Чтение онлайн

Старый маг рванул Строма назад, себе за спину и возвел руки к небу. Тут же послушно брызнул дождь, окутав монстра клубами пара. Глядя на старика, остальные маги усилили потоки воды, льющиеся с неба и вскоре за облаком пара исчезла вся равнина.

Мокрые солдаты напряженно вглядывались в густой туман, обнажив мечи. Свистели пущенные наугад стрелы и тяжело бухали где-то впереди камни.

Огненный меч возник из тумана слева от Строма, срезав людей, стоявших на его пути, словно траву. И тут же появилось чудовище, кроша все вокруг.

Старый маг повернулся к Строму и одними

губами прошептал: «Беги». И Стром рванул, перепрыгивая через обугленные останки тех, кто еще недавно защищал стоявший позади город. На бегу он обернулся, успев увидеть как маги направляют ударную волну в сторону огненного воина. Сила ее была столь велика, что отбросила гиганта обратно в туман. Стром остановился, раздумывая, не вернуться ли ему назад, но в это время из облака пара показался огромный меч и прошелся по тому месту, где секунду назад встретил отпор. Больше Стром не останавливался.

Не в силах оторвать взгляд, мы наблюдали как груда магмовых камней, пышущая пламенем, стирает с лица земли то, что недавно было армией Холмов. Мечущиеся среди клубов пара люди и лошади, обжигаемые со всех сторон, сминали друг друга, а остальных настигал огромный огненный меч, оставляющий после себя широкие борозды черного пепла.

– Шатир! – я смотрела в глаза магу, по лицу которого текли слезы. – Шатир! Нам надо уходить!

– Да… - он медленно оглянулся, невидящий взгляд прошел сквозь меня. – Надо… У вас пять минут… А может и меньше… - и он снова отвернулся к побоищу.

– Что? – я теребила его за рукав, когда Элрон оттащил меня назад.

– Лика!
– он пытался поймать мой блуждающий взгляд.

– Нет, - я вырывала свои руки из его, - нет, пожалуйста, только не сейчас! Я же не смогу! Элрон, пожалуйста!

– Тебе надо уйти.
– он сухо смотрел на меня.

– Но…

– Смотри! – он развернул меня туда, где остановился взгляд Шатира: на черные следы, остающиеся после каждого взмаха меча. – Что тебе тут делать? – Затем с силой прижался ко мне всем телом. – Лика, если с тобой что-то случится…

– А если с тобой что-то случится? – я гладила его волосы и щеки, - Я даже знать не буду. За что вы меня так?

– Я живучий, - он грустно улыбнулся, - не говоря уже о Шатире. А тебе надо уходить. Подумай. Какая теперь разница днем раньше днем позже?

Я смотрела в эти серые глаза, ставшие настолько родными. Есть ли жизнь после этого?

– У тебя все должно быть хорошо, слышишь? – шепнул он, зарываясь носом мне в волосы. – Ты же пахнешь небом. Моим небом.

– Вы уйдете отсюда? Вы же не пойдете туда?

Он сильнее сжал меня.

– Лика, можешь кое-что пообещать мне? Это будет только для меня. Обещай!

– Что?

– Обещай, что сделаешь.

– Обещаю. – залепленными от слез глазами я смотрела на чистую зелень травы, простирающуюся далеко-далеко, и вспоминала черные следы, ждущие, когда я обернусь.

– Ты никогда сюда не вернешься. Никогда…

Все… Сердце упало вниз, к зовущей траве, прошло сквозь нее, будто растворилось, и исчезло в черной земле, оставив после себя ноющую дыру. Все…

Я тихо коснулась губами

его шеи и отстранилась. Подошла и встала рядом с окаменевшим Шатиром, не оборачиваясь, словно за спиной осталось то, что нельзя видеть. Нельзя, потому что тогда не сможешь сдержать обещание, не сможешь уйти.

Шатир ласково взял меня за руку.

– Все приключения когда-нибудь заканчиваются. – он не смотрел на меня, - сделай правильный выбор.

– Сделаю. – я закрыла глаза, в которых навсегда остался взмах огненного меча.

***

За окном непривычно шел снег, красиво кружась маленькими снежинками и постепенно залепляя стекло снизу, там, где он прочно осядет на карниз, пустит корни и будет ждать первой оттепели. Я наблюдала с самого начала, пока снег не захватил десять сантиметров окна. Потом стемнело. Напротив зажглись огни, стали двигаться люди, суетливо копошась то в одной комнате, то в другой своих квартир. Потом шторы задернули и каждое окно окрасилось в цвет штор и телевизора. Свет погас. Послышались шаги соседей на лестничной площадке. Значит, в нашем доме тоже. Минут через пять где-то слева снова заработал телевизор, а дом напротив запестрел огнями. В два часа ночи погасло последнее окно.

В понедельник начались звонки. Мобильный разрывался, пока не сели батарейки. Вечером снова отключали свет. Ненадолго. Соседи ругались.

Я не плакала. Не было истерики. Ничего не было. Я просто лежала без движения. Мне казалось, что я умерла. А это-мой собственный маленький ад.

В среду начались галлюцинации. Потолок вертелся, расползаясь во все стороны, стены двигались, то сужаясь, до размеров моего дивана, то уходя за пределы видимости, искажая реальность и играя со мной в какие-то дикие игры. А еще я знала, что во мне есть сила. Я подымала согнутый палец и чертила в воздухе черные узоры у себя на потолке. Потолок чудесным образом каждый раз очищался и я вновь старательно замазывала его грязью.

Со светом тоже творилась беда – окна напротив гасли в самый неподходящий момент, когда мне так нужен был их свет на потолке. И тут же вмешивались назойливые соседи, высыпающие из своих квартир обсудить, доколе же все это будет продолжаться.

Есть ли жизнь дальше?

Спотыкаясь о невидимые преграды, я побрела на кухню. Взяла нож. Провела острым краем по запястью. Неприятно. Нужно надавить сильнее…

Я поняла, что не смогу этого сделать. Не хочу. Может быть, с пистолетом все было бы проще? Пустить пулю себе в лоб.

Я представила, как маленькая пуля разламывает мою черепушку и входит в мозг. Это же больно, наверное. И чертовски неприятно.

Я заплакала. Не зная, как жить дальше, я даже с собой не могу покончить. Если бы Элрон знал! Знал, как мне плохо без него, как я люблю его запах, его пронизывающие, беспредельно прекрасные глаза. Он же ничего не знает. Я ничего ему не сказала!

Слезы текли по ножу, красиво скатываясь вниз.

Первым не выдержал холодильник. Даже не знаю почему. Я же не светилась. Тихо сходила с ума, но не светилась.