Чтение онлайн

— Как будто есть разница! — возразил Коди, улыбнулся и снова посмотрел на меня. — Как бы там ни было, может и не эффектно. Не всегда, по крайней мере. Но мне нравилось. Я вроде как делал доброе дело. Служил и защищал. А потом…

— Что потом? — спросил я.

— Нэшвилл присоединили, когда страна развалилась, — объяснил Коди. — Группа из пяти Эпиков установила контроль над большей частью Юга.

— Шабаш ведьм, — проговорил я кивая. — На самом деле их было шесть. Была там парочка близнецов.

— О, точно. Все время забываю, что ты досконально разбираешься в этих вопросах. Как бы там ни было, они захватили власть и полицейское управление стало

работать на них. А если кто не согласен, тот должен был сдать свой значок и уволиться. Хорошие парни так и сделали. Плохие остались и стали еще хуже.

— А ты? — спросил я.

Коди нащупал похожую на тощий бумажник штуковину, висевшую справа на его поясном ремне. Затем снял ее и расстегнул, показывая поцарапанный, но все еще блестящий полицейский значок.

— Я не сделал ни того, ни другого, — сказал он приглушенно. — Я давал клятву. Служить и защищать. И не собираюсь бросать это дело только из-за того, что какие-то бандиты с магическими способностями стали всеми помыкать. Вот так.

От его слов у меня по спине пробежал холодок. Я смотрел на значок, и в моем мозгу все переворачивалось в попытке понять этого человека. В попытке примирить между собой шутовство, хвастливые рассказы и образ полицейского офицера, все еще находящегося на своем посту. Все еще несущего свою службу, даже после роспуска правительства, после того, как участки были закрыты, после того, как у него все отобрали.

«У остальных, скорее всего, были похожие истории», — думал я, глядя на Тиа, которая потягивала свою колу, поглощенная работой. Что заставило ее присоединиться к борьбе, которую большинство назвали бы безнадежной, жить жизнью беглянки, верша правосудие над теми, кого закон должен был осудить, но не мог коснуться? Что заставило это сделать Абрахама, Меган, самого профессора?

Я снова поглядел на Коди, убиравшего значок обратно в бумажник. С другой его стороны, закрытой прозрачным пластиком, было кое-что еще — фотография женщины, сложенная так, что были видны только глаза и большая часть носа.

— Кто это?

— Дорогой для меня человек, — ответил Коди.

— Кто?

Он не ответил, пристегивая значок обратно к поясу.

— Лучше, если мы не будем знать и расспрашивать друг друга о наших семьях, — сказала Тиа из-за стола. — Обычно провал Реконера заканчивается его смертью, но иногда кто-то из нас все же оказывается в плену. Лучше, если мы не сможем ничего рассказать об остальных, чтобы не подвергать опасности их близких.

— А-а, — произнес я. — Да, в этом есть смысл. — Я этого не учел потому, что у меня не осталось родных.

— А как у тебя идут дела, подруга? — спросил Коди, обходя стол. Я последовал за ним и увидел, что перед Тиа разложены отчеты и гроссбухи.

— Не сходится, — сообщила Тиа, скривившись. Она потерла глаза под очками. — Это все равно что пытаться воссоздать сложный пазл, имея на руках только один фрагмент.

— А что ты делаешь? — спросил я. В гроссбухах я разбирался так же, как и в картах, то есть никак.

— В тот день Стальное Сердце был ранен, — ответила Тиа. — Если тебя не подводит память…

— Не подводит, — заверил я.

— Человеческие воспоминания сглаживаются, — заметил Коди.

— Только не мои, — ответил я. — Не об этом. Не о том дне. Я могу тебе сказать, какого цвета был галстук на работнике кредитного отдела. Я могу тебе сказать, сколько там было кассиров. Я, наверное, мог бы сосчитать для тебя потолочные плитки в банковском зале. Это все в моей голове. Оно там выжжено.

— Ладно, —

сказала Тиа. — Ну, если ты прав, то Стальное Сердце оставался невредим большую часть боя и получил повреждение ближе к его окончанию. Что-то изменилось. Я рассматриваю все возможности, связанные с твоим отцом, с местоположением, с ситуацией. Наиболее вероятным кажется предположение, что это, как ты и говорил, связано с хранилищем. Возможно, что-то внутри него ослабило Стальное Сердце, и как только хранилище было распечатано взрывом, это смогло на него повлиять.

— Поэтому ты ищешь списки того, что было в хранилище.

— Да, — подтвердила Тиа. — Но это практически невозможно. Большинство записей было уничтожено вместе с банком. Цифровой вариант должен был храниться на каком-то сервере. Первый Объединенный пользовался услугами хостинга Дорри Джонс Лтд. Большинство их серверов находилось в Техасе, но здание было сожжено дотла восемь лет назад во время беспорядков, связанных с Ардрой.

— Остается слабый шанс, что у них были бумажные реестры или цифровая резервная копия в другом отделении, но это было здание главного офиса, так что шансы невелики. Кроме того, я искала списки постоянных клиентов — богатых или знатных, которые часто посещали банк и владели ячейками в хранилище. Возможно, они хранили там что-то, что было внесено в публичные списки. Странный камень, какой-то символ, который мог увидеть Стальное Сердце, хоть что-то.

Я уставился на Коди. Серверы? Хостинг? О чем она говорила? Он пожал плечами.

Проблема в том, что слабостью Эпика могло быть что угодно. Тиа упомянула символы. Да, были Эпики, которые, увидев определенный узор, на некоторое время теряли свою силу. Другие слабели, размышляя об определенных вещах, не употребляя в пищу определенные продукты или употребляя нежелательные. Слабости были даже более разнообразны, чем способности.

— Если мы не решим эту головоломку, — продолжила Тиа, — остальная часть плана бесполезна. Мы в начале опасной тропы, но даже не знаем, способны ли будем сделать то, что от нас потребуется в конце. Это меня очень беспокоит, Дэвид. Если у тебя будут какие-то мысли, любые, которые смогут дать мне еще одну нить, не молчи.

— Скажу, — пообещал я.

— Хорошо, — сказала она. — А пока забери Коди и дайте мне, пожалуйста, сосредоточиться.

— Тебе действительно нужно научиться делать два дела одновременно, подруга, — заявил Коди. — Как я.

— Легко одновременно быть шутом и создавать бардак, Коди, — ответила она. — Разбирать бардак на пару с этим шутом — гораздо более сложная задача. Идите найдите, во что пострелять, или что вы там еще делаете.

— Я вроде и так делаю то, что делаю, — сказал он рассеянно и ткнул пальцем в строчку на одной из страниц, которая выглядела как список клиентов банка. В ней значилось Независимое Агентство Джонсона.

— Что ты… — начала Тиа, но остановилась, прочитав слова.

— Что? — спросил я, читая документ. — Все эти люди хранили в банке свои вещи?

— Нет, — сказала Тиа. — Это не список клиентов. Это перечень людей, которым банк платил. Это…

— Название их страховой компании, — ухмыляясь, продолжил фразу Коди.

— Клянусь Напастью, Коди, — произнесла Тиа. — Я тебя ненавижу.

— Знаю, подруга.

Странно, но оба улыбались, произнося это. Тиа немедленно начала перебирать бумаги, попутно заметив с сухим взглядом, что Коди оставил на листке пятно майонеза от своего бутерброда.