Чтение онлайн

— Я — Дара! Ура! — известила Дара.

— Ура, — сдержанно отозвался Стратиг.

Мамонт хоть и исполнял урок Стратига, однако не был ещё признан таковым и поэтому приветствовал хозяина как изгой.

— Это твой сын, Мамонт! — сразу же определил Стратиг.

— Мой сын, — ответил он. — Его зовут Алексеем.

— Меня не интересует имя, — проговорил Стратиг и распахнул стеклянные створки дверей с морозным узором. — Пусть ожидает здесь.

Придерживая полы грубой овчинной шубы, наброшенной на плечи, Стратиг пошёл в зал — это означало приглашение. Мамонт прикрыл за собой двери.

— Стратиг, я исполнил свой урок, — спокойно проговорил

он.

Вначале Стратиг усадил Дару возле огня, затем молча указал Мамонту на деревянное кресло у стола. Сам же остался на ногах. Властелин судеб гоев был задумчив, и это его состояние удерживало Мамонта: говорить здесь можно было лишь с позволения хозяина.

— Я должен решить судьбу твоего сына, — сказал Стратиг и обратился к Даре: — Ты видишь рок этого юноши?

— Да, Стратиг, — отозвалась она. — Его рок — охранять пути земные. Вижу в нём Драгу, стоящего на горах.

— Ты сказала ему об этом?

— Нет.

Они говорили так, словно Мамонта здесь не было. Стратиг остановился возле остеклённой перегородки и провёл пальцами по морозным узорам. Он что-то искал на ощупь, будто слепой. Наконец рука его замерла в центре какого-то завитка, напоминающего снежный вихрь.

— Быть ему среди трёх Тариг! — провозгласил Стратиг и глянул на Мамонта через плечо. — Позови сына!

Только теперь Мамонт понял, что это не простая стеклянная перегородка, во всю ширь стены перед ним была какая-то особая карта, напоминающая карту магнитных полей. Она состояла из множества лепестков, как если бы разрезать глобус от Южного полюса на равные доли и развернуть в одну плоскость. Это была Астра…

— Стратиг, я вижу его Драгой! — возразила Дара, глядя в огонь. — Не отсылай его на реку Ура…

Кажется, Стратиг намеревался изменить судьбу сына и поступал по принципу: выслушай женщину и сделай наоборот.

Мамонт отворил дверь — Алексей стоял перед картиной с утомлённым и грозным соколом.

— Твоя судьба решена, войди, — сказал он. Сын вздрогнул, застигнутый врасплох, но тут же справился с собой и шагнул в распахнутые стеклянные двери — будто окунулся в белую изморось магнитных полей…

Стратиг поднял крышку старинного окованного сундука, порывшись там, достал кожаный пояс с железными бляшками в виде восьмиконечных звёзд и тяжёлой, круглой пряжкой. Подал Алексею.

— Ступай на реку Ура, — велел он. — Там в её истоке найдёшь три горы, три Тариги. Между ними есть озеро Ура. Там тебя встретят.

Он отдавал сыну судьбу, которую когда-то предрекала Мамонту Августа-Дара. Это она говорила — если к тебе явится Атенон, проси, чтобы послал на реку Ура. С вершин Тариг открывались три стороны света, а четвёртая начиналась в истоке реки…

Мамонт взглянул на Дару: она словно говорила — молчи, так надо.

Алексей принял пояс и посмотрел на отца: в глазах промелькнула детская растерянность.

— Иди, — сказал Мамонт. — Ещё тепло, до зимы есть время, успеешь.

— Проводи его и возвращайся, — сказал Стратиг Даре. — Садись, Мамонт, я слушаю тебя.

Он проводил взглядом спину сына и сел на прежнее место. Судьба сына решилась так скоро и так быстро они расстались, что душа, замирая, полетела вслед за Алёшей…

— Я исполнил урок, — повторил Мамонт. — Установил место, где находится сейчас исчезнувший металл золотого запаса. Но для того чтобы изъять его и вывезти, требуется отдельная операция.

— Изъять и вывезти — не твоя забота, — прервал Стратиг. — Мне важно знать, где хранится металл,

кто им владеет, для каких целей используется.

— Хранится там, где я меньше всего ожидал — в заброшенном бункере-бомбоубежище на территории фирмы «Валькирия».

Стратиг обернулся к нему всем корпусом:

— Не может быть! Там нет бункера. Год назад Страга Севера обследовал всю территорию фирмы. Бомбоубежище устроено в подвалах главного корпуса и сейчас залито водой.

— Бункер есть, — Мамонт достал из кейса папку с бумагами. — Золото упрятано надёжно и идеально.

…Бункер был построен в сорок девятом году, в самом начале «холодной войны», в любой момент готовой перерасти в горячую, ядерную. Тогда ещё не было большого опыта строительства подобных сооружений, но надо было как-то готовиться к защите важных государственных учреждений от оружия массового поражения, и поступали чисто по русскому способу — чем больше, тем лучше. При строительстве нарушили естественный дренаж осадковых вод, стекающих по рыхлым отложениям в реку, лесовидные суглинки размокли и за несколько лет превратились в плывун. К пятьдесят третьему году тяжёлый саркофаг утонул на два метра, оборвав нитку туннеля. Проседающую поверхность земли сначала засыпали, но когда было решено забросить бункер, то его попросту выгородили, оставив вне территории Института: огромная яма быстро заболачивалась, зарастала камышом и превращалась в свалку.

Когда Мамонт пришёл работать в Институт, о бункере давно забыли, и обнаружился он неожиданно, в последние годы, во время испытаний появившихся у кладоискателей кристаллов КХ-45. На какой-то период утонувшее бомбоубежище и болото на его месте стали полигоном для проверки возможностей приборов магнитной и гравиметрической разведки. Кто-то из старых, пенсионного возраста, сотрудников вспомнил, что здесь был когда-то бункер, свинцовое покрытие которого давало эффект «белого пятна» в магнитном поле.

Со времени закрытия Института Мамонт ни разу больше не бывал на его территории, и когда Кристофер Фрич привёл его к проходной, а сам въехал на «Линкольне» за ворота, чтобы получить металл, Мамонт сразу же заметил, что конфигурация забора сильно изменилась. Он несколько раз прошёл вдоль него, прежде чем вспомнил о болоте, которое зачем-то пригородили к территории, хотя вокруг было достаточно ровной и сухой земли. Да и сам деревянный стареющий забор оказался заменённым на трёхметровый железобетонный, что насторожило ещё больше. По всему периметру вдоль него была выложена аккуратная тропинка — скорее всего, для охранника-часового в ночное время. Сдвоенные неоновые фонари над стеной могли освещать и внутренний двор, и прилегающую к территории местность.

И в прошлые времена сильно охраняемый, Институт теперь превратился в настоящую крепость.

Ещё по пути сюда, когда Кристофер свернул с Кольцевой на знакомую дорогу, ведущую к Институту, у Мамонта сразу же возникла мысль, что часть изъятого из казны золота может находиться и здесь, но немного — тонна-две — только на текущие расходы, ибо для тысячи тонн требовалось специальное помещение, исключающее лёгкий доступ. Даже самая надёжная наземная охрана и современные системы сигнализации не могли обеспечить гарантии от проникновения в хранилище, тем более что фирма стояла на отшибе, в подмосковном лесу. Все подобные хранилища обязательно оборудовались противоподкопными галереями, оснащёнными специальными средствами сигнализации и блокировки: галереи за несколько секунд заполнялись водой.