Соно Вероника. Пьячере!
Шрифт:
Очумел? Я убираю волосы от лица и смотрю на него глазами той-терьера. Сзади сигналят машины, объезжают, а Ромка глушит двигатель и включает аварийку. Отстегнув свой ремень, он разворачивается ко мне в три четверти и хватает мою руку, кладет ладонью себе на область сердца и прижимает:
– Здесь, Верон! – он внимательно смотрит глубокими синими. – Здесь!
Поднимаю растерянный взгляд от своей руки в его ладони и мямлю:
– Я тут не причём. Я просто вчера потрогала.
Он улыбается и отводит взгляд на объезжающий нас автомобил:.
– Потрогала и всe сломала!
Верона, очнись, тебя крошит!
– Я требую адвоката! – шепчу, не найдя других слов, и медленно вытягиваю руку.
Стараюсь смотреть равнодушно, контролировать тело, но оно будто не мое, сбились настройки: носом не могу дышать, кислорода не хватает и от этого ужасно пересохли губы. Облизнув их, увлажняю. А мудрый Каа гипнотизирует и затягивает на океанское дно, в ту самую глубокую впадину.
– Я снова хочу тебя поцеловать.
Играет, Верона, он играет.…
Заставляю себя не верить, перехожу в наступление:
– Тогда почему не целуешь, если так хочется? – смотрю нагло, бросаю вызов. – Или тебе не хватает свидетелей, чтобы зафиксировать этот момент?
Пыдыщ!
Ромка внезапно меняется в лице, становится серьёзным и, на мгновение, закрыв глаза, резко выдыхает. Но вместо поцелуя включает зажигание, снимает аварийку и, его машина трогается с места.
А я снова разочарованно смотрю в своe окно.
Мы молча подъезжаем к бару.
О, вот и свидетели!
У входа стоит компания парней, наверное, его друзья-знакомые.
Ромка выходит из машины и машет им, приветствуя, а затем открывает мою дверь и подаёт руку. Помедлив, я кладу свою ладонь в его и выхожу из машины, а сама ищу в его глазах немного искренности.
– Мне тебя сейчас целовать или, когда подойдем ближе? – спрашиваю полушёпотом, поглядывая на компанию у входа. – Что у нас по сценарию?
Но Ромка, грозно глянув, хлопает дверью и ставит автомобиль на сигнализацию. Он тянет меня за руку в сторону чёрного хода.
Обиделся что ли?
Я плетусь за ним, а он – хоть бы слово сказал, мистер таинственность.
– Мы куда? – оглядываясь, спрашиваю, но Ромка игнорирует вопрос.
Мы обходим здание, минуя чёрный ход. Ромка ведёт меня к самой крайней из дверей задней стороны дома, и отпустив мою руку, достаёт из кармана куртки ключи.
– Мы разве не в бар? – настойчиво пытаю его вопросами.
Поглядывая на меня, он открывает дверь и пропускает вперёд.
Интересно, маньяки также заманивают своих жертв? Вытаращив на него глаза, я не решаюсь зайти, а Ромка щурится, будто пытается прочесть мои мысли.
Точно, маньяк!
– Верон, не май вообще-то! – наконец, он издаёт звук и осторожно подталкивает меня вперёд. – Давай, давай. Проходи…
– А я потом отсюда выйду? – смотрю на него с подозрением.
Кивает.
– Живой?
– Не уверен… – Ромка смеётся. – Если учесть твою суперспособность падать в обморок и вообще падать. Я уже ни в чeм не уверен!
Очень смешно!
– Не лопни от смеха! – бросаю недовольный взгляд и прохожу внутрь.
Помещение оказалось просторной квартирой в
стиле бара: кирпичные стены, деревянная барная стойка в зоне кухни и вдоль самой длинной стены большой кожаный диван болотного цвета.Куда же без него!
Стою, изучаю.
Квартирка для свиданий, не иначе!
И надпись из неоновых трубок на всю стену «Love.Sex.Rock'n'Roll» – прямое, на мой взгляд, тому подтверждение.
Напротив дивана – огромный телевизор. Не удивлюсь, если он втихаря все свои похождения записывает на скрытую камеру и выкладывает в сеть.
Режиссёр!
Уже куртку снял и ждёт, когда я разденусь. Сканирую его и расстёгиваю замок пуховика.
– Миленько! – искусственно улыбаясь, я снимаю куртку.
Интересно, он дверь запер на замок или просто прикрыл? Я смогу сбежать, если что?
– Миленько? – Ромка смеётся и забирает пуховик, вешает на крючок на стене.
– Ладно, не миленько… Пошленько! – исправляюсь и снимаю кроссы, глядя ему в спину.
– Может стильненько? – поворачивается и, улыбаясь, протягивает мне ключи.
Смотрю на них, не понимаю, зачем они мне.
– Возьми! – Ромка берёт мою руку и кладет связку в ладонь. – Твои ключи.
– Зачем?
– Вдруг снова захочешь сбежать из дома и некуда будет идти… можешь прийти сюда!
Всe с вами ясно, мистер Копперфильд! Точно где-то здесь есть камеры. Я взглядом очерчиваю помещение.
– Это моя квартира, – он поясняет, чувствует мое недоверие. – Остаюсь здесь, когда работаю допоздна.
Ну-ну.… Так я и поверила.
Ладно, спасибиссимо!
Прячу связку ключей в пуховик, а Ромка огибает барную стойку.
– Кофе будешь? – спрашивает, обернувшись. – Итальянский! – поднимает свою бровь.
Думает, знает мои слабые места?
Киваю, что да, а сама прохожу в комнату: я заглядываю под неоновый светильник на стене, в торшер над диваном, в фикус у окна, провожу рукой по телевизору, всматриваюсь в статуэтки на тумбе под ним, и даже в сахарницу заглядываю, которая стоит на углу барной стойки.
Ромка ждёт, пока кофе машина наполнит чашку и с неподдельным интересом следит за каждым моим движением.
– Что ты делаешь, блаженная? – он усмехается, когда закрываю сахарницу крышкой.
– Ищу!
– Деньги?
– Скрытую камеру.
Ромка морщит удивлённо лоб и разводит руками.
– Что? – он смеется и ставит передо мной чашку ароматного кофе, когда подхожу к стойке, а потом подозрительно сверлю его лицо надменным взглядом.
– Камеру.
– У-у-у… кажется, я понял!
Он отодвигает чашку в сторону и переваливается на столешницу так, что его лицо, глаза оказываются прямо напротив моих.
– Нашла?
– Пока нет.
– А здесь искала? – он очерчивает пальцем своё лицо. – Она точно здесь!
Ромка усмехается и смотрит, не отрываясь. Похоже, я снова опозорилась со своей чрезмерной подозрительностью.
– Кофе? – двигаю чашку к нему, пытаясь перевести внимание.
Он опускает на неё взгляд:
– Я для тебя вообще-то сделал, – и выпрямившись во весь рост, отворачивается и берёт ещe одну кружку. – Пей, Верон! Остынет.