Сorvum nigrum
Шрифт:
Чашки снова стали ярко красными и я направился к камину. Второй сеанс почти не отличался от первого, только в этот раз вся кожа осталась внутри чаши, а соски обуглились. Теперь на месте молодой и красивой груди находились два зажаренных куска с запекшейся кровью. Чашки вернулись на решетку. Я огляделся, и взгляд мой зацепился за склянки с душегубным зельем. Недолго думая я приволок два самых больших, откупорил один из них и стал поливать многострадальную грудь. Ведьма пыталась кричать, задыхалась от боли, снова плакала и дергалась, но я продолжал. А заодно рассказывал, в каких мучениях умирали несчастные сквибы. Грудь от этого странного варева взбухла и стала немного больше, потом пошла кровавыми бугорками, из запекшихся сосков посочилась кровь. Интересный эффект. Надо бы пару колбочек себе раздобыть,
Не думаю, что ей понравилось собственное зелье, но еще меньше ей понравится очередная встреча с раскаленными чашками. Так оно и было. Как только я приложил чаши к груди, ведьма отключилась. От груди повалил дым, раздавалось шипение, из-под чаш полилась желтоватая жидкость с примесью крови. Я убрал предметы: стенки чаш полностью были залеплены отставшей плотью и странной жидкостью. На месте груди остались кровавые, местами зажаренные, ошметки. Я привел даму в чувства и призвал зеркало, чтобы она полюбовалась на результат нашей совместной работы. Ее проняло, она снова начала стонать и плакать. Изо рта повалила розовая пена, затем ее начало тошнить. То ли зелье не предназначено для волшебников, то ли еще что, но рвота оказалась кровавой. И что самое мерзкое все это стекало на ее изуродованную грудь и доставляло ей еще больше боли. Я продолжал ее отчитывать, говоря, что она все это заслужила, что сама довела себя до такого конца.
Из следующего обморока ее вывести не удалось — она умирала. Я открыл еще один бутылёк с ее зельем, омыл жидкостью ее лицо и грудь, но она больше не подавала признаков жизни. Под дествием зелья остатки ее груди отслаивались и падали на пол. Все-таки я чудовище. Она начала истекать кровью. Сначала закровили дыры на груди, затем кровь полилась изо рта, глаз и ушей. Но она была немного вспененной, как шампанское. Спустя минут пять ведьма перестала дышать и сердце ее остановилось. Я поставил сигнальные чары и пошел собирать то, что планировал взять. Мародерство. Но на то я и сын своего отца. Как и планировал я взял гримуар, пару колб с готовым зельем, большую колбу с драконьей кровью, нашел тайник с украшениями — их тоже взял.
Встав посреди комнаты, я произнес заклинание, призванное уничтожить все биологические следы моего пребывания здесь. Очень удобно! Чашки я оставил здесь же на каминной решетке в качестве орудия убийства. Ох, чует мое сердце подерутся местная полиция и Министерство Магии за этот случай. Еще раз проверил ведьму — мертва, начался процесс разложения. Быстро, однако. Должно быть гадкое зелье так действует, а может я просто с дозой переборщил. Еще одним взмахом я очистил свою одежду от грязи, открыл дверь, накинул мантию и вышел из дома, оставив дверь нараспашку.
Комментарий к
*Ричард Рамирез - осуждённый американский серийный убийца латиноамериканского происхождения. Известен также как «Ночной сталкер».
Портрет Сириуса - https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/1a/8b/8b/1a8b8b370932c9162c69be8e39e950ea.jpg
Гримуар - http://u.kanobu.ru/longreads/2015/5/23/bc4781e1-eb3d-4d81-af87-6819f5ed784d.jpg
========== Часть 23 ==========
Я не знаю о магии вуду практически ничего, так что здесь я описала чисто свои представления. Так что это вуду моего авторства)) Так же для тех, кто не любит читать пикантные сцены —ближе к концу будет, если что пролистайте. Приятного чтения!)))
–
После очередного собрания Вестников дед, выйдя из камина, наградил меня задумчивым взглядом. Сакура бросила на меня тревожный и чуть озлобленный взгляд, Ярослав подмигнул, а остальные даже не взглянули. Как обычно все разошлись быстро, остались только я и Николас. Тишина давила на уши, но прерывать ее я не собирался, впрочем, как и дед. Он сидел и смотрел в одну точку и периодически кивал своим мыслям. Чтобы хоть как-то отвлечься я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на кресле у входа. Трансгрессия у меня плохо получалась, переместиться выходило редко и на короткое расстояние. Ярослав говорит, что возможно у меня психологический барьер, который держит меня подобно якорю, а может я просто ленивая задница. То ли в отместку
за кучу потраченного времени, то ли действительно для помощи, он десять раз подряд трансгрессировал со мной с места на место, пока меня не вывернуло наизнанку. Должен сказать, что кое-что я для себя вынес из этого урока: русских лучше не злить — это вредно для здоровья. Переместиться все равно не выходило, но я не терял надежды. Как сказал мне Ярослав — «Надежда умирает последней и в муках», я склонен ему верить.— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — неожиданно спросил дед.
— Хорошо, а что? — немного напрягся я.
Когда люди вдруг заводят речь о твоем здоровье, то ничего хорошего из этого ждать не приходится.
— Да нет, ничего. Просто так спросил, — улыбнулся дед, лукаво глянул на меня и продолжил: — Знаешь, наши стали пугать друг друга тобой.
— Как это? — удивился я.
— Если вдруг возникает разногласие, один угрожает другому, что ты с ним разберешься. Обычно все сводится к шутке, но сегодня Ярослав подсунул Сакуре газету с той ведьмой, что ты убрал неделю назад и пригрозил, что если она не успокоится, то ее постигнет похожая учесть.
Теперь ясно, почему она так на меня взглянула.
— Кое-кто считает, что у тебя с головой не все в порядке, — как бы между прочим заметил дед.
— Кто? — тут же вскинулся я.
— Шепсит, и я склонен ей верить, — спокойно ответил дед.
— То есть ты думаешь, что я псих? — не поверил я своим ушам, поэтому и переспросил.
— Нет, что ты, — посмеялся дед, — речь о твоем шраме.
Я удивленно приподнял бровь.
— И что с ним не так?
Если честно, с ним все было не так! Но мне хотелось услышать и его версию.
— Видишь ли, — вздохнул дед, — от убивающего проклятья следов не остается. В любом случае, даже если учесть что это особый случай и у выжившего остается отметина, то шрам уже давно должен был стать не таким заметным и красным. Он действительно выглядит, как молния — это не нормально.
— И что это значит? — потер я свой знаменитый шрам.
За столько лет я уже привык к тому, что он выглядит так и никак иначе. Я привык даже к тому, что все пялятся на него, и первым делом пытаются рассмотреть его поближе, а на меня обращают внимание во вторую очередь.
— Шепсит предлагает тебе отправиться в Египет, чтобы она и ее подруги смогли тебя тщательно обследовать и, в случае необходимости, помочь.
Нет ну, а что, в Египте я не был, так что надо соглашаться, может и достопримечательности удастся посмотреть. Не каждый же день тебе предлагают слинять из Англии!
–
Теперь я понял как все наши Вестники, которые живут в разных станах и на разных континентах попадают в Англию да еще так быстро. У деда был один неприметный каминчик, весь закопченный, выложеный обычным красным кирпичом и находился он в подвале, но выполнял очень важную функцию — международное перемещение. Похоже, что у деда в руках реальная власть, раз он может себе позволить держать дома такое чудо. Нафрини набрала в ладонь летучего порошка и вошла в камин, повернулась к нам лицом, четко произнесла «Пирамида», и исчезла в языках красного пламени и с жутким гулом. Я пошел вторым, набрал порошка, вошел, отогнал воспоминание о камине Уизли подальше, сказал пароль, кинул порошок в ноги и отправился в неизвестность.
Международное путешествие камином та еще подстава! Это довольно долго и неприятно. Я летел по узкому дымоходу, плотно прижав руки к телу, и боялся сделать вдох. Нет, дышать там можно, но только получается это с трудом, в основном из-за турбулентности. Сажу и пепел я в расчет не беру, так как несся я с такой скоростью, что она просто не успевала залететь мне в нос, но одежка удобрилась знатно. Меня мотыляло из стороны в сторону, то вправо, то влево, то по спирали; мимо проносились чужие камины, я даже успел увидеть сцену, как тетка в кожаном костюме лупила голого мужика плеткой по заднице. Занятная сценка. Пока я обдумывал то, что увидел, камин принес меня к пункту назначения и грубо выпихнул на железную решетку перед ним. Я жадно вдохнул воздух, тут же раздался вой, снизу ударила струя воздуха, которая стряхнула с меня основную часть золы и сажи. Остатки любезно удалила Нафрини с помощью палочки. Как только я отошел, из камина вывалилась Шепсит и полностью повторила мою участь.