Сокрытое в тени листа-1
Шрифт:
Очередной ответ, который породил у меня кучу вопросов. Но в тот раз я решил сконцентрироваться лишь на одном.
— Слышь, старик, а на что мы живем? — спросил я, сидя на веранде третьего этажа гостиницы. — В смысле, чем занимаемся официально?
— Печати, — пожал он в ответ плечами. — Чем сильны, на том и зарабатываем.
— То есть, — потер я переносицу, — мы скрываем, что Узумаки, но зарабатываем на печатях, в которых наш клан особо известен? Где смысл?
— Ну, во-первых, — усмехнулся Джиро, — изготовителей печатей навалом. Чуть ли не каждый третий шиноби может создать ряд изделий. Тот, кто на этом зарабатывает, знает побольше. Во-вторых — печати Узумаки создают не только Узумаки. Есть множество вещей повсеместного изготовления. Да, у нас они получаются получше, но ты ведь не думаешь,
— Ладно, с заработком я понял — ты просто не зарываешься и продаешь ширпотреб. Тогда поясни, как мы сумели прославиться печатями? Что у нас их так выделяет?
— Две вещи... нет, даже три. Мы начали первыми, фактически открыв эту науку. Наш геном... хотя нет, тут несколько иное... скорей, наша чакра, которая делает печати в несколько раз мощней. Ну и, конечно, разнообразие. Печати для быта, для войны, для медицины. Узумаки — единственный клан, что жил под девизом — печати могут все. Да, по сравнению с некоторыми умельцами они грубоваты, особенно у линии Широ, что специализировались на барьерах, но тут такое дело... — задумался дед. — Когда ты окончательно поправишься, я начну обучать тебя создавать печати, и ты поймешь лучше, но пока просто запомни — все печати делятся на уровни. Первый уровень — это просто рисунок. Скажем, кандзи. Второй уровень — это рисунок, созданный из других рисунков. Много-много кандзи, образующих другое кандзи. Третий уровень — это когда из двухуровневых кандзи появляется трехуровневое. Да, может, на первом уровне наши печати и грубы, но уже на втором разница несколько сглаживается. А на третьем, если печать рабочая, ты уже будешь говорить не грубая, а ювелирная. На четвертом... ладно... скажу только, что пятиуровневые печати создавали только Узумаки. А элегантные печати каких-нибудь Хьюг из Конохи не выдерживают уже четвертый уровень.
— А шестой уровень есть? — ну не мог я не задать этот вопрос.
— Шестой уровень есть, — ответил старик медленно. — Но это уже... — не смог он сразу подобрать слова. — Это работы отдельных гениев. Такие печати всегда индивидуальны и создаются скорей для показа своих способностей. Толку с таких печатей маловато. Нет, они и правда... гениальны, но всегда можно просто увеличить размер пятиуровневой печати, чтобы задать нужный эффект. Время и усилия на создание такого изделия не оправдываются ее эффектами.
— Да ладно, например, шестиуровневая защита на стенах города может сильно помочь.
— Ох, малыш-малыш... — засмеялся дед. — Защита стен — это всегда система из множества печатей. Чтобы обеспечить шестерками стены той же Узушиогакуре потребовалась бы тысяча лет расчетов. И еще лет... — запнулся он. — Даже не знаю, сколько надо для нанесения таких вещей на стены. Хотя, как раз это уже не важно. Можно было бы и постараться.
— Ну а стены поменьше? Например, кланового квартала?
— А в этом случае уже не важно. Если твой квартал осаждают, то либо хватит обычных средств, обычных — не значит плохих, отмечу, либо тебе уже ничего не поможет. Все-таки не забывай — хоть пятерка, хоть шестерка — идеальной защиты не существует. Дай только время, все сломать можно. Да и купить такую защиту никто бы не смог. И давай уж откровенно, даже в этом случае,жизни одного человека не хватило бы, а подхватывать чужую работу и продолжать ее развитие... — покачал он головой. — Да на подобном уровне...
Понятно. С кварталом в действие вступает система цены-качества. Но ведь и с городом такая же фигня. За тысячу лет и без шестого уровня можно такую защиту поставить... м-дя... Узумаки, вон, поставили. Так поставили, что сумели своей смертью фактически войну остановить. Воевать просто стало некому. Сколько там, старик
говорил, было противников? Сорок тысяч? Против пяти тысяч Узумаки. Ну а возвращаясь к шестиуровневой печати, я так понимаю, что создать ее можно, хоть и трудно, а вот создать две-три и увязать их в систему... Я, конечно, еще ничего про печати не знаю, но если старик говорит, что даже жизни Узумаки не хватит, то и бог с ними, с этими шестерками.— И на что способна печать шестого уровня? — спросил я из чистого любопытства.
— Ну, например, общаться с шинигами. — Программа-переводчик между людьми и шинигами? Дайте две. — На маске шинигами стоит именно шестиуровневая печать. Я потом тебе про нее расскажу. Она сейчас в Храме рядом с Конохой. Была одна запретная печать, что позволяла становиться саннином. Но шанс на это был крайне мал. Настолько, что ее определили в запретные. Слишком многие обратились в камень.
Многие? Сомневаюсь, что это были Узумаки. Люди слишком хотят жить, чтобы добровольно так рисковать, и раз их было много, вряд ли это были добровольцы. Хотя, такое тоже можно предположить... мало ли, вдруг плата была достойной. Но в мире постоянных конфликтов, да не найти "добровольцев"? Я бы точно платить не стал.
— И все? Три печати? — спросил я задумавшегося деда.
— Почему же, были и другие. Штук двенадцать в общей сложности. Я, если честно, не очень этим интересовался. Точнее, совсем не интересовался. Помню, как мой дед сокрушался, что потратил пол жизни ни на что. Он так и не смог сконструировать шестиуровневую печать. А ведь с его талантами мог бы стать каге, — покачал головой старик.
— А как вообще в Водовороте каге избирали? — метнулась моя мысль.
— Голосованием старейшин родов. Только вот стать каге могли лишь члены четырех главных ветвей. Кано, Широ, Дайчи и Сугако. Я был каге, твой отец был каге, а до меня каге был Рюске — глава ветви Дайчи. Тебе же, малыш, будет сложней всего — восстановить клан Узумаки. Сомневаюсь, что доживу до этого дня, но пока жив, сделаю все, чтобы помочь тебе в этом.
— Да ладно тебе, старик, — отмахнулся я. — Еще лет двадцать-тридцать минимум протянешь. За это время мы дважды клан восстановим.
— К сожалению, — улыбнулся он, — я еще старше, чем выгляжу. Сто два года, это и для Узумаки срок.
Вот ведь. Так я старше его? Э...кхм... ладно. Не буду шутить. Но и стариком его называть... ой, да пофиг. Мне сейчас пять, ему сто два, и не будем плодить сущности. К тому же, я и в своем мире себя стариком не ощущал и выглядел, к слову, на сорок. Это я хвалюсь, если что. Ведьмаков ранга "абсолют" настолько мало, что если не нам, то кому вообще хвалиться?
Хотя, я ж теперь даже не ведьмак.
***
Вот уже год я живу с дедом Джиро. Через четыре месяца после первого нападения произошло другое. Опять джоунины, опять кучка чунинов, опять Земля. В тот раз от того городка, где мы со стариком жили, осталась лишь половина, но больше всего мне было жаль гостиницу. Привык я к ней. Люди? А они мне кто вообще? Здесь, я имею ввиду этот мир, у меня нет ни родины, ни государства, которому я давал присягу, ни друзей. Лишь дед. Может, со временем, я и обрасту всем этим, да по-любому обрасту, но сейчас мне плевать на всех. Конечно, смотреть, как убивают ребенка, я не стану, но это скорей личные принципы и частный случай.
Есть еще гипотетический клан Узумаки, и стоит признать, тут меня шинигами сделал. Часть девиза ведьмаков России и некоторых стран Европы звучит как "во имя мое", что значит, скорей, твой род. Даже не так. Скорей, ты и все, что с тобой связано. Твоя семья, друзья, страна. Все то, что ты считаешь своим. Все, что твое — это ты, а во главе всего этого твоя личность. Имя. Здесь у меня не было ничего, лишь клан, о котором постоянно талдычил старик. Но талдычил именно в понятном для ведьмака ключе: ты -, это клан, а клан -, это ты. И когда старик ляпнул, что все мои деяния будут по умолчанию, цитирую: "во славу Узумаки, во имя твое, малыш ", я понял, что уже не могу воспринимать этот десант в другой мир как работу. Клан — это я, а во имя свое я готов совершить многое. И пусть я не так подвинут на этом, как тот же Маклауд или, в чуть меньшей степени, Кощей, но и для меня это далеко не пустые слова.