Чтение онлайн

— Красиво?

— Да. Там мой папа.

— На Марсе?

— Шесть лет уже. Со второй экспедицией полетел. Он занимается перелетами и, этой, координацией межпланетной миграции! Вот так! Он командир! Дедушка улыбнулся, сказал тише, почти заговорщески.

— А, знаешь, у меня сын на Марсе, и еще внучка! С Третьей Колонизаторской полетела. Она пилот! Управляла «Первым Путником»!

Ну, что странного в этом дедушке? Обычный, слегка застрявший в прошлом, но в целом замечательный человек. И внучка, вон, на далекой планете, может быть даже знакома с ее, Ларисой, папой.

— Я хочу написать папе письмо, — сказал Лариса. — Я читала,

что раньше писали письма на бумаге и отправляли в конвертах, по адресу. Это так здорово! Потому что обычное мое письмо папа не успевает прочитать, а я даже не знаю – дошло оно до него или нет. А вот если отправить ему бумажное, в конверте… то почтальон – это такой человек, разносящий письма – обязательно передаст письмо папе в руки. И тогда я точно буду знать, что он откроет конверт и прочитает!

— В мое время бумажные письма такими надежными не казались, — покачал головой дедушка. — А знаешь что? Я собираюсь на Марс через несколько месяцев! Я обязательно туда полечу, по приглашению, и могу захватить от тебя письмо!

— Куда же вы полетите? — с сомнением сказала Лариса. — Вам восемьдесят лет. В таком возрасте на Марс не пускают. И приглашение нужно, от родственников.

— Мне пятьдесят, — насупился дедушка, вроде бы обиделся. — Я плант-операцию сделал. Восемьдесят мне было в прошлом декабре…

— Вот, когда полетите, тогда я и письмо напишу, — сказала Лариса серьезно, а потом добавила. — Можно, я с Тобиком погуляю? Очень уж интересный у нее поводок…

Через неделю, когда Лариса принесла дедушке очередную доставку из продуктового магазина, он встретил ее на пороге, держа в руке какой-то странный предмет.

Левая рука у дедушки все еще была подвешена на таблах, но он уже свободно двигал пальцами. Синяки под глазами сглаживались, лицо молодело, а волосы, удивительное дело, темнели.

Предмет в руке у дедушки был продолговатый и овальный, с выпуклым стеклом с одной стороны и сужающийся на конце с другой. Еще он был полностью из дерева, хотя делать что-либо из деревьев перестали лет двадцать назад. Лариса смутно помнила какие-то картинки и статьи, которые изучали на уроках истории или астрономии. Внимательно приглядевшись, она попыталась угадать.

— Микроскоп?

— Телескоп! — гордо сообщил дедушка. — Я сделал его в девяносто пятом году.

— В тысяча девятьсот девяносто пятом? — уточнила Лариса. — Вам тогда было… четырнадцать?

— Как тебе сейчас.

— Мне почти пятнадцать, — насупилась Лариса. Пятнадцать – это был взрослый возраст, тогда как четырнадцать – какое-то слишком детское число.

— Прости, не хотел тебя обидеть. — Дедушка помог Ларисе перенести продукты на кухню, потом вернулся в зал и положил телескоп на стол.

— Отвезешь его в Музей Истории, хорошо? — попросил он. — Я обещаю уже год, а никак не соберусь. То операция, то вся эта тягомотина…

Лариса заинтересованно дотронулась до деревянного бока телескопа. Он был гладким, но покрытым мелкой сетью трещинок. А еще теплым.

— Вы смотрели через него на звезды?

— Да. На Марс. Не веришь? — дедушка рассмеялся, — А ведь тогда для детей это был лучший способ увидеть звезды. Представляешь, когда мне исполнилось четырнадцать, мама подарила большой астрономический словарь, это была большая такая книга с темно-синей обложкой. В ней было множество фотографий, картинок… обычных, статистических картинок. Но они

меня заворожили. Я и до этого часто смотрел на звезды, все размышлял – а живет ли там кто-нибудь, а каково это – лететь в темноте, в пустоте, в полном и бесконечном одиночестве. Читала Бредбери, Стругацких? Нет… А я читал… И мне казалось, что нет ничего лучше, чем отправится в полет к звездам… Так вот, так, в этом атласе, была инструкция, как сделать телескоп в домашних условиях. И я, конечно же, загорелся.

— А чего тут загораться… — пробормотала Лариса, — Заказ сделали, доставку оформили… и все.

— Видишь это большое стекло? Я его искал два месяца. В аптеках просто так не купить было – или дорого, или нет в наличии. Пришлось сдавать бутылки и копить на обедах.

— Что делать?

— У вас школьные обеды бывают? Лариса кивнула.

— Только как на них копить? Это же бесплатно, подвозят в класс, раздают… С бутылочкой компота.

Дедушка улыбнулся так, будто знал много страшных тайн прошлого. Лариса даже немного обиделась.

— И вы его прямо сами смастерили? — она повертела телескоп, посмотрела в него, направив на окно, но ничего, кроме мутной синевы, не различила.

— Папа немного помог, — признался дедушка. — Я бы сам с деревом не справился. Деликатный материал… Но ты неправильно смотришь. Надо ночью, в безоблачное небо, на звезды.

— И что-то видно?

— Марс точно видно. И все кратеры на Луне.

— А лунатиков?

Так называли первых лунных переселенцев, которые много лет назад основали колонию под эгидой СССР.

— Лунатиков тогда еще не было, — сказал дедушка. — А вот в марсиан я верил… И так хотелось слетать… Дедушка взял у Ларисы телескоп и аккуратно его упаковал.

— Только, чур, до вечера. Они ждут. — Предупредил он.

— Конечно, — Лариса с готовностью взяла упаковку подмышку. — А зачем вы его отдаете? Почему не оставите? Дедушка пожал плечами.

— Попросили, — сказал он, — Мне-то он зачем? А для Музея важно. Понимаешь, Ларис, в этот телескоп когда-то давно смотрел Глеб Иванович Мартынов. Лариса и сама не заметила, как приоткрыла рот от удивления.

— Глеб Мартынов? — уточнила она. — Тот самый?

Каждый школьник знал, кто он такой – изобретатель Купола, первый человек, высадившийся на поверхность Марса. Герой Справедливой Республики!

— Вы его знали? Вы ему давали… смотреть?

— В некотором смысле, да, — улыбнулся дедушка. — Дело в том, что Глеб – мой сын.

— Вы шутите, — уверенно заявила Лариса. — Все знают, что Глеб Мартынов… что у него… Что он…

Лариса запнулась. Действительно, о родителях Глеба Ивановича в школе как-то не рассказывали. В книге о его детстве не было родителей… вернее, они были, но разве ж кто-нибудь о них читает? Ведь это так неинтересно… Дедушка улыбнулся.

— Глеб хотел стать поваром, — сказал он. — До пяти лет, насмотрелся передач по кулинарии, бегал с помидорами, яйцами – мешал что-то в кастрюльке. А потом как-то раз я взял его с собой на крышу и показал в телескопе звезды…

Ларисе стало неловко. Она, честно говоря, все еще сомневалась. Это было странно. Глеб Мартынов считался гением. Его фотография выскакивала на заставке каждого учебного пособия. Воплощение справедливости и все такое. Легенда… А здесь – дедушка, собачка… из кухни пахнет яичницей, старые книги, ошейники, трость. Обыкновенно, старо и совсем не героически. Разве так должен жить отец покорителя космоса и изобретателя?