Сны моего меча
Шрифт:
– Отлично. Эксперты уже посмотрели, там есть что-нибудь?
– Нашлись отпечатки нашего пляжного жмурика. Но это еще не все. На форзаце записан адрес. Адрес в Витязево. Это совсем рядом с местом, где обнаружили тело.
– Отлично. Значит, нашлись концы. Книга при тебе? Возьми фотографии с места происшествия. Через пять минут выезжаем.
По адресу, указанному в книге, их ждал простой саманный домик. Олег постучался. Ему открыла уже не молодая, но еще довольно привлекательная женщина. Лицо покрыто густым загаром, морщины только начали появляться на лице.
– Людмила Ивановна Зырянова?
– Да, это я. Что случилось?
– Капитан Силин.
– Боже! Ко мне вопросы? О чем? Да, проходите, конечно.
– Вы живете с дочерью?
– Да, с Дашей.
– Она сейчас дома?
– Нет, в школе.
– Хорошо. У нас разговор не для детских ушей.
– 15 июня здесь на пляже было обнаружено тело мужчины. Вы слышали об этом?
– Да, ко мне приходил участковый, спрашивал об этом. Но я ничего не знаю.
– У нас просьба. Не могли бы вы посмотреть фотографии покойного. Есть основания полагать, что он может быть вам знаком.
– Ох… Знаком? – Людмила приложила руки к груди. – Погодите… Даже на знаю… Подождите… Сейчас… Я попробую собраться…
– Да, конечно. Подышите немного. Может быть воды?
– Нет, спасибо. А почему вы думаете, что я его знаю?
– Я скажу вам об этом позже. Сначала посмотрите фотографии. Вы готовы?
Она неуверенно кивнула. Силин достал фотографии. Когда они ехали, он выбрал ту, где труп был больше похож на живого. Она вздрогнула. Ему на мгновение показалось, что она узнала покойника. Она отвела глаза и глубоко задышала.
– Нет. Я его не знаю, – на ее глазах заблестели слезы.
– Людмила Ивановна, вы уверены? Может быть, еще раз взгляните.
– Нет! Не надо. Это точно, я его не знаю.
Олег был разочарован.
– Очень жаль. Я был уверен, что вы нам поможете… Видите ли, это довольно странно… Мы обнаружили книгу, которая, возможно, принадлежала покойному. На форзаце книги был записан ваш адрес.
Она опять вздрогнула и недоуменно уставилась на него, всхлипывая.
– Адрес?.. Мой адрес?
– Да. Вот эта книга, – он достал томик, в пластиковом пакете.
Она какое-то время смотрела на книгу.
– Да, я знаю эту книгу. Это «Рубайят» Омара Хайяма. Много лет назад я подарила такую книгу одному человеку.
– Где это было? В Краснодаре?
– Нет. Почему в Краснодаре? Нет. Это было в Москве…
Она помолчала, собираясь с мыслями.
– Видите ли. Я училась в Москве. На филологическом факультете МГУ.
– МГУ? Как же вы здесь очутились?.. Простите… Я имел ввиду…
– Да, я вас понимаю. Как после филфака МГУ можно попасть в такую дыру… Дело в том, что я проучилась там недолго…
Она покраснела.
– Но это не относится к делу. Сейчас я работаю в детском санатории медсестрой.
– Это я знаю.
– Да, конечно… Конечно, вы знаете.
– Я подарила эту книгу своему другу.
– Как его звали?
– Его звали Саша Филимонов. Он тогда был студентом, учился на четвертом курсе. Кстати, потом он стал довольно известным специалистом по Хайяму.
– Когда это было?
– В 1979 году. Как видите, очень много воды утекло с тех пор…
– Отчество не помните?
– Александр Александрович. Его отец был известным востоковедом. Даже на телевидении выступал с лекциями…
В это время в дверь вошла девочка-подросток.
– Мама, привет… Почему ты плачешь? – она с тревогой посмотрела на мать.
– Даша, привет! Все в порядке. Это из милиции. Опять про мертвого мужчину с пляжа спрашивают. Мы уже договорили.
–
Спасибо, Людмила Ивановна. Нам действительно пора. Вы нам очень помогли. Всего доброго.Возле калитки их догнала Даша.
– Подождите. Я хочу вам кое-что сказать… В общем… Я видела этого мужчину, которого потом нашли мертвым. Мама запретила мне говорить, чтобы меня в милицию не забрали… Но я видела его. Он стоял вот здесь, возле калитки. Я вышла из дома, а он стоит… Увидел и уставился на меня. Я испугалась и заперлась в доме. В щелочку подглядывала. Он постоял и ушел…
На обратном пути в отдел Олег вспоминал во всех подробностях прошедшую встречу: «Да уж… Она явно что-то скрывает. Кажется, и покойного узнала. И девчонке запретила рассказывать про встречу. Возможно это и есть ее московский знакомый. Возможно, он и отец ребенка. Девочке как раз сейчас лет 15. Получается, что она родилась в 1980-м. То есть, романтическая история была в 1979-м. По времени все сходится» – рассуждал Олег.
– Слушай, Витя. Есть все основания полагать, что нашего неизвестного при жизни звали Александром Александровичем Филимоновым. Он москвич, окончил филологический факультет МГУ, специалист по Хайяму и сын какого-то известного профессора. По крайней мере, его отец был известен в конце 70-х. Так что делай запрос в Москву и закроем дело…
25 октября 1979 года
Привет, дневник!
Ты знаешь, последняя неделя прошла как в тумане, как во сне. Дорогой дневник! Я очень-очень счастлива. И поделиться могу только с тобой. Потому что только ты меня поймешь. Потому что даже мои соседки по комнате и мои лучшие подруги – Фая и Валя меня не понимают. Они уверены, что я сошла с ума и что я поплачусь за свою доверчивость.
А я уверена, что я самая счастливая девушка на свете. Не думай, дневник, что это просто слова. Я это могу доказать. Ведь это просто чудо, когда простая девочка из провинции поступает в лучший университет страны, а буквально через несколько месяцев знакомиться с удивительным парнем. Он главный специалист по поэзии Омара Хайяма в Советском Союзе, сын знаменитого профессора, которого я часто видела еще у себя дома по телевизору. Ведь это настоящая сказка!
Ну разве так не бывает? Мне кажется бывает. Я думаю, что именно так и должно все быть в нашей лучшей стране. Не должно быть этих страданий от любви как у Ромео и Джульетты. Ведь они страдали, потому что это были времена феодальной раздробленности. И в капиталистических странах, если полюбит бедная девушка парня из богатой семьи – они тоже страдают. Вот как в индийских фильмах показывают.
Но ведь у нас совершенно другая страна. И Саша увидел во мне мой ум, начитанность, умение рассуждать. Он же меня заметил на студенческой научной конференции! Ведь это идеальное место, чтобы познакомиться двум умным интеллигентным людям. Где же еще, как не там? Он увидел, что я достойна его и полюбил меня – что же тут такого.
Девчонки говорят, что у него слава университетского донжуана, но я им не верю. Мне кажется, что они мне жутко завидуют, хотя завидовать очень нехорошо. Я их успокаиваю и говорю, что они тоже найдут себе скоро хороших парней, и они тоже будут их любить. А они качают головами и говорят, что я дура и им меня жалко. Сами вы дуры. И самих вас жалко.