Снега Ниссы
Шрифт:
Он просунул еще один толстый палец, растягивая ее тугую дырочку.
Дуна запрокинула голову, не переставая стонать, в то время как принц увеличивал скорость, двигаясь вперед, не заботясь ни о чем на свете. Широко открыв рот, она начала двигаться по его руке.
— Вот и все, дорогая, покажи мне, как ты будешь доить мой член.
Она обхватила его ногой. Он погрузил третий мозолистый палец в ее мокрое влагалище, толкаясь костяшками пальцев глубоко внутри нее. Он был безжалостен, вытягивая из нее звуки, о которых Дуна даже не подозревала, что могла издавать.
—
Она трахала себя на его пальцах, бесстыдно насаживаясь снова и снова на эти восхитительные, толстые пальцы. Она больше не могла этого выносить, это было слишком.
— Мадир, — она была близко, так близко.
— Позови меня, Дуна.
Так она и сделала. Тело задергалось, киска сжалась, она закричала в темную ночь. Мадир не прекращал своих движений, погружаясь в ее бьющееся в конвульсиях тело, когда она спускалась со своего пика.
— Такая чертовски красивая, — наконец он вытащил из нее свои пальцы, облизывая их досуха. — Теперь, чтобы заслужить мой член, тебе придется дать мне еще одно.
— Что-что?
Он опустился на колени на твердую землю и, закинув обе ее ноги себе на широкие плечи, прижал ее к стене.
— Это было для тебя, теперь моя очередь.
Не дожидаясь ее ответа, он обхватил ее бедра снизу, прямо там, где они соединялись с ее задницей, и раздвинул ее ноги перед своим лицом.
— Держись крепче. Я хочу то, что мне причитается.
У нее не было времени отреагировать, потому что в следующий миг он оказался лицом глубоко в ее киске. Он пожирал ее, высасывая ее соки, смакуя их внутри ее тугой дырочки, которая все еще сжималась после предыдущего оргазма.
Дуна вцепилась обеими руками в его длинные волосы, дергая за иссиня-черные пряди, держась изо всех сил, пока он наслаждался ее сочащейся сливками киской. Она стонала снова и снова, что-то бессвязно бормоча в пустоту.
Он двинулся к ее клитору и обратно вниз, не торопясь, чтобы не пропустить ни единого дюйма ее блестящей розовой плоти. Он трахал ее своим языком, затем вернулся к ее пульсирующему бугорку, безжалостно смахивая его. Он казался человеком, выполняющим миссию, его единственная цель — превратить ее в липкую лужицу спермы.
Дуне оставалось только терпеть это, ее киска широко раскрылась для него, словно готовясь быть пронзенной его внушительным членом, сжимаясь от пустоты, когда ее ничто не заполняло.
— Такая жадная маленькая киска, умоляющая, чтобы ее набили досыта, — он усмехнулся, от вибрации по ней разлились волны тепла. — Теперь, заработай мой член, Дуна. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.
Он надавил языком на ее клитор, описывая полные круги вокруг чувствительного бугорка.
— О, черт.
Она оседлала его лицо, вдавливая его еще глубже в свое намокшее лоно. Вцепившись в его волосы, она почувствовала, как в ней поднимался жар, грозящий вот-вот лопнуть.
Он усилил свое давление, прижимая ее широко раскрытой к стене, его массивные руки держали ее раскинутой для него. Задыхаясь, постанывая и хватая ртом воздух,
он уничтожил ее клитор. Она упала ему на лицо, неудержимо содрогаясь в конвульсиях, крича от экстаза на всеобщее обозрение.Мадир, наконец, отпустил ее ноги, медленно опуская ее ослабевшее тело. Облизнув губы, он наклонился, его голубые турмалиновые глаза сверкали в темноте.
— Будь хорошей девочкой и поторопись вернуться во дворец, пока я не впечатал тебя в эту стену.
Он вышел из их укрытия и растворился в ночи.
Дуна могла только кивнуть, глядя ему вслед, ее слова затерялись где-то в глубине сознания. Она все еще вытекала из своего естества, ее соки стекали по бедрам. Не имея другого выбора, она использовала внутреннюю часть своего платья, чтобы привести себя в порядок как можно лучше. Ей нужно было принять душ, как только она вернулась бы в свои покои.
Приведя себя в порядок и убедившись, что ничего неподобающего не видно, она медленно направилась обратно в Белый дворец.
?
В ее комнате было темно и пустынно, когда Дуна вошла обратно и заперла ее за собой. Прислонившись спиной к тяжелой деревянной двери, она судорожно вздохнула.
Почему она чувствовала себя виноватой за то, что сделала с Мадиром? Ей казалось, что она предала генерала, хотя они были ничем. Их не существовало. Они даже не были знакомыми. Скорее — два человека, которые прошли через жизни друг друга, соприкоснувшись в краткий момент времени.
Нет, она не будет чувствовать себя плохо. Она была свободной женщиной. В то время как он… он был помолвлен с принцессой. Она ничего ему не была должна, особенно после того, как он бросил ее в чужом городе, далеко от ее дома.
Покачав головой, Дуна медленно углубилась в полумрак своей комнаты. Тени казались темнее, чем обычно, как будто из помещения высосали весь свет.
Кружась по кругу, она наблюдала, как тени двигались, приближаясь к ней, пока не закружились вокруг всего ее тела, касаясь сияющей, поцелованной солнцем кожи. Они надвигались на нее, окутывая коконом из черных завитков дыма.
Протянув руку, она коснулась их, ее руки переплелись с полупрозрачными прядями, как пальцы, сцепленные вместе. К ее удивлению, они были теплыми на ощупь, словно живыми и пульсирующими энергией.
Тогда тени, казалось, прошептали Дуне; низкий, мелодичный голос, исходящий из пустоты:
— Ты находишь его привлекательным?
Она обернулась, ища источник этого голоса. Казалось, он исходил отовсюду вокруг нее одновременно, и все же она могла почти точно определить его местоположение, если бы только сосредоточилась.
— Твое сердце бешено колотится, когда он рядом? — голос зазвучал ближе: — Ты перестаешь дышать, когда он смотрит на тебя?
Затем внезапно, ей на ухо, он промурлыкал:
— Ты становишься влажной, думая обо всех способах, которыми он тебя будет трахать?
— Нет, — прохрипела она, и стыд наполнил ее, когда она подумала о Мадире.
Низкий смех эхом разнесся по ее комнате, а голос прогремел:
— Конечно, нет. Он никогда не будет тем единственным, — он прошептал: — Он никогда не будет мной.