Соно Вероника. Пьячере!
Шрифт:
Но моё недовольное лицо так и кричит: «Заткнись и смотри на дорогу!»
– Понял! Обычный кофе?
Санта Клеопатра! Это откровенное издевательство С его стороны!
***
Ромка тормозит на остановке.
– Американо, латте? – интересуется прежде, чем выйти.
– Капучино, пер фавор! – произношу с итальянским акцентом.
Надеюсь, он перестанет меня дразнить своими намеками.
У киоска небольшая очередь из таких же не спавших сумасшедших.
Ромка постоянно
Странно, страшно, но чертовски приятны такие изменения!
***
Мы пьем кофе в машине.
Молча.
Я гипнотизирую цифры на часах, чтобы сменялись быстрее, но как закон подлости, время никуда не торопится.
– Чем будешь заниматься? – задаю дежурный вопрос.
Невыносимо долго молчать и загадочно улыбаться. Боюсь, мышцы привыкнут и к вечеру я стану похожа на Гуинплена.
– У меня по плану проверки... и есть вероятность, что не успею забрать тебя после школы. Но вечером... я весь твой.
От последних слов я чуть не давлюсь своими крошками.
– Может сегодня устроим... выходной... друг от друга? – неуверенно ищу в его глазах поддержки, в своём уме оправдания. – Мне нужно к экзаменам готовиться, итальянский забросила... Мама вообще думает, что я беременна и скоро брошу учебу.
Я хихикаю, а Ромка ухмыляется, что-то варит в своей голове, и с недоверием смотрит в глаза.
– Если хочешь...
Так быстро согласился? Явно что-то задумал!
– Ладно! – пожимаю плечами будто мне тоже всё равно, а у самой кошки скребут от мысли, что заменит меня кем-то другим. – Тогда до завтра?
Я смотрю на часы, мне уже пора, поэтому открываю дверь.
– Стой, ты кое-что забыла.
Я хлопаю по карманам: телефон при мне, ключи тоже.
Мотаю головой:
– Вроде всё на месте.
– А поцелуй?
Забыла, что со вчерашнего дня – это главный и единственный атрибут наших новых отношений. Собираюсь духом, тянусь к губам, а Ромка касается носом щеки и шепчет возле уха:
– Хочу тебя по-настоящему! – он повторяет вчерашний шёпот и замирает, уткнувшись губами в щеку.
Мурашки с разбега взбираются к затылку, от чего вздрагиваю, отстраняясь.
Ромка осторожно улыбается.
Счастлив, похоже, от своей магии и, если честно, это слегка бесит, что я так быстро оказалась в его власти. Она приятная, не спорю. Но почему-то чувствую себя овсяным печеньем, которое макают в сладкий чай. Я становлюсь слаще, но консистенция... странная!
Пора лезть в холодильник.
Отражаю атаку нападением:
– Ти вoльо! Мoльто! Бeне! (Я! Тебя! Очень! Люблю!)
Произношу сексуальным голосом с итальянским акцентом, не отрываясь взглядом от губ.
И кто из нас тут курабье?
Ромка не успевает спросить, что это значит и я буквально сбегаю из машины. Заставляю себя не оглядываться, даже когда вслед он нажимает на клаксон. Скольжу, смешавшись с толпой школьников
к главному входу.Только бы не навернуться от радости!
***
Соседка по парте толкает меня в плечо, возвращает на землю. Оглядываюсь. Класс издаёт неприятные смешки в мою сторону.
– Зайцева, ты ещё не звезда, чтобы так нагло игнорировать мои вопросы?
Учительница по физике любит казаться своей, современной, на волне с молодёжью. Поэтому часто делает замечания ученикам таким образом, чтобы веселить весь класс. А жертва насмешек готова сквозь землю провалиться, лишь бы не быть объектом линчевания. Такой лёгкий буллинг, по мнению мучительницы физики, мотивирует браться за ум.
Вот и я, впервые попала под раздачу.
Оказалось, задумавшись, я совсем не слышала вопроса, и даже не поняла, что обращаются ко мне.
– Простите, я немного не выспалась, – встаю с места и равнодушно смотрю Валентине Петровне в глаза. – Повторите, пожалуйста, вопрос?
– Ранняя половая жизнь?
Класс разрывается громким смехом, а вместе с ним и мой образ недотроги.
Краснею, чувствую, как горит лицо, но никому не позволю смеяться надо мной!
– Спросите, пожалуйста, по предмету! Потому что о вашем прошлом мне ничего не известно.
Пыдыщ!
Одноклассники внезапно замолкают, переглядываются.
Валентина Петровна больше не смеётся. Окинув царским взглядом класс, она произносит:
– Ладно, садись! Не стану портить тебе отметки, – она присаживается за свой стол. – От кого от кого, но от тебя не ожидала.
– Учителя хорошие, Валентина Петровна.
Я опускаюсь за парту и нагло смотрю ей в глаза.
Остальные уроки стараюсь быть внимательной, но получается очень слабо. Недосып и Ромкины слова, или сам он, но я всe время где-то далеко: то в прошлом, то в будущем. Но никак не здесь, в настоящем.
Его слова, взгляды, губы.
Я не готова. Не к его урокам, ни к этим, не к нему.
Я будто должна прыгнуть с небоскрёба и быть уверенной, что я не разобьюсь. Но я не избранный. Нет тоже в первый раз почти разбился, до крови на губах.
Страшно.
Нет, я не готова на подобный шаг. Буду оттягивать этот момент до второго пришествия. И больше никаких провокаций с моей стороны.
После уроков спешу по коридору к выходу. Молодец физичка, дала повод для сплетен! Теперь одноклассники, особенно парни, кoсятся с идиотскими улыбками, посылают двусмысленные взгляды.
Сжимая лямку рюкзака, смотрю на них исподлобья. Надо было не торопиться с отдыхом и заставить Ромку встречать меня у входа. Чтобы все видели, кто мой парень, что он старше меня намного.
Может, поубавится их спеси?
***
– Охренеть! – Ленка визжит в трубку, от чего голоса вокруг неё разрываются безудержным смехом.
– Ты что, на громкой? – я в ужасе кричу в ответ.
– Подожди... – подруга прерывает меня, – я сейчас выйду. Остановите! – она просит водителя.