Старк благородный
Шрифт:
Леди, не смею вас задерживать, вы выступаете сразу после ужина, как только стемнеет. Во всем в пути подчиняетесь начальнику моей внутренней охраны. — Ваше величество, а почему вы своего охранника называете своим братом? — Вот по дороге и расспросите его…
Утро было тревожным. Поступили первые сведения о начавшихся нападениях горцев на деревни и села. Действовали они в открытую и нагло. Налетали, кого успевали убивали, грабили и тут же убирались восвояси. Две их банды нарвались на рыцарские отряды и были вырублены полностью. Демонстративно из нашего лагеря в сторону предгорий выдвинулся внушительный отряд конницы, более сотни рыцарей и воинов. В то же время в лагере Скальда началось какое то оживление, а вскоре поступили донесения от наших лазутчиков, что несколько
Это вызвало тревогу у Стива:- Неужели им стало известно, что мы ждем подмогу значительно раньше, чем они могут себе представить? — Не думаю, просто они планируют прощупать нашу оборону, а заодно продемонстрировать свою силу. Ведь мы до сих пор готовимся только к встрече с бандами горцев, по этому появление рыцарских отрядов мятежных баронов должно будет по идее нас не просто напугать, а возможно даже сдаться и сложить оружие. Для нас же главное потянуть время и заставить их нас атаковать, причем атаковать всеми имеющимися у них войсками. Только тогда применение мощи большой королевской печати сыграет свою решающую роль и позволит нам одним ударом уничтожить всех наших врагов.
И, кстати, Стив, что нам известно о магах Скальда? Илис предупреждала, что они обладают способностями и умением нейтрализовать огненные шары. — Все маги находятся в непосредственной близости от королевского шатра и усиленно охраняются. — Слушай, старина, может вспомним славные денечки и нанесем визит к лагерю Скальда, а заодно своими глазами глянем как и что там?
Стив был неумолим:- И думать об этом не смей. Вы ваше высочество теперь не просто Старк благородный, а король Гонда, да и Каунга тоже. И не гоже вам думать и рассуждать как простому воину или даже полководцу. Вы король, и к этому надо привыкнуть. К тому же вы слишком заметная фигура, а я не знаю, да и вы тоже, как сработает ваша защита, если будет произведен залп из нескольких десятков арбалетов, так что нет и ещё раз нет. — Но хоть по лагерю мне можно передвигаться свободно? — По лагерю, — можно, но только в сопровождении охраны.
Вечер не внес никаких изменений. Баронские дружины численностью около тысячи всадников неспешным маршем выдвигались в направлении нашего лагеря. На ночевку они встали у Синего отрога, вели себя беспечно, даже не выставили охранение. Так и хотелось совершить ночную вылазку и преподать урок этим воякам, но нельзя, ведь мы такие беспечные, что ни о чем не догадываемся и готовимся к схваткам только с шайками горцев, а не с тяжеловооруженной конницей.
Под утро банды горцев пытались внезапным штурмом захватить нас врасплох и даже попытались ворваться в лагерь. Их неподготовленный штурм был легко отбит дежурными силами. Те несколько человек, что все таки преодолели частокол были частично порублены, а частично пленены.
Утром состоялся допрос пленных, но отвечать на вопросы они гордо отказались, демонстрирую полное пренебрежение к своему здоровью и своим жизням. Мне стало интересно на них взглянуть и в сопровождении своей охраны я направился на площадку, где держали связанных бандитов. Меня сопровождал дежурный десяток из мои горцев и детей богини. Наше появление не осталось незамеченным. особенно пленных взволновало появление в моем окружении воинов из горного народа.
Тузлук, старший из горного народа, подошел к пленным, плюнул им под ноги, и что то начал им говорить на странном гортанном языке, которого я не только не знал, но даже и не слышал. Стоящий рядом со мной его брат Тракс стал переводить:- Вы, дети паршивой овцы посмели, напасть на верховного вождя горного народа, что в одиночку уничтожил всех арков, покорил и заставил служить себе рукокрылых. Гнев предков падет на ваши головы и головы ваших вождей. Вы недостойны жить на этой земле, что мы когда то подарили вам, поэтому вы все будете уничтожены, что бы в памяти горного народа навсегда исчезла даже память о предателях…
— На каком языке он говорит? — Это язык наших предков, тех первых, что спустились с небес и выбрали наши горы для жизни себе и своим
потомкам. Эти же горы, которые вы называете Маэстро, были выделены или подарены нашими предками одному из народов, самому малочисленному из всех, что спустились с небес. Они дали клятву на крови ни когда, ни при каких обстоятельствах не выступать против горного народа и всегда и во всем слушаться наших старейшин и верховного вождя. Эту клятву они нарушили и заслужили смерть.Я с интересом смотрел на то, как побледнели пленные горцы, как их гордый и пренебрежительный вид сменился сначала растерянностью, а потом и страхом. Тузлук подошел ко мне: — Верховный, их надо отпустить, они уже прокляты. Что это означало, я не знал, но распорядился, что бы пленных вывели за пределы нашего лагеря и отпустили.
Вскоре наши наблюдатели доложили, что конные отряды Скальда после полудня будут под стенами лагеря. Что ж мы готовы к встрече. Как говорил Стив, — каждый наш воин знал свое место и свой маневр, а рыцарский отряд находившийся в резерве был готов заткнуть дыру в нашей обороне, если она возникнет.
— А не правильнее было бы казнить пленных, ведь они видели наш лагерь изнутри? — нейтральным голосом поинтересовался мой учитель. — А я и хочу, что бы они рассказали своим вождям и предводителям баронских дружин о нашей малочисленности и слабости. Надо попытаться заставить их совершить неподготовленный первый штурм наших укреплений и нанести им как можно больше потерь. Ведь до тех пор, пока не подойдут основные силы Скальда и он сам со своими магами, я силу печати применять не буду. Черный согласно кивнул головой и оправился в очередной раз обходить частокол, проверять готовность сторожевых башенок и вышек к бою.
Как и ожидалось пополудни появились передовые отряды Скальда. Они даже не стали разбивать временный лагерь, а сразу же стали группироваться напротив наших ворот и мостка через ров, что вел в лагерь. Я наблюдал за всеми перемещениями с одной из сторожевых вышек. Оказалось, что и лазутчики Скальда не дремали. У многих горцев, что сопровождали конные отряды, в руках были вязанки с хворостом. Вне всякого сомнения они предназначались для того, что бы забрасывать наш ров. Радовало только то, что вязанок было не очень много, по этому ожидать штурма с нескольких направлений не приходилось.
Вскоре от центрального и самого многочисленного отряда отделилось несколько всадников и под звуки рога стали приближаться к нам. — Стив, к нам гости, встретишь? Главное выглядеть взволнованным и слегка растерянным, пусть видят, что мы не ожидали увидеть столь многочисленное войско. Справишься? — Да уж постараюсь.
Солнце уже клонилось к закату, когда все их отряды заняли свои позиции и стали ждать окончания переговоров. Вернулся улыбающийся Стив. — Ух и нагнали они на меня страху, у меня даже руки тряслись, когда я слушал их бахвальство о том, сколько у них рыцарей, сколько всадников, а также диких горцев, которые даже безоружными готовы рвать нам глотки. Все таки мы их здорово пощипали. Потом он уже серьезно продолжил. — Вместе с горцами их около пяти тысяч. Планируют смять нас одним ударом. — Ну что ж встретим дорогих гостей, главное сразу же выбить как можно больше рыцарей, ими пусть занимаются арбалетчики, а лучники пусть не тратят стрел и выбивают только горцев. — Да все всё знают, милорд, и не по одному разу каждому повторялось… — А что, барон, они и сдаться не предлагали? — Предлагали, как же без этого, даже обещали жизнь сохранить… в качестве рабов горцев, или за очень большой выкуп, но о вас ваше величество, речи даже не было, так что ваша участь предрешена… Я заулыбался.
Раздались звуки трубные нескольких рогов и темная масса конницы неторопливо направилась в сторону нашего лагеря. Не доезжая до рва больше чем на полет стрелы, с каждого крупа лошадей соскакивали горцы с вязанками и бегом неслись к рву, закидывая его хворостом, после чего ни капли не заботясь о своих союзниках, рыцари возвращались на свое место. Защелкали наши луки. Редкая стрела не находила свою цель. Вскоре почти вся дорога до моста и перед ним была усеяна убитыми и ранеными. Так продолжалось довольно долго.