Чтение онлайн

Завернув рассортированные драгоценности в носовые платочки, мы снова спрятали их в шкатулку.

– Я там кое-что ещё принесла. Может, посмотришь?

Из самого ценного, что было в принесённой мной простыне, оказалась щётка для волос и парное с ней зеркальце на ручке. Бабушка даже отругала меня за то, что я додумалась положить их в одну кучу с подсвечниками.

– Такой комплект даже сейчас стоит немало, а уж в те времена!..

Я, наконец, рассказала ей, где нашла эти ценности. Немного опасалась, что бабуля не позволит мне трогать вещи погибшей девушки, но она её совершенно не знала, да и погибла

Вазочки и канделябры тоже разложили на две кучи: бронзовую и медную.

– За это можно что-то выручить, но стеклянная и фарфоровая посуда цениться намного дороже.

– Точно! Я видела что-то подобное в кухонных шкафах. А ещё я нашла там серебряные ложки!

Оставлять без присмотра такое богатство бабуля не захотела и сама потащила меня в сторону хозяйского дома. И все увещевания, что лежали они там столько лет и ещё полежат, а внучка голодная, на неё не подействовали.

Мы тщательно проверили каждый буфет, каждую полочку кухни и прилегающей к ней кладовки.

В результате, нашей добычей стал тот самый комплект из шести серебряных столовых приборов, которые хоть и потемнели от времени, но были в отличном состоянии.

– Я знаю рецепт чудесного средства для чистки серебра, - в глазах бабули мелькнул настоящий азарт, словно она берёт не своё, а обносит чужую кухню.

Помимо этого комплекта, нашлось ещё несколько серебряных вилок, ложек и другой мелочи. Правда, выглядели они похуже, ими явно часто пользовались: зубцы на вилках погнуты, кое-где глубокие царапины.

– Скорее всего, их когда-то убрали именно из-за непритязательного внешнего вида, да так и забыли, - предположила бабушка.

Тёмный, почти чёрный набор из кувшина и шести бокалов на ножке тоже оказались серебряными, металл так сильно почернел, что я даже не обратила на него внимания, но у бабушки-то глаз намётанный, она сразу распознала ценный металл.

Правда, на этом ценности и закончились. Остальная посуда была или бронзовой или глиняной. Лишь в одном из застеклённых буфетов хранилось настоящее сокровище. Столовый сервиз из тонкого, чуть голубоватого фарфора, украшенный розочками и фужеры из стекла глубокого синего цвета.

А на нижней полке стояли фарфоровые чайные пары, которые сильно отличались друг от друга, как рисунком, так и формой. Только взяв изящную чашечку в руки, я заметила на ней небольшой скол, а на блюдце - трещинку.

Видимо, сюда так же отправляли то, что гостям на стол уже не поставишь, а выкинуть рука не поднимается.

– Посуду нужно сложить в отдельный ящик и перестелить сеном, чтобы не побилась,- бабуля задумчиво смотрела на покрытые пылью тарелки.

Решив, что в буфете фарфор будет в большей безопасности, мы ограничились только найденным серебром, которое сразу же понесли домой.

Не успели мы войти, как в дверь постучали.

Мы с бабушкой замерли, глядя друг на друга, словно нас поймали на месте преступления. Посреди гостиной высилась гора подсвечников, ваз и кувшинов.

Бабуля молча качнула головой, показывая мне на дверь, а потом на лежащие прямо на полу ценности.

– Задержи их, - одними губами прошептала она.

Я кивнула,

На пороге, довольно улыбаясь, стоял Григор.

– А я вот сегодня освободился пораньше, дай думаю, забегу. Может, помощь какая нужна.

Из дома послышался шум, кажется, бабушка всё же уронила один из подсвечников.

– Как хорошо, что ты пришёл! – я подхватила парня под локоть и потащила в сторону хозяйского дома. – Надо перенести в дом ещё одну кровать!

Надеюсь, этого времени бабушке хватит, чтобы спрятать все наши семейные ценности. Тем более, кровать мне действительно нужна и помощь Григора будет очень кстати.

Чёрным ходом я провела парня в комнаты для слуг. Он с интересом смотрел по сторонам.

– Ты раньше бывал тут? – спросила я.

– Нет, - качнул он головой, - старый управляющий, знаешь, какой строгий был, никого в хозяйскую усадьбу не пускал, даже моего отца! А мне только в сараи заходить разрешали и то, когда после урагана там крышу снесло и мы с отцом помогали её чинить. Правда, это не помогло.

– Что не помогло?

– Ну, наша починка. Там гвозди так проржавели, что уже сделать ничего было нельзя, только новую крышку ставить, а вдвоём мы бы не справились. А сам управляющий тогда уже еле ходил. Отец предлагал деревенских позвать, но тот ни в какую, говорит – пусть лучше всё так и остаётся.

– А давно крыша обвалилась?

Парень задумался, а потом широко улыбнулся, словно мои вопросы доставляют ему настоящее удовольствие и ответил:

– Года четыре назад. А потом и уж и управляющий помер. Мы с отцом принесли ему еды, а он лежит и не шевелится.

– И часто тут бывают ураганы?

– Неа, - покачал он головой, - батя говорил, что при его жизни такое впервые случилось. Красиво было: с неба спустился огромный серый столб и всюду, где он прошёл, всё начинало летать. У старика Ромула даже баран улетел. Батя говорит, хорошо через деревню не пошёл, только вот усадьбу малясь зацепило.

– Так это, наверное, смерч был!

По словам парня, я сразу узнала это природное явление, очень впечатляющее как по красоте, так и по разрушительности.

– Не знаю, батя сказал, что раньше никогда такое не видел и это вероятно ураган.

– Ураган, так ураган, - согласилась я, - пришли. Вот эту кровать нужно перенести в наш дом.

Узенькая кровать-односпалка стояла возле стены, застеленная стареньким пыльным покрывалом. Под ним нашёлся матрац и подушка, вот только когда вы взяли их в руки они буквально рассыпались у нас в руках.

– Новый матрац можно хлопком набить, у нас все так делают! – подсказал Григор.

Отлично, а то я уже думала, что придётся спать на соломе, хотя её тоже тут не так просто найти. Ватный матрац мне нравится куда больше!

Кровать оказалась разборной: цельный деревянный остов со спинками, а само ложе собиралось из широких дощечек, которые мы пока сняли и отложили в сторону.

Ухватившись с двух сторон за спинки, потащили кровать на улицу.

Тяжёлая, зараза! Теперь я поняла, почему ложе съёмное, так можно было хоть немного облегчить её вес. Несколько раз мы останавливались, чтобы отдохнуть. Одно радовало – бабуля теперь точно всё успела спрятать.