Чтение онлайн

Но расскажу все с самого начала. На следующий день после конференции мы договорились, что встретимся после учебы на Ленинских горах. В этот день шел дождь и погулять у нас не получилось. Саша пригласил меня в ресторан. Мы доехали туда на такси. Я первый раз в жизни ездила на такси и первый раз в жизни была в ресторане. Мы были в «Праге» на Арбате. Очень хороший ресторан, мне там понравилось. Отец Саши известный ученый и он может себе позволить иногда ходить в ресторан – так Саша сам сказал. Еда была вкусной, мы пили коктейли – их я тоже попробовала первый раз. Сначала мы говорили о Хайяме, а потом о разном. Я рассказывала ему про свой поселок, про учительницу и как я поступала в университет,

про девчонок из комнаты.

А потом он пригласил меня к себе домой. Сказал, что познакомит меня со своим отцом. Я, конечно, согласилась. Он живет в самом центре Москвы. Квартира очень большая, потолки высокие. Когда мы пришли, оказалось, что папы Саши нет дома. Саша сказал, что мы еще выпьем вина или чая, он поставил пластинку и мы танцевали. А потом целовались. Что было потом мне очень стыдно рассказывать … Саша сказал, что он меня очень любит и мы поженимся. Я была очень счастлива и поехала в общагу.

Фая и Валя, конечно, тут же спросили, как прошло свидание. Я им рассказала, как все было. Они стали меня ругать, говорили, что я провинциальная дурочка и он просто меня использовал. Но это не так, Саша очень хороший и добрый. Я сказала, что он честный комсомолец и добрый парень, что он не обидит меня и мы скоро поженимся. Они назвали меня блаженной и сказали, что у него каждый месяц новая девчонка. Я им не верю…

Всю неделю мы встречались каждый день. Саша каждый день дарит мне цветы, приглашает в ресторан или кафе. А потом мы едем куда-нибудь. Иногда на квартиру к какому-нибудь его другу или к нему. Он подарил мне красивые сережки, а я подарила ему книгу, которую мне дала Фая – другого подарка для него у меня не было, а нужно было что-то подарить. Вот я и подарила ему не свою книгу. Потом я Фаине отдам за нее деньги. Зато Саша обрадовался, он сказал, что давно мечтал именно о таком издании, чтобы было на трех языках – персидском, узбекском и русском…

Рубайят… Слово из прошлой жизни. Красивое слово. Сейчас оно мелькнуло в рекламе. Хайяма начали использовать в рекламе по телевизору… О времена, о нравы… Хотя… Почему нет, собственно…

Когда-то я считал себя специалистом по Хайяму… Считал… Я не был специалистом, но считал себя специалистом. Просто писал статьи, диплом, потому диссертацию, выступал на конференциях, симпозиумах… Писал, что было положено… Говорил, что было положено… Что Хайям был атеистом. Писал то, во что сам не верил… Что положено… Кем положено… Во что положено…

Это было в другой жизни… Сейчас я не знаю, был ли Хайям суфием или он был правоверным мусульманином, или он был безбожником и алкоголиком… Я сам алкоголик и атеист… Атеист? Ну да, пожалуй, что атеист… Алко-голик.

«Я главный специалист по Хайяму в Советском Союзе». Так я говорил, когда знакомился. Тогда девушки на это клевали очень хорошо. Сейчас нужно быть бандитом, или коммерсантом, или банкиром. А тогда клевали на физиков и лириков… «Главный специалист по Хайяму в Советском Союзе»…

Ну и папа. Папа знаменитый. «А вы не сын того самого?» «Да, конечно. Я его сын»… Того самого… Да, того самого… Он был знаменитостью… Ездил на симпозиумы, выступал на центральном телевидении… А сын тем временем соблазнял девочек с филфака…

Бессоме, бессоме мучо… Сцена из «Москва слезам не верит»… Соблазнение Кати… Экзотика девчонкам нравится… У меня был Хайям… Экзотика: персидская поэзия, странная философия, суфий – не суфий… Много поводов для тонкого интеллигентного разговора. Идеальное соблазнение… Плюс фамилия – шансов нет, точно в десятку… Ворошиловский стрелок… Что-то военное… Сейчас война… Пропал со всех радаров… Залег на дно…

Девчонки… Мне сейчас всего лишь 35… Говорят,

что самый возраст для мужчины, а у меня наоборот. Ничего не хочется. Только пить… А когда-то их было много… Девчонок… Каждый месяц – новая. Писался перед пацанами: «У меня каждый месяц новая девочка. Не люблю долгих привязанностей». Каждый месяца новая девочка… Малолетний ублюдок…

А теперь только – каждый день пить… Залить все мысли, все чувства, все желания… Алко-буддизм… Алко-атеизм… Можно записаться в пророки… Новая религия… Все залить водкой… Говорят, сейчас много паленого спирта, можно отравиться. Вот бы отравиться спиртом… Почему мне не попадется паленый спирт… Найдут через недельку, когда запах до соседей дойдет… Взломают дверь… Кто такой? Вот паспорт… Кто он? Сын того самого… «Главный специалист по Хайяму в Советском Союзе»… Пропал со всех радаров… Нужно сообщить его маме…

Интересно, жива ли мама? Или отец? Где они?

Моя мысль попалась в силки,

Моя тень уходит на небо,

Мои песни полны тоски

По чистому, белому снегу…

В силки… Это чьи стихи? Кажется, мои. В молодости баловался… Мои песни… Чистота… Где моя чистота?… Мама, папа… Становишься старым, когда перестаешь любить. Старость никого не любит… Разве интересно? Ничего не интересно… Мне кажется нужно кончать со всем этим… Просто покончить… Пустота, небытие… Все надоело… Да, надо сделать последнее усилие… Нужно покончить… Нужно. Просто покончить… Исчезнуть. Не хочу, чтобы узнали. Чтобы мама узнала… Вот что нужно – идеальный выход. Чистый. Так уйти, чтобы никаких следов. Чтобы никто не узнал кто ты… «Главный специалист по Хайяму в Советском Союзе»…

Нужно уехать подальше… Деньги есть… Я взял деньги, паспорт, книгу… Книга… «Рубайят»… Я записал ее адрес… Она… «Это не девушка, а баллада ля бемоль мажор!»… Жасмин и пенье птиц… Анна Каренина…

Люда… Она была девушкой октября… Задала мне какой-то вопрос про Хайяма на конференции… Господи, как защемило… Ведь я любил ее… По-настоящему… Господи, ведь я теперь люблю ее так, что сердце щемит… Как стыдно все это вспоминать. Как это все мерзко. Какой я мерзкий… Бессоме, бессоме мучо… Катя и Рудольф… У нее ребенок, а он не хочет… Сцена: объяснение на бульваре… Найди мне врача…

У нас, конечно, не так все было… Это было на кухне, в общаге… Она жила в общаге… Она плакала, но врача не просила… Как стыдно вспоминать… Господи, надо выпить… Вот, теперь лучше… теперь лучше… Да, она потом писала мне. Я на всякий случай записал ее адрес на книге, которую она мне подарила… «Рубайят»…

Она родила дочь… Назвала ее Дашей… Моя дочь… У меня есть дочь… Сколько ей сейчас? Она уже большая. Ей лет четырнадцать, наверное… Какая большая. Неужели прошло столько лет?..

Стоп, стоп… Кажется что-то нашлось. Зачем мне столько всего в голове? Вот же нашлось… Как это называлось? «Тамам Шуд»…. Да, точно… Это называлось дело «Тамам Шуд»… Давно уже читал… По-английски в каком-то западном журнале… Так, так, так… Надо вспомнить… Меня тогда очень зацепила эта история. Я ее даже использовал где-то в статье.

Что там было? Как это? В Австралии на пляже нашли тело неизвестного, а в каком-то потайном кармане бумажка с надписью «Tamam Shud»… На пляже… Так вот… «Tamam Shud». Это значит «завершенный». Типа конец… Выяснилось, что клочок из «Рубайят», из одного стихотворения. Предполагалось, что он умер от отравления. Книгу с вырезанным словом нашли. Ее принес в полицию какой-то левый мужик. А в книге – телефон женщины. Но она так и не узнала, кто это… Я тогда подумал, что она его знала, но не стала говорить полиции… Узнает ли она меня? Конечно узнает. Но не скажет никому… Она не скажет…