Сокровища Морана
Шрифт:
Отец Жерони, который с несколькими слугами следовал в арьергарде отряда, пробрался вперед и обратился к охваченному сомнениями воинству с такой зажигательной речью.
– Храбрые рыцари Лагнара! Коварство и злоба демонов бессильны перед светом истинной веры! Вперед, с именем Божьим на устах! Сотрем с земли черное логово! Вперед и да поможет нам Святой Горилий!
С этими словами молодой священник сорвал с шеи серебряное, усыпанное драгоценными камнями, изображение святого, в котором была заключена частица его мощей. Высоко подняв над головой эту святыню, он пришпорил коня, направляясь
Прибытие основной части отряда сразу изменило соотношение сил в пользу нападавших. Защитники Тан-Гресира отступили и заперлись в Главной башне. Барон приказал разыскать бревно потолще, чтобы выбить дверь. Под градом стрел, которыми их осыпали защитники замка, нападавшие временно отступили. Старый рыцарь взглянул на своего оруженосца и заметил пятно крови, проступившее на куртке Дарнока.
– Ты ранен, мой мальчик?
– А, ерунда!
– отмахнулся молодой человек, с напряжением прислушиваясь к тому, что происходит в башне.
– Где же де Гресир? Почему он не ведет в бой своих людей?
– Он трус!
– проворчал барон.
– Горазд только хвастаться! Все его победы только на турнирном поле. А настоящей битвы он и не видел никогда. Меня больше беспокоит Конрад. Не знаю, каким чудом он открыл нам ворота, но уж больно это похоже на чародейство. Проклятый архиепископ точно приплетет это доказательство к делу. К тому же где он? Я не видел его ни живым, ни мертвым. И что с моей дочерью?
– Думаю, ответы на все эти вопросы мы найдем там, - указал на громаду Главной башни оруженосец.
– Ты прав, мой мальчик. Эй, где бревно, наконец?!
Несколько наиболее крепких воинов поднесли тяжелое бревно. Остальные расположились вокруг них, прикрывая несущих импровизированный таран щитами. По команде барона мощный удар обрушился на кованые железом двери, а за ним еще и еще. Наконец дверь поддалась, и следующий удар сокрушил это последнее препятствие. Барон и его воины ворвались на нижний этаж Главной башни Тан-Гресира. Столпившиеся у подножия лестницы полтора десятка последних защитников замка готовились дорого продать свои жизни.
Внезапно на лестнице появилась стройная девичья фигурка.
– Отец!
– Молена!
– выкрикнули одновременно барон и Дарнок.
Один из стражников де Гресира, широкоплечий бородач, мигом оценил, какой шанс ему предоставила судьба в виде этой глупой девчонки. Он ринулся вверх по ступеням навстречу девушке, намереваясь схватить ее, чтобы обменять ее жизнь и свободу на жизнь и свободу своих товарищей. Но он опоздал - на верхней ступеньке лестницы появился Рес с окровавленным мечом в руке. Его волосы были растрепаны, куртка, штаны и даже сапоги забрызганы кровью.
– Бросайте оружие!
– звонким мальчишеским голосом приказал юный рыцарь.
– Де Гресир мертв. Вы окружены. Сдавайтесь и вам сохранят жизнь.
Слуги де Гресира попятились от него, как от чумы. Бородач первым бросил свое оружие к подножию лестницы. За ним благоразумно потянулись и остальные. Несмотря на то, что позади них стояло небольшое войско во главе с могущественным бароном, они
сдавались не им, а именно этому худенькому мальчишке.Когда последний из солдат "Проклятого графа" швырнул свой меч в груду оружия, Рес жестом указал им на выход.
– Идите. Слово рыцаря, вас никто не станет преследовать.
Молча повинуясь этому жесту, побежденные потянулись к двери, а победители расступились, чтобы пропустить их. Как только они покинули башню, Дарнок и барон бросились к лестнице.
– Девочка моя, ты цела?
Но вместо того, чтобы упасть в объятия отца, Молена побежала по ступенькам вверх, придерживая на груди разорванное платье.
– О, Конрад! Жизнь моя! С тобой все в порядке?
– воскликнула она, бросаясь на шею юноше.
То ли от этого зрелища, то ли от потери крови, но у Дарнока внезапно все поплыло перед глазами. Он покачнулся. Рес с силой оттолкнул Молену, которая пыталась его поцеловать, отшвырнул свой меч и, одним прыжком преодолев не менее двух десятков ступенек, оказался рядом с оруженосцем, подхватив его и не давая упасть.
– Вы ранены, Дарнок!
От его толчка Молена едва не упала, с трудом удержавшись на ногах. К счастью ей на помощь пришел барон. Он прижал дочь к груди, целуя и гладя спутанные локоны.
– Ты цела, доченька? Что с тобой сделал этот черный дьявол?
– расспрашивал он.
Но девушка не отвечала. Судорожно вцепившись в доспехи отца, она не отводила глаз от Конрада. Юный рыцарь опустился на колено, придерживая бесчувственного и бледного как полотно Дарнока с такой заботой и нежностью, что сердце девушки полоснула острая боль. Он оттолкнул ее, отбросил как ненужную вещь. Он не пришел ей на помощь и раньше, в комнате архиепископа. Дарнок, судя по всему, был ему важнее и дороже.
Между тем де Вильен поднял оруженосца на руки как пушинку и буквально взлетел вверх по лестнице мимо потрясенной и униженной Молены и ее отца, обескураженного подобным поведением. Не задерживаясь ни на мгновение, он одним ударом ноги вышиб дверь в комнату архиепископа и бережно уложил оруженосца на кровать. Священник при его появлении забился в самый дальний угол. Рес поднял на него глаза.
– Воду и чистое полотно! Быстро!
– приказал он дрожащему от ужаса архиепископу.
– Или я намотаю твои кишки на мой меч!
Хотя оружия в руках юного рыцаря не было, но де Синто и не подумал усомниться в реальности этой угрозы. Трясущимися руками он схватил с туалетного столика кувшин с водой, открыл один из сундуков и выхватил оттуда свою ночную рубашку. На согнутых, ватных ногах он приблизился к кровати, поставил кувшин на пол так, чтобы рыцарь легко мог до него дотянуться, бросил рубашку на кровать и попятился к двери.
– А ну стой!
– рявкнул Рес.
– Куда? Ты еще мне можешь понадобиться.
Пискнув что-то невнятное, архиепископ прижался к стене примерно в том месте, где прежде была Молена. Тело Аже священник еще раньше оттащил в сторону, набросив сверху покрывало с кровати. Рес тем временем достал из-за голенища сапога нож и разрезал куртку Дарнока вместе с рубашкой. Он быстро обнажил тело оруженосца до пояса, оторвал рукав рубашки и промыл рану.