Снова там
Шрифт:
Дракон дернулся очередной раз и приоткрыл глаза.
– Мне то, конечно, все равно уже, но ты уверена, что хочешь на меня смотреть?
Я легко дотронулась до золотой чешуи.
– Мне жаль тебя. И еще больше жаль, что не могу помочь. Во мне есть сила. От которой я бы рада избавиться. Во мне ее даже слишком много. Но я не знаю как. Если бы я только могла тебе помочь.
– Что ты не знаешь? Если она тебе не нужна, отдай ее… да хоть бы камню. Будет у тебя волшебный булыжник. Можешь ему песни приказать петь.
– Я уже пробовала. Ничего не получается. Я к драконам из-за этого ходила. Они мне помочь не смогли.
Голова
– А что делали то?
– Я брала в руки предметы, пыталась передать им силу. Как мне сказали. Но ничего не получилось.
– А зачем ты их в руки брала? Их дракон должен держать. Или дотрагиваться. Мы же проводники энергии. Через нас идет, но не задерживается. Хотя, может у вас там все по другому…
– Не знаю, как у нас. Помогать они мне не захотели особенно. А ваша Старейшая вообще мне сказала, что само у меня все пройдет в нужный момент.
– Нет у нас никаких старейших.
– Может называются они по-другому у вас. Те, что в памяти хранят самые… важные… события…- я споткнулась в мыслях.
– Нет у нас никаких старейших. – дракон вновь опустил голову и закрыл было глаза. Но я уже точно знала, что нужно делать.
– Будут! Поверь мне! Точно будут! И знаешь… начинай прямо сейчас. Запоминай хорошенько как все было. И как я выгляжу запомни. – я вскочила и понеслась к обугленным стенам, не так давно спасавшим меня. Подняла брошенную сферу. Стряхнула песок. С силой вырвала ненужный штепсель и шнур. Вернулась к дракону.
– Не мог бы ты дотронуться до этого?
***
Мы восторженно смотрели в огромный прозрачный портал на голубизну чистого неба без единого облачка. И такую же голубую воду. Насколько хватает глаз. А посередине, толстой смачной прослойкой, уходящей то вверх, то вниз, расстилали свои листья огромные растения, на которых смело можно было строить целые поселения.
Я повернулась к дракону и увидела, как из изумрудных глаз скатилась слеза, мгновенно испаряясь под солнцем. Он осторожно прижал к себе сферу.
– Я сохраню ее. Обещаю. И тебя буду помнить. И расскажу всем, кто выжил.
– Я знаю. – я глупо улыбалась, чувствуя себя счастливой.
– А чем тебе помочь? Что ты тут искала?
Только тут я вспомнила про свою спасательную миссию.
– У вас тут фениксы есть?
Он кивнул.
– Тебе феникс нужен? Он же горящий, нести не сможешь. – Дракон удрученно нахмурил морду, жалея, что не смог помочь. – А хочешь, я тебе яйцо принесу? В огонь кинешь – вылупится.
– Давай! Это то, что мне нужно!
Держа в руках маленькое гладкое яйцо феникса, я в последний раз окинула взглядом черные руины, белый песок, серые камни, портал, синим ярким пятном выступающий на этом безжизненном фоне и счастливого дракона, сжимающего в лапах то, что недавно было сувениром, подаренным мне на Новый год. Сжав в руке жезл, я помахала дракону.
– Удачи на новом месте!
– Скажи свое имя!
– Я… Можешь называть меня Великой.
– Великой? Как хочешь. Пусть будет – Великая. – Усмехнулся дракон.
– У меня еще одна просьба. Много веков спустя к вам придет девушка, которая будет светиться и мечтать избавиться от своей силы. И говорящий
с драконами, желающий вернуть себе память. Откажите им. Обоим.***
Что выражали глаза Шатира, трудно передать словами. На Элрона я не смотрела. До того, как Шатир успел открыть рот, я затараторила.
– Сделай мне огонь. Хотя бы небольшой. Подожги палку или траву. Ничего не говори, просто сделай.
Маг, исходя гневом, плюнул небольшим клубком огня мне под ноги.
Не теряя времени, я сунула туда яйцо и отступила, наблюдая. Яйцо словно вобрало в себя все пламя вокруг. И замерло. Потом поменяло цвет на коричневый, покрылось мелкими трещинами и разлетелось на куски.
Челюсть моя упала вниз.
Посреди коричневой скорлупы сидела небольшая птица, грязно серого цвета, больше похожая на выброшенное чучело, чем на живое существо, с торчащими во все стороны неопрятными перьями. Осмотрев нас, чучело взъерошило весь свой пыльный хлам, подняло несуразный хохол на голове и что-то приветственно крякнуло.
– И что это должно было быть? – даже Шатир на какое-то время впечатлился.
– Феникс… - я вжала голову в плечи, понимая, что сейчас начнется.
– Лика, я приблизительно понимаю, как работает твой мозг, - голос мага был подозрительно тихим, - но даже я не могу понять, как эта маленькая птичка по твоему должна была остановить его? – Зазвенели молнии. – Феникс умирает и возрождается в огне.
– прозвучал гром, - Так по твоему, он его своими смертями замучить может? Чем ты вообще думаешь? – Теперь началась самая настоящая буря. – вместо того, чтобы пытаться помочь и искать решение проблемы, мы должны нянчится с тобой и беспокоиться, как бы чего не случилось? Тут война началась! Думаешь, таросы остановятся после Тарвина? Они дальше пойдут. Стерев все по пути с лица земли. И что может эту махину остановить? Феникс? Неужели ты не понимаешь, что лишь мешаешься тут? Мешаешься тем, что за тебя надо переживать, вытаскивать из передряг, заботиться о твоей безопасности. Могла ли ты хоть раз подумать не только о себе? Это уже давно не милая игра! Тут умирают!
Я смотрела на равнину, медленно превращающуюся в перепаханное черное поле.
Конечно он прав. Им я только мешаю. И я прекрасно представляю, куда рванет сейчас Шатир искать решение. В своей башне он перелопатил еще не все. И силы ему надо копить на заклинания, а не на возможность вернуть меня домой. А Элрон… Элрон отправится к своим. Поднимет равиеров и, возможно, сляжет у какого-нибудь города, в попытке предотвратить его гибель. И я тут не нужна. Я всего лишь камень преткновения. Непонятно кто. Не человек и не маг.
Но я –Великая! Не так давно спасшая несколько миров от гибели. И может, мои мозги и отказывают мне в неподходящие моменты, но и я принимала верные решения!
Я впервые посмотрела на Элрона. Даже не повернется… Точеный профиль равиера застыл.
Какой же он все-таки красивый! И смелый, и сильный и… самый лучший!
Глядя на этих двоих, я мысленно прогоняла перед собой сцены своей жизни. Самые хорошие за последние семь месяцев… Свадьбы подруг, счастье Вадима, его добродушное усталое лицо у меня дома, Новый год… И все четче понимала, что променяла бы их все на одну такую стычку…