Чтение онлайн

— Да. Такое невозможно забыть. Мы привыкли быть во всём уверенными, чувствовать опору под ногами, особенно сейчас в XXI веке. И вдруг из лона машины, где ты в безопасности, попадаешь в пространство, которому ты чужд, которое стремится поглотить тебя, как только ты сделаешь неверный шаг. Оно, словно хищник, затаившийся в зарослях, терпеливо поджидает свою жертву. Холод, одиночество, бездна…

— Готов выпускать второй зонд?

— Да.

— А ты посмотри на космос с другой стороны. Когда мы появляемся на свет, окружающий мир для нас чужд и враждебен, и мы всегда, в случае опасности стремимся к своей матери, чтобы обрести необходимую защиту и уверенность.

Но мы всегда продолжаем двигаться дальше. С каждым годом, преодолевая всё большие расстояния и всё больше удаляясь от своей колыбели. Земля та же колыбель, Кир, а мы, словно дети, которые только-только научились ходить и стремятся познать окружающий их мир. Приготовься отстреливать зонд: три, два один… сейчас!

— Тим!

— Что?

— Зонд! Он застрял!

— В каком состоянии его двигатели?!

— Пока выключены.

— Хорошо. Постарайся отключить программу, запускающую их.

— Пытаюсь. Зонд не отвечает.

— Ладно. Изолируй на всякий случай отсек с зондами, не хватало нам ещё каких-нибудь сюрпризов. Я попробую отсоединить зонд вручную.

— Сделано. Придётся выводить корабль из пояса астероидов. Нам хватит топлива на такой маневр, чтобы потом продолжить миссию?

— Не знаю. Посмотрим.

— Вот тебе и среда обитания.

— Кир, когда люди покоряли моря и океаны, с ними случались несчастья, когда покоряли воздух, этот процесс оставался неизменен. Первые шаги всегда трудны, и всегда ты можешь упасть и разбить колени. Но важно встать после этого и двигаться к намеченной цели. Прими это как данность, Кир. Ты ещё молод, и тебе многое предстоит узнать. Когда-нибудь люди в космосе будут чувствовать себя так же уверено, как в воздухе или на воде. А пока стоит примерить на себя почётную роль первопроходцев.

— Меня всегда поражали такие люди, как ты, Тим. Вообще ваше поколение. Кажется, для вас не существует никаких трудностей.

— Такое уж нам выпало время. Ну а трудности… Трудности закаляют. Когда в начале века человечество катилось в тар-тарары, мало кто верил, что его можно спасти. Но эта вера, упорство и работа на достижение поставленной цели, невзирая на то, какими бы ужасными не были обстоятельства, это стремление к победе, к свету сделали своё дело. Сейчас 2061-ый, и кто бы мог подумать, что каких-то сорок лет назад всё было совсем иначе. А сейчас мы строим поселения на Луне и Марсе, отправляем людей к Фаэтону, да и вообще постепенно обживаемся в нашей Солнечной системе. И разве может какой-то неисправный зонд испортить радость от того, что человечество наконец-то стало взрослеть.

— Интересное досталось вам время. Хотел бы я родиться чуть раньше.

— Я считаю, что каждый рождается в то время, в которое он должен родиться. Ведь кто знает, какие открытия и достижения ждут тебя и таких, как ты. Мы разожгли огонь посреди холодной и ветреной ночи – вам его нужно сберечь и раздуть пламя ещё больше. Поверь, это совсем не просто. Ну, мне пора, мы достаточно отлетели от астероидов. Бери управление на себя. Я скоро вернусь.

— Тим, видишь зонд?

— Да, подхожу к нему.

— Тим, я плохо тебя слышу – какие-то помехи…

— …

— Тим?

— …

— Зонд отсоединился! Получилось! Только… Дивгатели! Они заработали! Тим, приём, с тобой всё в порядке?! Тим!!!

На локаторах ближнего радиуса было видно, как стремительно уносится прочь обезумевший зонд, а вместе с ним фигурка человека в скафандре….

— Кир, если ты меня слышишь, не вздумай гоняться за мной, тебе не хватит топлива на обратный путь. Моя

песня спета. Заканчивай миссию и отправляйся домой… это приказ. Похоже, что передатчик поврежден…

Это был, словно сон. Он летел в чёрную бездну и ждал, что вот-вот упадёт на дно. Но дна всё не было и не было. И он периодически вздрагивал, представляя себе момент удара. Пустота справа и слева, сверху и снизу – так бывало, когда он, будучи отличным ныряльщиком, вдруг останавливался в толще воды и озирался по сторонам. По спине пробегал морозец. Прям как сейчас. Ему было страшно. Ожидание смерти хуже самой смерти… Но он не боялся конца. Его страшило другое – неизвестность, пустота, бесконечность… Как долго он ещё будет продолжать падение после своего последнего вздоха. Так глупо получилось: шнур, соединяющий его с кораблем, намотался на вылетевший зонд, и не отцепись он вовремя, его разорвало бы на части. Мгновение или медленное угасание?… Нет, он не жалел ни о чём. Падение продолжалось. Кислорода становилось всё меньше.

Теперь он представлял себя гаснущей звездой, всё быстрее остывающей в бескрайних космических просторах. Другие звёзды наблюдали за ним, мерцали, и кажется, перешёптывались. Они сожалели, но не могли уже ему помочь. И он не держал на них зла. Почувствовать себя одним из тех светил, к которым он так стремился с самого детства. Сейчас, у самой черты, он был по-настоящему счастлив. На его лице застыла улыбка. Он проваливался в себя всё глубже и глубже и лишь шипящий шум динамиков передатчика и далёкий-далёкий голос, отдающий набатом в мозгу, мешал падению. Кто-то звал его по имени, но кто именно – разобрать он не мог. Быть может, это звёзды звали его к себе… И он из последних сил протянул им руку…

Кто-то схватил его за кисть. Затем леденящий лёгкие и выворачивающий наружу сознание поток кислорода вернул его из забытья. Он жадно глотал воздух, а перед глазами мелькали разноцветные круги. И голос, всё тот же голос, всё повторял…

— Тим, ты слышишь меня?

— Кир?!

— Ну наконец-то, я боялся, что опоздал.

— Передатчики… они не работали.

— Уже работают. Они, по-видимому, глушились вон той вот штуковиной.

— Чем?

— Я наткнулся на него, когда искал тебя. Пришлось делать это вслепую: радары вышли из строя вслед за связью. Мне кажется, это маяк. Или что-то подобное. И работает он с какой-то периодичностью. Иначе, я бы тебя никогда не нашёл. Как только он отключился, я смог быстро обнаружить тебя на радаре.

— Маяк?

— Сам посмотри, — и Кир указал пальцем свободной руки в сторону.

Тим повернул голову и увидел огромных размеров объект тетраэдной формы, испускавший слабое бело-голубое свечение…

— Кир, он же не наш… То есть, у людей нет таких аппаратов, я точно знаю.

— Не наш. Похоже, Фаэтон всё-таки, не просто груда камней. Нам пора обратно на борт, на сегодня достаточно космических прогулок. Держись крепче, начинаю сматывать трос.

— Ирония судьбы…

— Что?

— Ровно сто лет назад человек впервые полетел в космос. И вот, спустя век, мы стоим на пороге открытия, значимость которого ничуть не уступает полёту Гагарина, а, быть может, и превосходит его.

— Иногда время смеётся над нами…

— А может просто люди прошли ещё один цикл, но не замкнули круг, а перешли на новый виток восходящей спирали?..

— Ну что, вперёд в будущее! Тим улыбнулся.

— Поехали! — и махнул рукой.

И держась за руки, два крохотных на фоне исполинского объекта посланника Земли скрылись в недрах своего корабля.