СССР-2061. Том 9
Шрифт:
Иногда (это словно игра) выбираешь наугад одну из них и пробуешь читать. Не понравилось – ставишь обратно на полку и идёшь заниматься своими делами. Как говорит наш замполит: – Если нечем заняться, то займись-ка братец работой.
Но время от времени, очень редко, заглядывая в пахнущие настоящей бумагой и пылью страницы обнаруживаешь нечто интересное. Конечно, все когда-либо выпущенные в печать книги можно найти в сети. Но надо знать, что искать. А книжный шкаф вот он, перед тобой. Так я и наткнулся на старый научно-фантастический роман. Тот самый, что (в связи с моим переходом в пространство морфея) выпал из разжавшихся рук и лежит на полу. Последняя страница совершенно смялась – жалко.
Собственно говоря: набитый бумажными
Я проснулся рано – за полчаса до звонка будильника. Лежал, смотрел на расцветку света и тени отброшенную на потолок уличными фонарями и ветвями деревьев. Известна легенда будто Дмитрий Иванович увидел свою знаменитую периодическую таблицу во сне. Я далеко не Менделеев, но тоже проснулся с чётко сформулированной мыслью в голове. Мысль была проста. Прочитанная вчера книга описывала наше время. Разумеется в ней было всё по-другому и, честно говоря, у меня создалось впечатление будто автор стремился выдумать любую чушь «про будущее», лишь бы не так как получилось на самом деле. Но я лежал и думал: «Чёрт побери. Оказывается я живу в будущем. Я – человек будущего. Новый человек. Один из тех, о ком писали фантасты полстолетья назад!».
Человек будущего – это накладывает долю ответственности, как вы считаете?
Темно и тихо. На потолке неподвижный декор из теней отброшенных светом уличных фонарей. Синтетический плед нисколько не греет. Всё его достоинство в том, что умеет в случайном порядке изменять цвет. В будущем определённо не должно быть таких пледов. И девушек, покупающих вещи ради красоты, а не из практичности тоже не должно быть.
Повернув голову смотрю на золотистые Ленины волосы. В полутьме они кажутся серыми, но я знаю, что на самом деле её волосы цвета спелых пшеничных колосьев. Интересно, а как в будущем влюблённые должны относиться к тем, кого они любят. Должны ли они каждый день говорить новые слова любви и мучиться в поиске красочных эпитетов. Или наоборот, должны молчать потому, что любимый человек и без того знает, что ты его любишь, а ты знаешь, что он любит тебя. И зачем тогда нужны самые красивые слова?
Будильник должен был вот-вот прозвенеть. Я наклонился к Лене практически касаясь подбородком её щеки.
— Любимая- позвал я – Любимая, проснись. Мне хотелось бы совершить ради тебя подвиг, только я не знаю какой. И это неправильно потому, что в будущем всегда должно быть место для подвига, который мог бы совершить один человек ради другого. Жаль, что мы всё ещё живём в настоящем… Лена завозилась и промурлыкала нечто неразборчивое – вылитая кошка.
— Проснись, уже наступило утро. Скоро начнётся новый день и только мы способны сделать так, чтобы сегодня было лучше, чем вчера, также как вчера было лучше, чем позавчера.
Торопливо (и боюсь без должного упорства) закончив разминку и другие утренние процедуры, я поцеловал тёплые, мокрые – после душа, Ленины губы выбегая на улицу. Мой рабочий день начинался раньше, чем у большинства. Бодрые пенсионеры ещё только расталкивали сонных внуков и внучек, чтобы те успели сделать зарядку и утреннюю пробежку перед тем как собираться в школу. А я уже спешил к остановке.
Шёл торопливо. Но не потому, что боялся опоздать. Имелся приличный запас времени, даже не смотря на ежедневные пробки на дорогах.
Просто я хотел скорее попасть на работу. В этом нет ничего необычного. Каждый, психически здоровый, человек любит свою работу.
А как может быть иначе если люди сами выбирают работу? Главное любить трудиться, а дело по сердцу найдётся каждому. И даже если кто-то занимается не тем, о чём мечтал в детстве. То всё равно он знает, что трудится на благо народа и одного этого достаточно, чтобы быть счастливым. Впрочем и повышенные зарплаты на нужные, но непопулярные профессии служит дополнительным фактором управления рабочей силой. Что поделать: мы до сих пор живём в плену товарно-денежных отношений. Это ничего, потому как у нас до сих пор настоящее, а не будущее. Нам пока ещё можно играть с копейками и рублями. Главное не заиграться слишком сильно.Судя по информации с наладонника, мой автобус должен подойти к остановке не раньше, чем через пятнадцать минут. Сбавив шаг я пошёл медленнее. И всё равно пришёл значительно раньше и вынужден был ждать коротая время за просмотром новостей.
В помещении автобусной остановки довольно холодно, не больше плюс пяти. Ясное дело – утром люди постоянно входят и выходят. Как тут сумеешь нагреть воздух до комфортной температуры?
Из новостной ленты на экране наладонника я узнал, что космические корабли «Адонис-2» и «Адонис-3» по-прежнему крутятся на орбите Венеры выполняя исследовательские работы. Как и позавчера. Как и месяц назад. По плану иследования должны будут продолжаться ещё несколько месяцев. Пока ни о каких сенсационных открытиях не сообщается. Уточнённые данные по геологии, географии и параметрам атмосферы я пропустил.
Орбитальная станция «Арес-1» закончена на пятьдесят семь и девять сотых процента. На шесть сотых процента больше, чем было когда я смотрел прошлый раз, две недели назад. Станция «Арес-2» пока ещё представляет собой лишь собранный каркас продуваемый насквозь космическими ветрами. Станции с номерами от тройки до пятёрки существуют исключительно в планах. Не зря строительство кольца орбитальных станций вокруг красной планеты, в шутку, именуют «космической пятилеткой». Дел там на пять лет если больше.
Ещё очень долго – как минимум несколько лет – в космосе не произойдёт ничего интересного. Только станут понемногу увеличиваться проценты выполнения плана и будут сменять друг друга бригады космических строителей свидетельствуя о непрекращающейся деятельности. Скучно. И это неправильно. Будущее – пора великих дел. В этом я совершенно солидарен с автором древней книжки. Но кто бы сказал, что великие проекты, для современников, незаметно переходят в разряд каждодневных и теряют большую часть своего очарования. Впрочем, работающие в безвоздушном пространстве и наблюдающие как на глазах вырастает орбитальная станция, монтажники со мной, наверное, не согласятся. Да что там – моя любимая Леночка и та спорит до хрипоты, доказывая такому толстокожему типу как я, что мы живём в грандиозное время. Лена работает технологом на заводе выращивающем в промышленном масштабе генетически модифицированные бактерии. Выглядит неприятно, но колонии живых крошек приносят ощутимую пользу. Наученные выживать в жёстких условиях бактерии дают свет космонавтам, очищают воздух и занимаются сотней других дел. Лена причастна к космосу и отсвет мечты лежит на ней. Не то, что я – самый приземлённый человек на планете. Как однажды любимая сказала: – Если ты и умеешь летать, то только в виртуальных пространствах.
Это неправда. Ещё я летал на дельтаплане в позапрошлом году в институтском летнем лагере.
Лена говорит, что во мне одинаково много от циника и от романтика. Должны ли в будущем быть романтики? А циники? Может быть и должны…
Автобус подошёл с четырёхминутным опозданием. Наладонник ткнулся в руку, отвлекая от философских размышлений о настоящем и будущем. Но меня не так-то легко сбить с мысли. Усевшись в кресло я принялся смотреть в окно – разглядывая просыпающийся город. И на пассажиров – стараясь отыскать в случайных попутчиках черты присущие «человеку будущего».