Чтение онлайн

— Глупая затея, ваше высочество, — произнес он, в голосе звучала усталость и что-то похожее на жалость, какую испытывают к деревенским дурачкам. — Давайте, угадаю: военная партия посулила вам трон после переворота? Вы будете просто марионеткой, они никогда не дадут вам править самостоятельно. Вы выбрали не тех союзников. Подумайте над этим.

Синдбад резко развернулся и пошел прочь. Джафар двинулся следом, Когьёку кинула на Нерву Юлия последний уничижительный взгляд, демонстративно сплюнула и поспешила за Синдбадом.

— Ты уверен, что можно его вот так оставить, Син? — спросил Джафар.

— А

что еще мы можем сделать? — Синдбад пожал плечами. — В любом случае, мы теперь знаем источник опасности. Я поговорю с Му, пусть он передаст императору, что его сын запутался в паутине заговора.

— И давно ты понял, что он стоит за покушением на тебя? — поинтересовалась догнавшая Синдбада Когьёку.

— Я не настолько всеведущ. — Он скромно улыбнулся.

«Угу, не всеведущ. Но мне иногда кажется, что ты умеешь читать мысли».

— Я заподозрил неладное, когда принц пригласил меня на вечеринку. Он не из тех людей, которые будут приносить извинения. И до этого я часто видел его в компании генералов, недовольных окончанием войны с Магноштадтом.

— Так ты принял приглашение, чтобы вывести его на чистую воду! — подытожила Когьёку.

— И совершенно не заинтересовался обещанными красотками, — скептически протянул Джафар.

— Ни в коем случае, — с кристально честной миной заявил Синдбад.

Когьёку почувствовала, как на губах расцветает улыбка. Как же чудесно было слушать привычный обмен шуточками Синдбада и Джафара, как приятно идти рядом с ними. Чувство легкости, тепла, семейного уюта. Вот что дарил ей Синдбад. За это она была готова сразиться хоть со всей армией Рема.

— Поздравляю с боевым крещением в высшем обществе, Ко! — весело объявил Синдбад. — Как тебе понравился твой первый бал?

Когьёку хищно улыбнулась и погладила эфес клинка.

— О, я отлично потанцевала.

— …И вот из-за того, что Син потерял все сосуды джиннов, Аль-Сармен едва не погрузили Бальбад в хаос, — с мстительным торжеством закончил историю приключений короля Джафар.

Сидевшие за большим столом в зале совета генералы хмуро уставились на Синдбада.

— Непростительная безответственность, — объявила Ямурайха.

— Как в юности ветер в голове гулял, так и сейчас, — проворчал Дракон.

— А ведь взрослый мужчина, как не стыдно, — пожурил Хинахохо.

— Какой же ты легкомысленный, Син, — вздохнула Писти.

— В Сасане после такого проступка воин бы совершил самоубийство от стыда, — заметил Спартос.

— Это совсем не круто, — протянул Шарркан.

— Хм, — осуждающе изрек Масрур.

Синдбад переводил взгляд с одного мрачного лица на другое.

— Но ведь все закончилось благополучно. Не смотрите на меня так грозно, друзья! — он лучезарно улыбнулся, но у генералов уже выработалась защита против его ослепляющего сияния, и они продолжали взирать на своего короля с осуждением.

Синдбад вздохнул и повернулся в сторону своей последней надежды — юного девятого генерала. Но Когъёку бросила на него убийственный взгляд, полный ледяного презрения.

— Придурок, — припечатала она.

— И ты, Ко? — возопил Синдбад.

Когъёку

фыркнула и демонстративно отвернулась.

— Какие же вы все злые, — посетовал Синдбад. — Между прочим, если бы я не потерял сосуды, то не встретил бы маги. Я думаю, то было проведение Рух.

— Угу, проведение, как же, — проворчал Джафар.

Но традиционная «воспитательная минутка» генералов уже закончилась, они снова улыбались.

— Я смогу воочию увидеть силу маги! — восторженно пропела Ямурайха. — Как чудесно. Я и мечтать о таком не могла.

Шарркан с усмешкой ткнул ее в бок.

— Сумасшедшая ведьма, только о магии и думаешь.

— Да ну тебя, лысый, — беззлобно огрызнулась Ямурайха.

— Яму, я понимаю твое нетерпение, но, пожалуйста, не набрасывайся на Аладдина, — сказал Синдбад. — Ему и остальным ребятам тяжело пришлось в Бальбаде, они видели много смертей и страданий. Сейчас им нужно отдохнуть и осмыслить произошедшее. Я хочу попросить тебя не беспокоить Аладдина расспросами, пока я не вернусь из империи Ко.

— Моржана уже приступила к тренировкам, — как бы невзначай заметил Масрур.

Синдбад понимающе усмехнулся.

— Я даже не сомневался. Но Моржана — фаналис, ваше племя отличает сила духа и выдержка. Моржану не так-то легко сбить с пути и сломать.

— Хорошо, я дождусь твоего возвращения, — нехотя произнесла Ямурайха.

Затем генералы быстро доложили Синдбаду о текущих синдрийских делах и началось обсуждение визита короля в империю Ко. Было решено, что с ним в качестве сопровождающих поедут Шарркан и Спартос. Когъёку сама бы хотела отправиться с Синдбадом, но путь в империю для нее оставался закрыт. Слишком рискованно было появляться в столице, где в ней могли узнать бывшую куртизанку. К тому же Синдбад опасался, что император попытается забрать хозяйку Винеа, если она окажется в самом сердце его владений.

Когда собрание закончилось, и генералы начали расходиться по своим делам, Синдбад неожиданно попросил Когъёку остаться.

— Ко, у меня для тебя будет особое поручение, — произнес он.

— Надеюсь, оно не связано с лазаньем в портовых кварталах в поисках слухов об Аль-Сармен? — осведомилась Когъёку с усмешкой.

— О нет, — Синдбад ответил ей задорной улыбкой. — Я больше никогда не поручу тебе тайные задания, после того, как ты затопила самый злачный район Ремано.

— То отребье само напросилось, — Когъёку развела руками и попыталась скопировать невинное выражение, каким Синдбад обычно отвечал на все обвинения Джафара в разгильдяйстве. — Они ко мне приставали, и я решила поучить их вежливости.

— Я понимаю, почему Винеа выбрал тебя, — неожиданно произнес Синдбад. — Твой характер подобен морю: обычно ты спокойная, как водяная гладь в штиль. Твоя улыбка напоминает блеск солнца на синих волнах… Но твой гнев бурный и сильный, как самый ужасный шторм. Вода гибкая и податливая, но никто не устоит перед цунами, да?

Когъёку потупилась.

«Он так легко читает меня. От него ничего не скроешь».

Но Когъёку это не пугало, а скорее радовало. Было приятно осознавать, что человек, которым она восхищается, которого преданно любит, так хорошо знает ее. Значит, она ему не безразлична.