Снова там
Шрифт:
Тара завоевывала внимание Фарга и Сила, Элрон отшельничал и был весь в себе. Шатир был со всеми и ни с кем, а я наслаждалась обществом нашего нового знакомого.
Когда он надолго отлучился, в последней деревушке перед городом, я воодушевленно стала пересказывать только что услышанную байку Шатиру и Элрону.
Маг мой слушал скривив рот.
– Чувствуется, он тебя конкретно на себя подсадил. – Шатир встал и сплюнул в сторону. – С меня хватит. Больше я про него слушать не могу! – и потопал прочь.
– Чем он тебе так нравится? – Элрон взъерошил рукой густые волосы и встал напротив, давя взглядом.
–
– А со мной? – не было серебряных искр. Темные глубокие глаза.
– Раньше… С тобой вечное противостояние и напряженность. Когда мы последний раз говорили? – я пошла в атаку. – Когда ты вообще мне что-то рассказывал?
– И что ты хочешь обо мне знать?
– Да все… - я замялась. – Все, что угодно…
– О моем детстве?
– Почему бы и нет?
– В какие игрушки я играл? – злая ирония в глазах. И я ощетинилась.
– Да! Еще о твоей легендарной эльфийской любви, с которой ты годами не можешь разобраться. Очень интересно!
– И о том, что я делаю?
– Конечно! Как ты воруешь яйца у грифонов…
– … и обманываю всех, кто ко мне приходит…
– … и тайно готовишь из них жаркое…
– … из грифонов…
– …нет, из тех, кто приходит…
– и о том, как меня бросили родители…
– Да… - я запнулась. – Тебя бросили родители?
– У меня их вообще не было, я вылупился из яйца, - он развернулся, - обсудите это с Миасом.
– Чудно! – я заорала ему вслед. – Так приятно с тобой пообщаться! И он еще спрашивает, что с ним не так! – Я быстро засеменила следом за равиером. – Элрон, ты что, специально это делаешь? Тебе нервные женщины нравятся! Куда ты вечно уходишь? А тушить меня в случае чего кто будет?
– Миаса попросишь. – Он продолжал топать.
– Ладно, - по щекам пробежал огонек, - не отвлекайся, сама справлюсь! – я обежала его и с разгона уперлась лбом прямо в грудь. Постояла несколько секунд, чувствуя, как уходит злость. – Без проблем!
К вечеру следующего дня мы, наконец, дошли до города. Он не был похож ни на Тарвин, с его вычурностью и сказочной красотой, ни на Астел, с его прямыми улицами и стенами, не содержащими ничего лишнего. Наверное, в каждом городе есть своя изюминка, отличительная черта или свой стиль, по которому его можно узнать среди сотен других. Раньше, я именно так и думала. Но, побывав всего в пяти городах нашей необъятной родины, я быстро поняла, что улицы легко путаются, а у домов всегда четыре угла. Все они похожи и, если бы не местные оригинальные памятники, не всегда созданные разумом, то отличить один городок от другого, было бы вообще не под силу. А здесь все как в моих детских фантазиях – у каждого города свой неподражаемый стиль.
Едва мы дошли до дома Миаса, который любезно пригласил нас к себе переночевать, как Шатир тут же испарился под предлогом поиска информации.
А сам дом нашего спутника поражал своими размерами и богатством. Нам выделили каждому по комнате на втором этаже. Просторной комнате. С камином, широкой кровать, шкафами и прочей утварью. Весь второй этаж представлял из себя огромную гостиную
и комнаты для гостей. И видно было, что посещали их весьма часто. Мне тут же вспомнилась Лия с ее банкетами.Пока слуги готовили кровати и постель, мы столпились в гостиной наверху, робко оглядывая ее убранство. Сам Миас сразу отправился к правителю на доклад, поручив нас слугам.
– Вот это дом! – Тара повалилась на резную кушетку, увлекая за собой Сила, открывшего рот от подобного жилища. – Наконец, будет кровать и мягкая постель и возможность помыться!
– Наконец, я не буду делить с тобой кровать, - я скорчила ей рожу, - и мне удасться заснуть!
– Я бы на твоем месте воообще в комнату не заходила, - Тара вытянулась поудобнее на лежанке. – Смотри какой домина! Какой жених завидный!
– Мне сразу к нему в постель бежать?
– Нет, сразу не надо, - Тара нравоучительно подняла палец вверх и демонстративно заткнула другой рукой одно ухо Силу. – Шатир в ужас придет. Но на будущее - учти. Хороший вариант.
– Конечно, учту, а Шатир тут причем?
– А ты подумай. Если твои магические порывы Элрон тушит так успешно всего прикосновением, что будет при более близком контакте? Всю магию поглотит… – Тара глупо заржала. За ней Сил и Фарг.
– Шатиру это не понравится точно, - Элрон улыбаясь подал голос из другого конца залы. – Тогда ему с драконами нечем торговаться будет.
– Да тут кроме него никто в драконов не верит! – Тара продолжала веселиться. – Так что, когда мы никого не встретим, придется обратно к Миасу возвращаться! И страстно просить его избавить от напасти! – Она захлебнулась новым приступом хохота.
– Тара, я верю в Шатировых драконов. И хотя я не верю, что им понадобится что-то от людей, но я обязательно воспользуюсь предложенным тобой способом. Может, даже тебя третьей позову.
– Ты для начала хотя бы поцелуй его! – Сил вставил свое.
– Цыц! Мал еще! – я пригрозила ему кулаком, но его брат уже развивал мысль.
– Страстный должен быть поцелуйчик! Так, чтобы всю дурь из тебя высосать!
– Идиоты!
Мы еще долго обсуждали возможности моего греховного падения. Но дело было уже не в этом. В шутке Тары была интересная мысль. И это имело смысл! Я, конечно, свято верила в то, что Шатир верит в свои идеи. И в то, что мы встретим единорога, и в драконов, точно следующих нашим замыслам. Но, даже если дракон прилетит к нам и не сожрет бывшего «говорящего с…», неужели им может хоть что-то понадобиться от нас? Сила, которую я передам артефактам? Которыми сами они все равно не пользуются?
Может, Элрона поцеловать? И всегда можно сослаться на эксперимент… Или Миаса…
Ужин был чудесным. Миас вернулся в великолепном расположении духа и был радушным хозяином за столом, то и дело наполняемым слугами всякими вкусностями. К концу трапезы живот у меня заметно округлился и тянуло в сон. Но я – практичная девушка. Завтра мы все уйдем отсюда. И я планировала свое отступление. Уж я то точно знала, что жить в своем мире без возможности спокойно подойти к компьютеру – нереально. Если с драконами не выйдет, я решила, что вернусь к Миасу. И для этого я весь вечер была самим очарованием. Настолько, что под конец, строить глазки стало неприятно.