Сновидец
Шрифт:
Вайми едва успел вскочить на ноги. Все его мысли были ещё там, на страницах книги, и, пока он пытался сообразить, что делать, на него накинули эту сеть и сбили с ног. Беспорядочно пытаясь вырваться, он окончательно запутался. Десятки рук вцепились в сеть и поволокли его прочь из комнаты. Мешая родные и найрские слова, ошарашенный Вайми пытался спросить, что всё это значит, но вокруг стоял такой гам, что его просто не слышали.
Когда его вытащили во двор, жар и свет ударили в глаза, уже привыкшие в полумраку. Тем не менее, он разглядел, что во дворе тоже полно солдат. Посреди него стояла телега, точнее, крепкая дощатая платформа с клеткой — железной, очень тяжелой и прочной. Вайми подняли и вместе с сетью
Через пару минут юноша выпутался из сети и гневно вытолкал её сквозь прутья. Клетка оказалась низкой и тесной — он не мог ни встать, ни лечь, только сидеть, вытянув ноги. Между прутьями проходила рука или ступня, но не больше. Сами прутья оказались толщиной с палец и надёжно скреплены.
Осмотревшись, Вайми заметил за кольцом солдат встрёпанного Лархо — тот что-то кричал и размахивал руками, но его грубо отталкивали назад. Явно не он предал его. Но кто же? Вайми ещё плохо соображал. Его ум упорно старался представить, что должно обозначать странное слово "дегуманизация".
К клетке подошел молодой найр в блестевшем серебром шлеме. Жесткое лицо, беспощадный прищур узких зеленых глаз — командир.
— Государь велел мне доставить тебя ко двору, — презрительно цедя слова, сказал он. — Сын торговца говорит, что ты можешь понимать мои слова. Благодаря ему мы скоро покончим с вашим поганым племенем. И ты один останешься жить, как напоминание о победе государя.
Глава 10
Когда клетка выехала за ворота, за ней увязалась толпа ребятни. Они громко кричали и бросали в нее камни. Большая часть отлетала, попадая в прутья, но некоторые достигали цели. Вайми почти не замечал ударов. Он сидел очень тихо, неподвижно. Случившееся ошеломило его.
Он вдруг вспомнил, почему Айнат не сопротивлялся, когда Неймур хотел убить его — ему было уже всё равно. Вайми тоже хотел лишь одного — чтобы всё поскорее закончилось. У него не осталось уже ни желаний, ни сил. Солдаты разгоняли толпу, безжалостно орудуя древками копий — предназначенные ему камни порой попадали в них и это не на шутку их разозлило.
Отчаяние давило его, как рухнувшая скала, и вдруг ему захотелось спать. Дно клетки было деревянное. Вайми свернулся на нём и, не обращая внимания на палящее солнце и висевший вокруг шум, крепко заснул.
……………………………………………………………………………………….
Проснулся он, когда кто-то с силой ткнул его древком копья в грудь. Юноша с трудом разлепил глаза и с не меньшим трудом сел. Тело затекло, голова стала тяжелой, но всё же, сон пошёл ему на пользу — теперь он стал прежним Вайми, мечтавшим лишь об одном — убежать.
Он осмотрелся. Далеко над его родными горами угасал мутный коричневый закат. Клетка стояла на обочине дороги, вокруг горели костры и слышался гомон солдатни. Один из них — тот, кто разбудил его — пропихнул через прутья кусок сырого мяса.
— На. Жри.
Юноша осторожно принял кусок. Мясо отдавало тухлятиной, грязное и такое жёсткое, что он всё равно не смог бы его разжевать.
— А нормальной еды нет? — спросил Вайми, выбрасывая мясо из клетки. — И я хочу пить.
— Потерпишь, — солдат поднял кусок, плюнул на него и просунул обратно.
Вайми даже умирая от голода не стал бы его есть.
………………………………………………………………………………………
Очевидно, приказ государя был срочным — они двигались и ночью, при свете факелов. Вайми сидел, скрестив ноги, и лениво смотрел на свои руки, коричнево-алые в отблесках пламени. Несмотря на все унижения, ему нравилось, что такое множество людей спешит куда-то ради него: он прикинул, что в отряде не меньше сотни солдат. Они так его боялись? Или боялись за него? Всё равно, скоро он узнает. И юноша стал смотреть вверх — туда, где гневными багрово-золотыми сполохами мерцала его звезда.
………………………………………………………………………………………
Под
утро Вайми вновь заснул, а когда проснулся, они уже подъезжали к Парналу, столице Найра. Тут, на их изначальных, густо заселённых землях, он видел множество дворцов и усадеб, окружённых садами. Судя по рассказам Айната, здесь селились знатные найры, а беднота теснилась за городскими стенами.По широкой, разбитой и грязной дороге туда и обратно ехали повозки или шли пешком, но охрана никого не подпускала к клетке и лишь в отдалении за ней тянулся хвост любопытных. Сидевшего в ней Вайми терзал отчаянный стыд — мочиться сквозь прутья, на виду у всех, было унизительно, но просто больно стало терпеть. Он уже устал бояться и мечтал вновь лишь об одном — чтобы всё это побыстрее закончилось.
Он вздохнул, опустив голову, потом вновь взглянул на приближавшийся город. Его окружала белоснежная, с идеально ровными зубцами стена, не очень высокая — раза в три выше его роста. На островерхих венцах её башен трепетали флажки. А за ней тянулись бесконечные крыши и шпили домов.
Когда они подъехали ближе, Вайми увидел под стеной широкий ров. Из него нестерпимо несло падалью — то ли чтобы отпугнуть врагов, то ли потому, что там просто устроили свалку.
Они миновали широкие, окованные железом ворота и от множества незнакомых одежд и лиц у Вайми закружилась голова. Столько людей он в жизни не видел и даже не мог представить, что их может быть так много. При виде такого количества найров ему стало страшно — что перед этим живым морем жалкая горсточка Глаз Неба?
Клетка медленно тащилась по улице, — она тянулась от ворот, рассекая город надвое. Вайми ошарашенно смотрел по сторонам. Он устал, ему очень хотелось пить — но вокруг было столько удивительного, что он поневоле забывал об этом.
Улица оказалась мощеной булыжником, узкой и довольно-таки грязной. Богато украшенные фасады домов — многие запущенные и облезлые — лепились друг к другу сплошной пёстрой стеной. Их первые этажи занимали какие-то бесконечные лавки с дверями из резного дерева.
Но самым странным здесь оказались люди, — не их одежда, вычурная и нелепая на взгляд юноши, а лица. Возможно, из-за царившего между высоких домов полумрака, все они казались угрюмыми, озабоченными, странно некрасивыми и чужими. Многие из найров что-то несли или даже катили нагруженные тележки.
Здесь оказалось на удивление много солдат. Они никогда не ходили по одному — всегда по трое-пятеро, поигрывая деревянными дубинками. Всякий, кто мешкал уйти с их пути, рисковал получить молниеносный удар по ключице. И ещё, здесь было много найров, одетых в одну грязную тряпку вокруг бёдер. Они вопили громче всех и швыряли в него отбросами. Почтенные горожане хохотали, видя, как Вайми по-кошачьи брезгливо стряхивает со своих волос и кожи вонючий мусор. Ему захотелось оказаться как можно дальше от этого жуткого места, которое он даже в самом кошмарном сне не смог бы представить. Но у него не было выбора — и потому он терпел.
………………………………………………………………………………………
Дворец государя оказался городом в городе — громадное уступчатое здание, окружённое крепостной стеной, раза в два выше внешней и со стальными воротами. Через них они въехали на задний двор дворца — тесный, тёмный и грязный. Солдаты широким кольцом окружили клетку, держа в руках луки. Один из них, бледный от страха, отпер замок.
— Вылезай! — крикнул командир.
Вайми медленно, неловко выбрался из клетки. Он видел, что здесь не место, и уж точно не время для того, чтобы пытаться убежать. Под множеством злобных взглядов хотелось съёжиться, но затёкшее тело требовало совершенно иного — Вайми старательно потянулся и мотнул головой, отбросив назад волосы. Ему было страшно — но он изо всех сил пытался этого не показать.