Сохраняя ее
Шрифт:
— Я что, не могу планировать свою собственную свадьбу?
— Дело в том, что публика будет обсуждать любую мелочь, от цветов и торта до планов рассадки гостей. Если все будет не совсем идеально, тебя будут критиковать СМИ, а я не могу этого допустить.
— Пирс, я хочу, чтобы эта свадьба была такой, какой мы ее видим, а не кто-то другой.
— Я не говорю, что ты не можешь участвовать в принятии решений, но думаю, ты должна позволить профессионалам справиться с деталями.
Еще одна часть мира Пирса, к которой я не привыкла. Как известная личность, все, что он делает, пристально оценивается,
— Может быть, будет лучше, если пойду к себе, — говорю я, возвращаясь к тому, зачем сюда пришла. — Я действительно сегодня устала.
— А я не устал. — Пирс склоняется ко мне, намереваясь поцеловать. — У меня более чем достаточно энергии.
Я отворачиваюсь и притворяюсь, что зеваю.
— Давай сегодня просто отдохнем.
— Что-то не так?
— Нет, я просто устала. — Я все же оставляю на его губах поцелуй, когда встаю с постели. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Вернувшись в свою комнату, я ложусь на кровать и лежу, глядя в потолок. Не могу уснуть. В связи с тем, что сказал Пирс, и тем, что сказала моя мама, я всерьез беспокоюсь о своем будущем. Так всегда и будет? Придется ли мне нанимать профессионалов, чтобы принимать за меня решения, чтобы я ничего не испортила? У матери Пирса есть стилист, который выбирает ей одежду. Должна ли я тоже его себе завести? Мы с Пирсом можем выбрать, где нам жить, в каком доме, и как он оформлен? Или кто-то сделает все это за нас?
Чувство тревожное, и оно лишь усугубляется, когда я не перестаю думать обо всем, что мне сказал Пирс. Я, наконец, жила независимой жизнью, где могла принимать свои собственные решения, но теперь чувствую, будто возвращаюсь в прошлое, где от меня больше ничего не зависит.
Я слышу, как открывается дверь, и вижу, что в спальню входит Пирс.
— Что ты здесь делаешь?
Он присоединяется ко мне в постели, ложась набок и поворачиваясь ко мне лицом.
— Мне не понравилось, как ты ушла. Что-то не так. Что именно?
— Ничего.
— Рэйчел. — Пирс крепко обнимает меня. — Ты должна мне сказать.
— Я просто... я немного паникую.
— Насчет свадьбы?
— Насчет всего. — Я обнимаю его в ответ, утыкаясь носом о крепкую мужскую грудь, и дышу его запахом. Он сам и ощущение его рук вокруг меня действует успокаивающе.
— Что ты подразумеваешь под «всем»?
— Твой мир, и как все там должно быть идеально. Я не совершенна и никогда не буду.
Пирс приподнимает мое лицо к себе.
— Я никогда не говорил, что ты должна быть совершенной. Я не требую этого.
— Но требуют окружающие тебя люди.
— В какой-то степени, да.
— И я не знаю, что это означает.
— Это значит, что тебе иногда придется надевать элегантное платье, появляться на разнообразных мероприятиях и страдать от скучных разговоров с очень богатыми людьми, которые будут петь дифирамбы о своей только что приобретенной яхте. Но делать все это не означает, что ты должна забыть, кто ты, и измениться в угоду другим.
— Кто-то должен будет выбирать мне одежду?
— Если это публичное
мероприятие, где будут фотографы, то да, было бы проще, если ты позволишь стилисту тебе помочь. Но что касается повседневной жизни, ты можешь носить все, что захочешь.— Твоя мать всегда так одевается, как в тот вечер, когда мы ужинали?
— Да, но последнее, что я хочу, — это чтобы ты одевалась, как моя мама. Она в возрасте, а ты слишком молода, чтобы носить костюмы, что нравятся ей.
— Когда я ее увидела, она выглядела очень красивой.
— Возможно и так, но это не твой стиль. Я хочу, чтобы ты носила любую одежду, в которой чувствуешь себя комфортно. Но одновременно с этим я хочу, что ты обновила свой гардероб.
— Да, моя одежда уже довольно старая. За последние несколько лет у меня особо не было денег на покупки.
— Сейчас все изменилось, так что ты отправишься за новой одеждой сразу, как мы вернемся. Купи все, что душе угодно.
Я улыбаюсь.
— Может быть, тебе лучше самому это сделать. Мне понравилась одежда, что ты купил для Лас-Вегаса.
— У меня была помощница. Если хочешь, чтобы я тебя с ней познакомили, я только «за».
— Это может быть хорошей идеей. Я не очень разбираюсь в высокой моде.
— Я позвоню ей в пятницу и договорюсь о встрече. Так из-за чего еще ты впадаешь в панику?
— Больше не из-за чего. — Я зеваю. — Мне стало лучше, потому что ты здесь.
— Ты хочешь, чтобы я остался?
— Может быть, пока я не засну? — Я прижимаюсь к Пирсу, закрывая глаза.
Он целует меня в макушку и тихо шепчет:
— Спокойной ночи, Рэйчел.
Когда я просыпаюсь, Пирс уже ушел, и сквозь шторы ярко светит солнце. Часы у моей постели возвещают, что сейчас около семи. Я слышу внизу шум. Моя мама, должно быть, готовит индейку. Быстро встаю и, надев халат, спускаюсь на кухню. Я права, мама уже там, и тоже в халате. Так же на кухне и Пирс, но он одет в джинсы и свитер, выбранный мною для него неделю назад.
— Рэйчел, ты рано встала, — удивляется моя мама. — Хочешь кофе?
— Конечно. — Я сажусь рядом с Пирсом за кухонным столом. — Чем занимаешься?
— Составляю твоей маме компанию. — Взяв в руки кружку, он делает глоток кофе.
— И весьма успешно. — Она благодарно ему улыбается. — И с пользой. Пирс помог мне начинить индейку.
— Ты это сделал? — Удивленно округляю глаза, пытаясь представить, как он запихивал внутрь птицы начинку.
Он пожимает плечами.
— Я никогда раньше такого не делал, и подумал, что должен попробовать. Я рассказывал твоей матери, как ты заставила меня попробовать много всего нового.
Пирс обнял меня за плечо и наклонился, чтобы поцеловать в щеку. Моя мама смущена, но улыбается.
— И вчера ты рубил дрова, что тоже нечто новое. — Я пододвигаю свой стул к нему, чтобы быть поближе. — Мне придётся придумать что-то еще… — И тут меня осеняет. — Знаю! Ты когда-нибудь был в деревенском баре?
Он громко смеется.
— Нет. Могу с уверенностью утверждать, что ни разу.
— Тогда мы пойдем туда завтра вечером. Вероятно, мы столкнемся с моими друзьями из средней школы. Многие из них уехали, но некоторые все еще живут здесь, и я могу тебя с ним познакомить.