его руки и грудь испещрены штриховыми линиями, плоть завязана узлами там, где он слишком глубоко вонзил иглу. Но если он закатает рубашку и повернется в кресле, то сможет достать до участка кожи размером с ладонь между парой сорокопутов, чуть ниже набора скрещенных мечей.
На этот раз он выбирает Горгонейон46 — женское лицо, обвитое змеями.
Поначалу татуировка была для него лишь холодным расчетом, логичной частью его планов. Но он стал получать от этого удовольствие. Хлопок расходящейся кожи, жжение чернил, освобождение. Ощущение, что он медленно стирает все мягкое
Спустя долгое время он вытирает капли крови и проверяет свою работу в зеркале. Он хорошо скопировал дизайн, за исключением нескольких случайных изменений в лице женщины. Ее подбородок слишком острый, а жесткая линия рта заканчивается кривой извилиной.
Прогулка до Старлинг Хауса уже не кажется мне такой уж неприятной. В пальто Артура я словно в маленьком доме, с блестящими пуговицами на дверных ручках и жесткими шерстяными стенами, защищающими от холода. Впервые я понимаю, как кому-то может нравиться зима; это восхитительный вызов — быть в тепле, когда вокруг холодно.
Я стараюсь не надевать его, когда Джаспер может увидеть. Он хорошо относится к тому, чтобы не задавать вопросов, но у меня нет причин его беспокоить, поэтому я жду, пока школьный автобус не выедет с парковки по утрам, прежде чем просунуть руки в рукава и поправить воротник против позднего мартовского ветра.
Я уже выезжаю с парковки мотеля, когда раздается голос:
— Опал? Опал Маккой?
Я поворачиваюсь и вижу, что ко мне направляется симпатичная белая женщина. Она улыбается, словно случайно поймала меня, но ее шаги по тротуару тверды и целеустремленны. Ее зубы выглядят дорого.
— Да, мадам47? — У меня во рту вкус молодых и деревенских слов. «Мадам» — это для школьных учительниц, парикмахеров и приставучих мамаш в продуктовом магазине; эта женщина относится совсем к другой категории. Стрижка у нее прямая и современная, а на руке часы с циферблатом, повернутым к внутренней стороне запястья.
— Я Элизабет Бейн. — Она произносит каждый слог своего имени так, что я понимаю: никто и никогда не называл ее Лиз. — Я надеялась, что мы сможем поговорить.
— О чем? Я сейчас иду на работу, вообще-то…
— Тогда я быстро, — говорит Бейн и снова улыбается. Это хорошо отработанное выражение, эффективное расположение мышц, призванное заставить меня улыбнуться в ответ. Все в порядке, говорит эта улыбка, ты можешь мне доверять. Волосы на тыльной стороне моих рук становятся колючими. — Ты работаешь в Старлинг Хаус, не так ли?
Я никому не говорила, где работаю — ни Джасперу, ни Бев, ни Шарлотте, ни даже чертовке, — и мысль о том, что Артур может случайно сплетничать о своей новой экономке, заставляет мой мозг сжиматься в комок.
Колючки бегут по рукам и вниз по позвоночнику.
— Может, и так.
— О, не волнуйся. — Она подходит ближе и касается моего плеча. От нее пахнет, как от магазина JCPenney's48 в Итонтауне: стерильно, отжато паром. — Мы следим за такими вещами.
— Кто именно мы?
— О, конечно! — Небольшой дружный смех. — Я из Консалтинговая группа по Инновационным Решениям. — Мы работаем по контракту с Gravely Power. — Она протягивает руку. Я понимаю, что должна принять
ее и сказать, что мне очень приятно с ней познакомиться — такая маленькая ложь, в общем-то. Но мои руки остаются по бокам, зажатые в рукавах Артура.Бейн плавно убирает руку, ничуть не обидевшись.
— Мы надеялись, что ты сможешь нам помочь, Опал. Мы уже некоторое время пытаемся связаться с нынешним обитателем Старлинг Хауса.
— И почему же? — Вопрос вырвался прежде, чем я успела напомнить себе, что мне все равно.
— Это вопрос о правах на полезные ископаемые и границах собственности — множество юридических терминов, которые я не понимаю. — Уверена, она понимает; ее смех скромный, почти девичий, но глаза — граненое стекло. — Мистер Грейвли всегда ищет новые возможности для инвестиций в Идене, и мы считаем, что у участка Старлингов большой потенциал. Ты знаешь, что завод расширяется?
— Слышала.
Должно быть, мой тон сбился, потому что Бейн говорит с укором:
— Это может быть очень полезно для экономики Идена.
— Конечно. — А потом, поскольку нельзя вырасти рядом с Бев и не перенять несколько плохих привычек, я добавляю: — Они уже устранили утечку в пруду для летучей золы49? Просто все помнят, что случилось в округе Мартин. Мэсси заплатил сколько, пять тысяч? И они до сих пор не могут пить свою собственную воду…
— Компания Gravely Power заботится о здоровье и безопасности населения, — говорит Бейн. — Итак, что ты можешь рассказать мне о собственности Старлингов?
— Я всего лишь экономка. — Я дружелюбно пожимаю плечами, изо всех сил стараясь подавить в себе голос Бев: проклятые стервятники. — Так что вам придется позвонить Артуру по этому поводу.
— У Артура нет номера. — Бейн делает слабый акцент на имени, и я смутно чувствую, что мне не следовало его произносить.
— Так напишите ему письмо.
— Он не пишет в ответ. — Выражение ее лица по-прежнему безмятежно. — Мы просто надеялись, что ты сможешь донести до Мистера Старлинга серьезность нашего интереса. Это может быть очень выгодное соглашение. — Точно выверенная пауза, прежде чем она добавляет: — Для всех нас, Опал. — На этот раз ее улыбка говорит: «Я знаю, как ты работаешь».
И она знает. Я чувствую, как мои губы растягиваются в заискивающей улыбке, а позвоночник смягчается. Я открываю рот, чтобы сказать: «Да, мэм», но получается:
— Извините. Не могу вам помочь.
Не могу сказать, кто из нас удивлен больше. Мы стоим, моргая друг на друга, и никто из нас не пытается улыбнуться. Отстраненно я замечаю, что мои пальцы вцепились в манжету пальто Артура.
Я отворачиваюсь, борясь с желанием убежать, пока я не сделала еще один плохой выбор или не нажила еще худших врагов.
Голос Бейн а доносится до меня.
— Мистер Грейвли знает о вашей ситуации. — Я останавливаюсь. — Это причиняет ему боль. — В ее тоне звучит триумф, словно она вытащила выигрышную карту, только я не знаю, в какую игру мы играем. Единственный Мистер Грейвли, которого я знаю, — это человек с руками, похожими на вареные яйца, и волосами цвета сырой печени, человек, владеющий энергетической компанией и половиной округа. Мне трудно представить, что он вообще знает мое имя. Неужели это очередная взятка? Или — моя грудь сжимается — угроза?