Чтение онлайн

– Ты серьезно? Конечно хочу! – у меня прям во рту пересохло.

– Я уже представляю как ты с этим алмазом в ломбард пойдешь. – Шатир гнусно захихикал.

– Ну маленький подари.

– Обязательно, если выживешь.

– Шатир!

– Шучу.

Я и правда задумалась, что можно делать с приличным алмазом? Куда я его сдам? И на себя не повесишь…Лучше маленьких. И побольше!!! Тогда часть продам, поеду в путешествие… Хотя… что может сравниться с моим нынешним путешествием? Перспектива стать обладательницей собственного алмазного фонда вдруг стала не такой уж заманчивой.

– Шатир,

а ты еще кого-нибудь ко мне можешь отправить?

– Туристов водить? Нет. Только мы с тобой. Третий – лишний.

Я вздохнула.

– А сам? Не надумал вернуться?

– Я? – маг удивленно выпучил на меня глаза. – Да что я там забыл?

– С тобой не соскучишься. – я мечтательно протянула.

– А-а-а! Все скучно тебе. – он взъерошил мне волосы. Потом посерьезнел. – Я вообще не уверен, что смогу к тебе хоть раз еще прийти.

– Почему?

– Считай, что предчувствие. Хватит уже туда-сюда прыгать.

– Не надо так говорить. Я с тобой не хочу прощаться.

– Не прощайся. Завтра утром увидимся.
– Шатир еще раз похлопал меня по спине и пошел к стоянке.

В деревне мы, наконец, купили лошадей. И распрощались с переполненным караваном, медленно таявшим позади нас.

***

– То ли мы заблудились, то ли карты врут, - Шатир вертел перед собой карту, стараясь понять где мы. – Написано: Зеркальная долина. А тут холмы одни.

– А почему зеркальная?

– Я никогда тут не был. Без понятия.

– По мне, так они все одинаковые. Может, зеркальная она утром от росы?

Мы уже два дня плутали между похожих один на другой холмов. От подъемов и спусков порядком отекали ноги, так как приходилось слезать с лошадей и идти рядом. Рысью спускаться под уклон смелости я так и не набралась.

– Думаю, я знаю, почему зеркальная! – Фарг кричал с очередного холма, вглядываясь вдаль.

Вид оттуда открывался действительно поразительный: всюду, насколько хватало глаз, земля превратилась в ровную гладкую как скатерть поверхность, изредка нарушаемую одинокими огромными ветвистыми деревьями. На серой глади земли не росло травы, зато вся она словно ртутью была пронизана мелкими капиллярами воды, блестящей и прекатывающейся на солнце искрами. От подобного зрелища дух захватывало.

– Как такое может быть? – я провела по ровной глади земли и воды рукой, когда мы спустились вниз. Покрывшись ненадолго рябью, она вновь застыла, словно капля ртути, играя упругой поверхностью. – Почему она себя так ведет и в землю не уходит?

– От земли наверное зависит. – Шатир изумленно перегонял лужицы из одного места в другое. – Никогда подобного не видел.

Мы тихо шли между сверкающих неподвижных потоков, образующих витьеватую сеть на земле, сливающихся изредка в большие зеркальные лужи, отражающие небо над головой и от этого превращающие пространство вокруг в бесконечную череду отражений.

– Красиво тут! – Тара отчего-то тяжело вздохнула, - Она словно застыла и ….

– Мертвая! – я топнула ногой, чтобы хоть как – то развеять тяжелую атмосферу этой красоты. – И птиц нет, и насекомых. Может, ядовитая?

– Или наоборот. –

Фарг ноздрями шумно втянул воздух. – Слишком чистая.

К вечеру, выбрав островок между водяными венами побольше, мы расположились лагерем.

Поужинав, смотрели как рассекая воду и вороша кучу брызг, по лужам бегают два зверя. Сил пытался менять облик на бегу, а Фарг – цапнуть его за лапы.

– Талантливый мальчик. – Шатир кивнул на Сила. – Быстро он учится.

Тара неотрывно, восхищенным взглядом провожала две фигуры.

Когда лучи заходящего солнца окрасили всю долину в пурпурно – голубые цвета, сердце защемило от нереальности происходящего. Все молчали. Казалось, все вокруг настолько хрупко и ненадежно – скажешь слово и пропадет, сгинет как видение вся эта красота.

– А теперь жутко тут. – Тара неприятно поежилась.

– Разве? – я искренне удивилась ее словам. – А по-моему, здесь здорово!

– Такие места духи любят и призраки. А еще нечисть всякая. Тут вода как зеркало. Нехорошее место.

– Ерунда! – громко заявила я. – Просто еще одно необыкновенное место. Мы боимся всего, чего не можем понять.

– А мне дед про эту долину рассказывал. – вмешался некстати Сил. – Он говорил, на ее счету жизней больше, чем у иного генерала. – он повернулся к брату и тот неожиданно кивнул, поддерживая.

– Ночью струи воды подымаются столбами и оживают. Кожу как ножом режут. А еще страшнее, когда растворяются полностью. И тогда не знаешь, кто есть кто.

Фарг глубокомысленно кивал на все это. Глаза Тары испуганно забегали. И именно тут не мог не вступить Шатир.

– А еще, если вдруг над водой дымка появляется, лучше бежать сразу и ни в коем случае не смотреть. Это призрак. Манит он тебя, манит, а когда подойдешь поближе, так в воду и утащит. И утонешь на самом мелководье.

– Шатир! – я укоризненно погрозила ему.

– Но самым неудачливым здесь является огромное чудовище с длинной шеей и тащит их под воду!

– Не верьте ему! Шатир, не пугай людей.

– Я не пугаю, я поддерживаю общий настрой.

– Расскажи еще что-нибудь. – Сил возбужденно придвинулся ближе.

– Да, Шатир, расскажи как по пятницам из воды выходит мужик с бензопилой и хоккейной маской на лице. Им понравится. – я встала и пошла к давно покинувшему нас равиеру, гулявшему по воде на приличном расстоянии.

Он заметил меня, остановился. Его лицо как всегда было задумчивым.

– Тебе не страшно тут?

– Страшнее находится рядом с ними и слушать. А ты боишься? – он повернулся к заходящему багровому солнцу, казавшемуся огромным из-за собственного отражения в тысяче водных зеркал.

– Нет, я считаю, что тут шикарно.

– Ты теперь ничего не боишься?
– серебристые искры так и посыпались из глаз.

– Мне тут хорошо. Я хотела сюда, и я тут. Мне все нравится.

– Тебе нравятся неприятности?

– Я не замечаю для себя особых неприятностей. Для меня это как… отпуск. Я знаю, что это временно и пытаюсь получить удовольствие. – звучало как-то странно, но это именно то, что я чувствовала. – Знаешь, я ведь сюда на вашу с Лией помолвку шла. В гости с поздравлениями. Мне Шатир наврал. Но, все же, когда я собиралась, я очень надеялась провести здесь несколько дней.