Чтение онлайн

Этим и закончился его визит.

Недели две Женька избегал встреч с Мишкой. А когда они всё-таки снова встретились, он, к своему удивлению, не только не испугался, но даже обрадовался. И снова начались вечерние выпивки и разговоры о том, что можно без большого труда взять в один вечер немалые деньги.

Первое время Женька старался избегать таких разговоров.

Говорил больше Мишка, Васька слушал и поддакивал, а Женька помалкивал. Но постепенно он привык и тоже начал поддакивать, как Васька. Больше всего он боялся, как бы его не обвинили в отсутствии смелости, а Мишка как раз на это и делал упор.

— Эх,

Мечта о ванне из коньяка нисколько не трогала Женьку, но упрёки в трусости он воспринимал болезненно. Кроме того, и с деньгами было туговато. Выпивали они, чаще всего, на Женькин счёт, и денег, которые ему давала мать на карманные расходы, не хватало, да и надоело быть от неё в постоянной зависимости. Поэтому однажды, когда Мишка снова завёл разговор о смелости и трусости, Женька оборвал его:

— Хватит болтать-то. Смелость и трусость не на словах проверяются, а на деле. Там и увидим, кто смелый, а кто трус! Вот о деле и говори!

И Мишка сменил тактику. Он начал убеждать в совершенной безопасности задуманного.

— Ты пойми, — втолковывал Мишка, — мы сделаем всё так, что ни один чёрт не придерётся, всё будет шито-крыто.

И в один из вечеров они окончательно обо всём договорились. Васька Заяц (он, оказывается, работал шофером в автохозяйстве) обещал достать на вечер автомашину. На ней они решили ехать в рабочий посёлок строящегося недалеко от города нового завода «Химмаш», выбрав для поездки день получки.

Мишка говорил:

— Штопорнём какого-нибудь бухарика. У строителей, знаешь, какие получки? Будь здоров! Потом снова на машину — и домой! У них среди сезонников шпаны полно, вот их и будут щупать! А мы тем временем пить будем да посмеиваться!

И вот настал тот мартовский день, который никогда теперь не вычеркнешь ни из жизни, ни из памяти. Накануне вечером они заново все обсудили и обо всем договорились. В назначенный час, трусливо оглядываясь по сторонам, в отцовском засаленном ватнике и в старой шапке (Мишка велел одеться по-необычному, чтобы в случае чего не могли опознать по одежде), Женька пришел в условленное место. Там никого не было, и он обрадовался, решив, что «дело» не состоится. На всякий случай решил подождать минут пять, но почти тут же, приглушенно урча мотором, из-за угла выскочила потрепанная машина ГАЗ-51 и остановилась рядом с ним. Из кабины выглянул Мишка.

— Пришёл? — шёпотом спросил он. — Садись скорей.

Женька молча влез в кабину. Васька Заяц сразу же включил скорость, и машина тронулась. В маленькой кабине втроём было тесно, Женька сидел боком. Каждый раз, когда их потряхивало на неровностях дороги, он старался наваливаться на Мишку — боялся, что дверца откроется и он вывалится. Большой свет не зажигали, включены были только подфарники: Васька хорошо знал дорогу, он не раз возил на стройку разные грузы.

— На-ка, глотни для храбрости, — услышал Женька и скорее догадался, чем увидел, что Мишка протягивает ему бутылку.

Женька взял её и сделал несколько глотков прямо из горлышка, судорожно закашлялся, схватившись рукой за грудь.

— Не в то горло попала, — засмеялся Мишка и взял бутылку. — Вот учись, в жизни пригодится.

В темноте раздалось

Оторвавшись от бутылки, Мишка протянул её Зайцу.

— Глотнёшь?

— Потом, — не отрывая рук от баранки, буркнул тот.

— Ну, потом так потом, — согласился Мишка и снова протянул бутылку Женьке. — Ещё будешь?

— Давай, — храбрясь, ответил Женька, взял бутылку и, пересиливая отвращение, сделал несколько глотков. В животе потеплело, но нервный озноб не проходил.

— Нож взял? — спросил вдруг Мишка.

— Зачем? — не понял Женька.

— Да ты что, на гулянку, что ли, едешь? Не знаешь, нож зачем? Заяц, а у тебя есть?

Тот молча кивнул.

— Ладно, двух хватит. Тоже мне помощничек, — бурчал Мишка, косо поглядывая на Женьку.

Дорога казалась бесконечной, хотя ехали они не более получаса. Наконец, замелькали огни посёлка. Заяц свернул на тихую тёмную улицу, потом на другую и остановил машину.

— Приехали, — шёпотом сказал он.

— Глуши мотор, — так же шёпотом ответил ему Мишка.

Они вылезли из машины и огляделись. Ночь была тихая, после привычного шума мотора эта тишина казалась гнетущей. В домах огней не было, только где-то далеко, в самом конце улицы, светилось одно окошко.

— Пошли! — скомандовал Мишка.

Гуськом: впереди Мишка, за ним Васька Заяц и последним, почему-то стараясь ступать только на носки, словно его шаги мог кто-то услышать, шёл Женька. Они дошли до угла, свернули в проулок, потом в другой.

— Далеко от машины уходить нельзя, — остановился Мишка. — Здесь будем ждать.

Все трое притаились за углом. Глаза уже немного привыкли к темноте, и прежде еле различимые очертания домов словно придвинулись ближе и стали яснее. Луны не было, она спряталась за тёмными облаками, но всё-таки частица её света доходила до земли, и на тротуарах, на дороге поблёскивали лужицы, подёрнутые тонким ледком — ночь обещала быть морозной.

Минуты тянулись бесконечно. Нервный озноб, охвативший Женьку ещё в кабине, становился нестерпимым.

— Может, никого и не будет?

Тайная надежда прозвучала в его голосе.

— Струсил уже? — угрожающе спросил Мишка.

— Да нет, замёрз просто, — ответил Женька и, не сдержавшись, лязгнул зубами.

— Тихо! — прошипел Мишка, и они отчётливо услышали, как где-то далеко захрустел ледок под быстрыми шагами. — Один идёт! Брать будем!

Шаги слышались всё ближе и ближе. Мишка осторожно выглянул из-за угла.

— Девка! Ну, всё равно!

Сердце Женьки гулко билось. Шаги всё ближе, ближе, ближе, вот они совсем рядом. Сейчас это произойдёт, сейчас! Мишка шагнул вперёд, за ним бросился Заяц, а за ним, чуть помедлив, Женька.

— Ой! — испуганно вскрикнула девушка.

Голос её громом отдался в Женькиных ушах. На секунду ему показалось, что это голос Нины, но тут же он сообразил, что она здесь никак оказаться не может.

— Молчи, а то прирежу! — хриплым, неузнаваемым голосом прошипел Мишка.

В руке у него чуть подрагивала светлая полоска ножа.

— Ой, дяденьки, только не убивайте! Нате, возьмите всё, только не трогайте меня, — срывающимся, дрожащим голоском говорила девушка.

— Это что у тебя? — мишка дёрнул из рук девушки свёрток и перебросил Женьке.