Чтение онлайн

Подходить к телу Гильзин не стал. К чему? Он просто прикрыл дверь и продолжил движение. И так враг действительно здесь был, при чём только что: раз тело не успело остыть. А ты что сомневаешься? — прорезался в голове внутренний голос. Ну, не то что бы… Ну ладно был, где же он сейчас есть. Да на галерее конечно, вон за той большой и массивной дверью.

Кирилл не верил, что американцы прислали смертника. У общества, возвёдшего в культ абсолютный индивидуализм, смертников просто не бывает. Наверняка у террориста предусмотрен план отхода. Интересно, что он планирует делать потом? Наверное, точно зная грядущие финансовые и политические события, планирует сделаться миллиардером. Но деталей Кирилл так и не узнает. Ни о каких переговорах не будет и речи: террориста требовалось просто уничтожить,

причём немедленно. Он вдруг различил голос Князева:

— Как я уже говорил на прошлой лекции, уничтожение врага чисто репрессивными методами – является недостаточным. Необходимо создать такую структуру бытия, что бы враг, а это именно враг, попросту вымер, как вымирают тараканы на чистой кухне.

Что, Князев уже на сцене?! Теперь пот прошиб Кирилла по настоящему: он опаздывал, хронотеррорист мог начать действовать в любой момент.

Кирилл резко ускорился, двигаясь при этом бесшумно. И он по-прежнему прижимался к стене, зная, что так его не смогут наблюдать с галереи даже с помощью инфракрасного сканера. Мешал узкий угол обзора. Сами же стены были слишком массивны, и теплового излучения не пропускали.

На миг он застыл, перед чуть приоткрывшейся дверью, ведущей на галерею, потом рванул её на себя. Ему повезло: террорист чересчур сосредоточился на происходящем в зале и подготовке к стрельбе, и потому не успел среагировать. Похоже, он действительно не подозревал о присутствии Кирилла. Гильзину же потребовалось мгновение, что бы рвануть его внутрь. Если кто-нибудь внизу, что-то и видел, то всё равно ничего не понял.

Убивать террориста прямо на галерее было крайне не желательно: Кирилл не был уверен, что сможет проделать всё бесшумно, а подобный случай на лекции мог немного изменить ход истории. А вот труп, который после найдут в подсобном помещении, это не страшно. Даже если Князев на следующий день и узнает об этом, то никак не свяжет случившееся со своей персоной.

Но на этом удача и кончилась. Опомнился террорист мгновенно. Они покатились по полу. Это была бесшумная схватка, никто не хотел привлекать к себе внимания, никто не издал ни звука.

Двое сплелись конечностями, как пауки. Каждый сжимал другому руку с оружием, мешая противнику приметить его, отведя от себя ствол. Каждый стремился выстрелить сам. Оба они оказались равны по навыкам и силе, блокируя действия друг друга.

На миг враги застыли, словно лёжа во взаимных объятьях. Гильзин хорошо различал оружие террориста: это был «Гурк», мощный дальнобойный пистолет, пули которого наводились лазерным лучом прямо в полёте. Кирилл знал, что может перенаправить свой ствол, но при этом он изменил бы их взаимную позу так, что сам бы стал уязвим.

Понимание вспыхнуло в мозгу озарением. Его цель заключалась в выполнении задания. Долг воссиял перед ним во всей своей прозрачной истине. Он заключался в том, что бы уничтожить противника. Останется ли в живых сам Кирилл, никакого значения не имело.

Мгновение спустя, раздались два негромких хлопка – два выстрела. Тело врага, под Кириллом дёрнулось и затихло – выстрел угодил ему в висок. Кирилла забрызгало кровью и кусочками мозга. Он ещё успел подумать, что в таком виде будет трудновато отсюда выбраться, и лишь потом почувствовал боль.

Она была в правой стороне груди, тупая и сильная, накатывалась на него тяжёлой волной страдания. Он сразу понял, что кровь на полу принадлежала не только противнику.

Скосив глаза, Кирилл осознал, что рана смертельна. Гильзин чувствовал, что с каждым биением пульса из него уходит жизнь. Странно, но это его почему, то даже не беспокоило. По-прежнему оставалось ощущения кристальной ясности бытия, он не сомневался, что всё было сделано правильно. Но оставалось совершить последнее.

Едва слышно, он произнёс несколько кодовых слов. Микрофон в его одежде тут же уловил их. Миникомпьютер расшифровал слова и тотчас, коротким радиоимпульсом, передал всей аппаратуре Кирилла сигнал на ликвидацию. Не было никакого шума и взрывов, просто по всем электронным схемам мгновенно прокатился электроразряд. Перестало существовать то, чему в этом времени не было места.

Кирилл ничего не мог поделать с аппаратурой поверженного врага.

Оставалось только надеется, что она имеет функцию ликвидации в момент гибели носителя, как и его собственная. Сейчас он просто перестраховался, запустив эту функцию лично.

Он попытался встать, но не смог: голова сильно кружилась. Из зала доносился голос Князева, усиленный микрофоном.

— Пора кончать, с рассуждениями о том, что права одной эгоистичной личности, важнее прав целого народа. Есть самое главное право для каждого – право на жизнь, без него все другие права превращаются в фикцию. Никто не может в одиночку уцелеть в этом мире.

А ведь я его так и не увидел, — пришла к Кириллу сквозь боль одна из последних мыслей. А ещё он подумал, что умирать, зная, что вновь родишься через двадцать семь лет, не так уж и страшно…

От автора: В тексте использованы социальные идеи философа Александра Богатырёва (в Интернете – Крысолов)

Видеограмма N32451-ВУА. От: станция «Красная». Кому: ЦУП г. Москва. Время: 14.54 Дата: 8 июня 2052 г. «Центр. Покидаю шлюз. Конец записи».

Андрей сделал осторожный шаг и осмотрелся. Перед ним лежала темная, холодная равнина. Солнце еще не появилось над горизонтом, и грозное небо только начало скидывать оковы ночи, местами приобретая пока еще бледные, но уже завораживающие своим цветом красно-желтые оттенки. И хоть разум жаждал дня, сердцу было так жаль звезд, отчаянно сопротивляющихся появлению своего брата-тирана, который каждое утро своей яркой желтой рукой сгонял их со своих мест на небе.

«Прекрасный и суровый Марс, — подумал Андрей. — Я люблю тебя каждой клеточкой своего организма, а ты хочешь меня убить». А убить человека планета хотела уже месяц. Именно месяц назад произошла странная по своим причинам авария. Ни Центр, с сотней различных специалистов, ни Андрей, пять лет готовящийся к полету и знающий каждый находящийся на станции предмет, ни искусственный разум Арес, помогающий Андрею в его пребывании вдалеке от Родины, не смогли объяснить, почему вышли из строя все три степени защиты генераторной установки одновременно. Комиссия, созданная на Земле для поиска ответа на этот вопрос, до сих пор разводила руками и что-то мямлила про теорию вероятностей. Несмотря на это, Андрей был благодарен Центру за оперативность, с которой была снаряжена новая экспедиция – ракета с необходимым грузом для починки и двумя инженерами на борту уже стартовала для спасения своего соотечественника – и за советы, благодаря которым удалось очень сильно понизить энергопотребление станции – в холоде, в полумраке, с большинством отключенных приборов, но исследователь, по расчетам, выживал до прилета помощи.

Три дня назад Марс внес свои корректировки в расчеты: произошел взрыв кислородных контейнеров. Уже через день ответственные доложили, что причиной взрыва послужила неравномерная нагрузка на цепи при перераспределении энергии после введения режима пониженного энергопотребления. Но и на этот раз Фортуна прикрыла своей рукой человека от безобразий Марса: оставшихся запасов оставалось чуть более чем достаточно до прибытия ракеты. И вот сегодня, специалисты Центра даже не успели выспаться после предыдущей чрезвычайной ситуации, случилась новая напасть. Пятнадцать минут назад Арес разбудил Андрея докладом о катастрофически быстрой утечке кислорода, который заставил человека облачиться в скафандр и выйти на поверхность враждебной планеты, держа двумя руками лазерный резак.

— Видеограмма из Центра, — сообщил Арес.

— Все видеограммы выводи немедленно на экран шлема, — приказал Андрей и в ту же секунду на смотровом стекле, чуть выше и чуть правее, так, чтобы не мешать человеку смотреть перед собой, появилось изображение директора марсианской экспедиции Павла Сергеенко. Текст под изображением гласил: «Видеограмма N32452-ВУА. От: ЦУП г. Москва. Кому: станция «Красная». Время: 14.56 Дата: 8 июня 2052 г.».

«Андрей. Утечка в геологическом секторе около воздухозаборника. По прибытии на место подтверди правильность нашего анализа и пришли видеоизображение места аварии. Конец записи».